Чтение онлайн

Обдуманные заранее слова возымели правильный эффект. Никто не бросился называть меня наивной или сумасшедшей. Мужчины вокруг на какое-то время замолчали, обдумывая всё сказанное. После чего аптекарь и староста переглянулись, и второй взял слово:

– До нас дошёл слух, – начал староста Врайта, – что вы хотите отменить налоги на год.

Надо же, вот это скорость осведомления. Чуть больше суток прошло, а тут уже в курсе моих первых планов…

– Если это правда, – продолжал старец, тяжело опираясь на трость, но при этом игнорируя лавку рядом, – то думаю я смогу сделать то же самое для аптеки. Пока вы снова не начнёте собирать подать с поселений, всё заработанное здесь до последней монеты будет оставаться у Халмвира.

Не успела я обрадоваться тому, что мне не пришлось говорить об этом, и староста сам предложил оставлять всю выручку аптеке, как Халмвир вернул меня с небес на землю:

– Хорошие идеи и они точно помогут, вот только у нас есть одна важная проблема. Торговцев нет – скоро у людей закончатся средства, а значит, им попросту нечем будет платить за мои услуги.

– Этот момент мы постараемся решить, – пообещала я и, покосившись на всё это время молчавшего деверя, закончила, – вместе с маркизом Рэйкером.

Тёмная бровь на бледном лице выгнулась, и маркиз со смешком спросил:

– Вы всё же готовы принять мою помощь?

– Теперь я убедилась, что вы не рухнете в обморок в любой момент, и что для вас это не будет непосильной ношей, – мило улыбнулась я раздражающему родственнику. На самом деле мои слова были больше попыткой избавиться от маркиза, чем реальной надежной на чужую помощь. Вдруг если его загрузить делами он испугается, быстро капитулирует и умчится подальше от наших проблем обратно в свой маркизат. Так что глядя прямо в синие глаза я без колебания добавила: – Потому в нынешнем положении будет куда разумнее принять ваше предложение, раз уж оно несёт в себе исключительно благотворительный характер. Как видите у нас каждый медяк на счету.

Полюбовавшись нечитаемым выражением на худощавом лице маркиза, я не стала дожидаться от него ответа и, отвернувшись, обратилась к аптекарю:

– Халмвир, если торговцы вернутся, мои бесплатные эликсиры из расторопши не повлияют на вашу прибыль?

– Немного, госпожа, – поспешил ответить мужчина, как и староста, делавший вид, будто им вовсе не интересно какая собака пробежала между мной и их недавним спасителем, – но не критично. Всё же люди здесь болеют не только грудной хворью.

Услышав одновременно обнадеживающий и удручающий ответ, кивнула и доброжелательно сказала:

– Тогда надеюсь на ваше сотрудничество. Со мной сейчас только одиннадцать флаконов отвара, но ещё почти столько же осталось у Тамилы. Она сказала, что знает несколько серьёзно больных в ближайших от Хаула поселениях и вызвалась лично доставить им лекарства.

– Хорошо, очень хорошо, – закивал аптекарь, принимая от всё ещё странно косящегося на меня маркиза сумку с фиалами. Как только Халмвир убедился в целостности каждого флакона с отваром, он вдруг сказал: – Госпожа, если вы готовы здесь задержаться, то можете воспользоваться моей мастерской и изготовить ещё эликсиров. Всё же к нам стекаются люди из всего Хоулвилла. Так и вас какое-то время будут меньше беспокоить, и мне станет проще следить за соблюдением ваших правил.

Поняв, что аптекарь решил пока самостоятельно заняться учётом и распространением лекарства, я ещё больше прониклась к нему симпатией. Потому моя новая улыбка была уже куда более искренней, чем дежурной, когда я говорила:

– Мне нравится ваш настрой. Пожалуй, так и сделаю, но не прямо сейчас. У меня ещё есть кое-какие дела, а для них нужна сила. Так что новой партией эликсиров я займусь чуть позже.

