Чтение онлайн

— Добро пожаловать, — сухо поприветствовал обоих. Инквизиторы в представлении, судя по всему, не нуждались. Скорее, исполняли роль охраны на случай, если один одержимый князь, то бишь я, станет представлять для гостей реальную угрозу. — И чем же обязан столь… неожиданному визиту ваших особ?

— Не люблю тратить время на пустые разговоры и любезности, — с ходу предупредила меня Дария, вперив в меня свой нечитаемый взгляд. — На бестолковые вопросы тоже, а потому изложу волю Ее Высокопреподобия прямо.

— Может, мы все сначала пройдем в дом и?.. — предприняла Алиса еще одну попытку умилостивить священницу, но та даже не взглянула на нее.

— Со дня вашего отъезда из столицы вы так и не явились в церковь, — в прежнем непреклонном тоне продолжила Дария. — Не предстали пред ликами Двух Сестёр… — на этих словах стоящий подле нее мужичок нервно приложил раскрытые ладони к груди, — … не посетили службу в минувшее воскресенье, не исповедались, как должно вам поступать еженедельно. Если же в следующее воскресенье вы добровольно не явитесь под своды храма, мы будем вынуждены сопроводить вас туда силой. Такова воля Ее Высокопреподобия Капитолины.

Женщина смолкла, в ожидании ответа взирая на меня, как на пыль под ногами. Какое-то никчемное, грешное существо, недостойное в принципе существовать в этом мире. Паршивую овцу, отбившуюся от своего стада, которую и волкам на растерзание отдать не жалко.

Так выволочку мне решили устроить всего лишь за пренебрежение стандартными процедурами? Значит, продавшие мне Кару инквизиторы не сообщили настоятельнице о возникшем между нами конфликте ни слова. И правильно сделали. Ведь если бы они впутали меня в эту историю, незаконный контракт и несчастные тридцать рублей вспылили бы быстро.

— Позволю себе заметить, что за время моего отсутствия в поместье накопилось множество дел, требующих повышенного внимания, — сдержанно ответил я служительнице богинь… или кто она там? — Нет у меня сейчас ни сил, ни возможности, чтобы мотаться в Иркутск и обратно ради изгнания несуществующих демонов.

— А вот сейчас обидно было! — подал голос Кайрос.

Краем глаза я видел, что любопытный демон сидел на ступеньках, закинув ногу на ногу, и наблюдал за нашей конфронтацией издалека. И главное, что мои гости его совсем не чувствовали.

— Одержимы вы или нет, пока что ведомо лишь Сёстрам, — безапелляционно заявила Дария. — Мы же со своей стороны приложим все усилия, дабы не допустить распространения скверны, коей запятнан ваш проклятый род.

— Мой род был одним из тех, что основал Империю, — процедил я сквозь зубы. — И церковь не имеет никакого права…

— Сейчас вы позволяете себе дерзить, Влад Николаевич, — не поведя бровью, перебила меня женщина, — но, помяните мое слово, даже Его Императорское Величество окажется бессилен пред священным пламенем инквизиции, которое однажды может спалить ваш дом дотла.

— Звучит, как угроза.

— Пока всего лишь предупреждение, — впервые за весь разговор дрогнули уголки губ Дарии. — Бывает так, что пути политики и веры расходятся. Но даже в этом случае каждый ревностно исполняет свой долг без каких-либо претензий друг к другу. Род-основатель Империи… или же род одержимых демонами грешников, вкусивших оскверненный плод? Решать это будет церковь, и я надеюсь, что мы услышали друг друга.

Еще некоторое время мы сверлили друг друга пронзительным взглядом. Уступать мне она не собиралась, но и я не желал исполнять роль покорной игрушки церковников до скончания дней своих.

Все потуги церкви вывести меня на чистую воду, все эти покаяния и ритуалы очищения, теперь казались мне еще большим фарсом, чем раньше. Показной игрой на публику и ничем кроме. Как они вообще смеют на полном серьезе обвинять меня в одержимости, в упор не замечая сидящего в нескольких шагах от них демона? Это же… просто смешно!

Но тем и опасны фанатики — в любой момент они могут заиграться в экзорцизм настолько, что на смену нелепым ритуалам придет беспощадное пламя. Вот оно с одинаковым успехом пожирает и грешников, и праведников.

— Мы обязательно посетим службу в следующее воскресенье, Ваше Преподобие! — на одном дыхании выпалила Алиса, решив взять инициативу в свои руки. — Просто в поместье к прибытию моего брата, действительно, накопилось слишком много дел… но на один-единственный день их можно и отложить, верно же? — обратилась ко мне сестрица с немой мольбой в глазах, но встретилась лишь с испепеляющим взглядом.

— Благоразумное решение, — снисходительно кивнула ей Дария, игнорируя то, что ее не устраивало. — Воистину благоразумное. Ну а вам явно есть, чему поучиться у сестры, — напоследок попрекнула она меня.

Затем, не обременяя себя словами прощания, женщина поднялась по ступенькам кареты и скрылась в ее белоснежном чреве. Сопровождающий священник и инквизиторы, как по команде, тут же последовали за своей высокомерной пастушкой, и уже спустя пару минут церковный кортеж скрылся за раскидистыми ветвями яблоневого сада.

Только осадок остался от того, что уже в который раз святоши бесцеремонно посмели втоптать меня в грязь. И где же? На пороге собственного дома…

— Я понимаю, каково тебе сейчас, но другого выбора не было, — положила мне Алиса руку на плечо и легонько его сжала.

— Потакать их прихотям — тоже такой себе вариант, — проворчал я под нос и тяжело вздохнул.

Нет, срываться на сестру было бы лишним. Она хотела сделать как лучше, и в осторожности я ее не винил. Просто так уж вышло, что зерно истины в словах помощницы Ее Высокопреподобия всё же присутствовало: политика и церковь не всегда шли рука об руку, а прецеденты тому в истории Империи случались не единожды.

Если церковь Двух Сестер в какой-то момент сочтет меня опасным для общества еретиком, то имперский закон о неприкосновенности последнего наследника рода основателей ничего не сможет противопоставить ей. Даже Императору в таком случае придется смириться с волей Сестер и теми, кому поручено исполнять ее на земле.

Пожалуй, стоило признать, что выступить против веры честным путем у меня никак не получится. По крайней мере, сейчас, будучи окруженным врагами, а не союзниками. Однако терпеть унизительное отношение и дальше, покорно каяться в выдуманных грехах и позволять священникам творить со мной всё, что в голову взбредет, я не намерен тоже.

Нужно придумать альтернативный вариант. Нечто такое, что одинаково устроит и меня, и этих блюстителей веры. Временный, но позволивший бы развязать себе руки и при этом удовлетворить капризы настоятельницы.