Чтение онлайн

Да. Ей тоже.

— Вам есть за что извиняться, судья, — жестко заговорила мисс Плам после длинной паузы, — Тяжесть ошибки неоспорима.

— Да, — Иравэр сжал челюсти. Боги, новичок еще, совсем мира не знает.

— Вы собираетесь повторить ее в будущем? — спросила ведьма.

— Разумеется, нет.

— Тогда нет смысла и дальше хранить эту историю в наших сердцах, — Матильда смягчила взгляд и протянула эльфу руку, — Дом По-Плам прощает вас, Иравэр из рода Лунного Камня. Ступайте с миром.

Судья коснулся прохладными губами пальцев мисс Плам и вдруг улыбнулся, в мгновение ока став гораздо симпатичнее.

— Спасибо, — тихо, но очень искренне сказал он.

Вскоре подошел и расстроенный Наладер, коротко попрощался, и эльфы исчезли в золотистой вспышке портала. Наконец-то.

Тетушки как-то пропустили момент, когда гости пришли к общему решению и начали действовать. Столы с едой отодвинулись еще дальше от центра, все шторы на окнах распахнулись, а куполообразная крыша зала стала медленно раскрываться, как в обсерватории, впуская холодный одесский ветер. Мисс Плам попробовала на вкус это дуновение зимнего воздуха и почувствовала, что, в принципе, готова ко всему.

А потом «все» влетело вперед головой в двери зала.

Ну конечно, я подслушивала. На то, чтобы привести себя в порядок после состояния гигантского бурито и найти новую рубашку для Ерша, ушло возмутительно мало времени, и я еще долго топталась возле заднего входа, не решаясь предстать перед теми, кого наверняка ужасно расстроила. Потом приоткрыла дверь и решила, что подожду еще немного, ножки болят, да и слышимость тут отличная… Ерш только мешает, так и маячит с укоризненным видом.

А еще я до кишечной дрожи боялась, что при виде хоть одного острого эльфийского уха огненное чудовище снова поднимет голову и победно зарычит.

Я слушала, и мне становилось только хуже. НИКТО не осуждал меня, НИКТО не считал, что я перешла грань — даже эльфы, эти стерильные рыцари хороших манер и накрахмаленных рубашек. Но разве нормальные женщины поступают так, когда речь не идет о жизни и смерти? Сердце ноет… Одна мысль об остроухих — и перед глазами встает лицо Фиавара, искаженное болью. Именно такой я ее и запомню, мою первую и единственную любовь, которой никогда не существовало.

Когда Наладер и судья-новичок покинули зал, я аккуратно прикрыла дверь и побрела обратно в свою комнату.

— Куда? — Ерш схватил меня за подол платья и дернул обратно, чуть не опрокинув вверх тормашками.

— Отстань, — буркнула я, не начиная драку.

Вместо препирательств подлый оборотень цапнул меня за шею, пинком распахнул дверь и запустил меня в зал, как маленькую зеленую ракету. Хоть пендаль вдогонку не отвесил, и то спасибо.

Я неловко пробежала несколько метров и замерла посреди танцпола, как перепуганная мышь. Все — ну абсолютно все! — смотрели на меня.

— Дая! — Уна проявила чудеса ловкости, выскользнула из крепких объятий валькирида Альрика и порывисто обняла меня, — Гадкая засранка, не смей больше так убегать!

Я рассеянно обняла подругу. Так тепло и спокойно, не разжимать бы никогда руки, но есть еще насущные дела. Я повернулась ко всем присутствующим, отыскала обеих тетушек и громко, пока не растеряла решимость, сказала:

— Дорогие друзья, родные и близкие! Я от всей души прошу прощения за свою недостойную выходку и обещаю, что больше такое не повторится!

Я ожидала чего угодно — но не такого хорового фырканья!

— Даянира, ты все-таки идиотка! — заржала Уна. Остальные выражались менее непосредственно.

— Ну что ты, как эльфа, в самом деле, — старый Фомбум похлопал меня по плечу так, что я чуть не заработала жестокий сколиоз.

— Он заслужил, — Элайя протянула мне кусочек лимонного тортика, — Горевать не о чем.

Даже белобрысая Виви вставила пять копеек.

— Это проходит, — разумно сказала она, и дыхание Зеленого Змия не могло испортить впечатление, — Поверь ветерану батальона «Разбитых сердец»!

Она громко икнула и рухнула на вовремя подставленные руки Рейма.

— Спеклась, — констатировал жнец и перекинул бесчувственное тело на плечо, — А ты не парься. Только дергать надо было за шары.

Так бы я и утонула в океане нежности и понимания, если бы «спасатели Малибу» в лице мисс Плам и мисс По не отбуксировали меня обратно в коридор. О, кажется, на что хотела, на то и налетела. Кто, как не они, знает меня лучше, чем я сама? Кто, как не они, может сказать мне без тени сомнения, что я…

Чудовище.

— Только один вопрос, — проговорила Оливия, сложив руки на груди в защитном жесте, — Тебе понравилось?

Матильда грызла ноготь. Я вспомнила холод кольца в моей руке.

— Нет, — уверенно ответила я, — Ни капельки.

— Моя бедная девочка, — мисс Плам обняла меня, миссмистер присоединилась, и вся любовь мира легла к моим ногам.

— Но если ты еще раз так нас напугаешь, — пригрозила именинница, — я выпорю тебя вот этими руками!

— Я добавлю! — поддержала мисс По.

— И никакого сладкого целый год! — хлюпнула я носом, — Можно я вернусь к себе?

— Обалдела? — округлила глаза мисс Плам, — Народ настроился, только тебя ждут, хочешь их разочаровать? Есть более простые способы самоубийства.

Вот, влипла.

— А не нужно было устраивать сцену, — Оливия решительно вывела меня обратно в зал и отдала на растерзание сочувствующей толпе. Меня обступили со всех сторон без единого слова, напугав едва не до икоты. Как-то незаметно я оказалась в центре зала, рядом бесшумно возникли оба кэльпи, их холодные руки обвились вокруг моей талии, а бездонные глаза обратились к ночному небу, отражая свет далеких звезд. Я впала в инертное состояние, хотя очень хотелось выдать что-нибудь вроде «Э-э?» — уж больно загадочные приготовления… собственно, к чему?

И тут кэльпи запели.

Не знаю, сколько длилась эта нота чистого счастья. Возможно, века, или меньше мгновения, но, когда она закончилась, я плакала, как ребенок. Никто не поет так, как они, даже пресловутые сирены признают первенство голоса за детьми рек, несмотря на их краткий век. Даже суровые гномы, как правило обладающие чувствительностью булыжника, смущенно прятали красные глаза. Я крепко обняла обоих кэльпи.

— Спасибо, — прошептала я не столько губами, сколько всей душой. Конечно, подарок предназначался мисс Плам, но в итоге осчастливлены были все.