На том и порешив, мы с маркизом вышли из лавки, давая старосте и аптекарю пошептаться. Последнее, что мне удалось услышать – имена возможных помощников для аптекаря. А что они пригодятся, уже было очевидно.

Посмотрев по сторонам и не увидев ничего нового – бедные улочки, затянутые сумраком, который немного развеивал свет фонарей, да вспышки молний, я покосилась на замершего рядом со мной маркиза. Поймав его взгляд, решила без свидетелей отомстить ему парочкой шпилек:

– Кажется, дорогой деверь, в Хаул мне сегодня не попасть. Уверены, что хотите продолжать таскаться за мной? Если останетесь, то сносных условий для отдыха обещать не могу.

– Уверен, – с довольным оскалом ответил мне мужчина. После чего наклонившись ближе, очень тихо поведал: – Ведь вы оказались крайне интересной особой. Вдруг оставив вас, я пропущу что-то интересное?

Фыркнув на такое заявление, хотела было продолжить словесную баталию, но тут к нам присоединился староста. Он с помощью аптекаря преодолел высокий порожек и, постукивая тростью об замшелый камень некогда мощеной улочки, приблизился к нам.

Оставив перепалку с маркизом до лучших времен, я обратилась к главе Врайта:

– Староста Идан, у вас где-нибудь есть не слишком ценная для поселения статуя?

– Да, найдётся. Но зачем она вам, госпожа? – уже куда более уважительно обращается ко мне старик. Да что там, в его водянистых глазах теперь вместо приглушенного презрения светились искорки… надежды. Хах, а я ведь только начала!

– Придём к ней, узнаете, – хитро ответила я, памятуя недавнее отношение и, не упуская шанса заинтриговать мужчин. И, кажется, это настолько хорошо удалось, что если бы аптекарю не предстояло много работать, он бы тоже посеменил следом, чтобы утолить своё любопытство. Однако дело не ждало, потому Халмвир тяжело вздохнул и скрылся аптеке, а наша троица продолжила свой путь.

Новая прогулка по узким и удручающим улочкам Врайта, вид, которого не спасали даже часто горящие фонари, получилась дольше. Причина этого проста – пришлось идти до самого конца вытянутого городка пешком, так как вирдис, да и все ездовые животные оставались в общих конюшнях у ворот Врайта. Зато в конце затяжной прогулки, во время которой мне неспешно рассказывали о жизни людей здесь, нас ждала покрытая глубокими трещинами глыба камня. Если бы не постамент, я бы не сразу поняла, что это и есть статуя, отданная старостой мне на растерзание.

Посмотрев на заточённое в породе существо, я не смогла определить его вид и произнесла:

– Кто это? – спрашиваю глядя на непонятное нечто, свернувшееся в клубок. Именно из-за положения тела его можно было принять за бесформенный камень.

На мой вопрос неожиданно ответил не старик. Вместо него заговорил маркиз:

– Это шакран – гербовый зверь Эвериков. Именно он скалится на эмблеме вашей семьи, – при этих словах обвинительные нотки в голосе звучали так приглушённо, что только мне и удалось их уловить. – Говорят, – продолжал деверь будничным тоном, – эти существа живут в недрах земли и питаются живым огнём, что бурлит в их самых потаённых глубинах. И именно поэтому шакранам, как и всем, в ком течёт кровь Эвериков, не страшен огонь.

Новая порция едва заметных обвинений стекла по мне подобно воде. С чего мне знать семейные сказания герцогского дома, в который я вошла по чужой воле, да ещё и на столь короткий срок? Если маркиз настроился взрастить во мне чувство вины, то и тут его ждёт провал. Мне нечего стыдиться. Любой бы на моём месте заплатил бы совестью за свою свободу.

– Похож на помесь волка и дракона из сказок…, – отстранённо сказала я, рассматривая вытянутую морду из камня, покатую холку с меховым воротником и мощные лапы, покрытые узором из чешуи. Сразу такие мелкие детали было не разглядеть из-за мха, но кое-где они виднелись в проплешинах.