Чтение онлайн

— Нафига? — догадливо вставила миссмистер, — Когда все и так прикрыто Стеной?

— Теоретически, можно потом эти следы собрать и использовать повторно, но от такого секонд-хенда толку почти что ноль, вреда больше. Значит, чисто для подстраховки.

— Мы ищем параноика, — Оливия остановилась и повернулась лицом к подруге, — Тилли, я не думаю, что это Яролик. Он с годами становится менее осторожным, а не наоборот.

— Я пока ничего не думаю, кроме того, что Стена — точно не его работа. Топорно.

Я оставила свои мысли при себе. Тем более, не так уж много их было — переставлять ноги, обходить сугробы, пшикнуть, посмотреть, матернуться тихо и душевно. Вскоре к моей ругани присоединился Шкраб, сначала вполголоса, затем и в полную силу. Сквернослосил карпатский абориген архаично и разноообразно, а еще чесался, плевался, хватался за спину и хрипел.

— Чего это вы, батенька, — похлопала барабая по плечу мисс Плам, — никак окочуриться решили?

— Молчала б, девка, о том, чего не знаешь! — рявкнул нечистый дух, забыв свой страх перед ведьмами, — Ыыыыыть, волчья падаль, брыдлый мерин, вымесок глуподырый! Чууу!!!

С громким шипением барабай провалился под снег и, судя по мультяшно вспухающей борозде, решил поиграть в крота.

— Дошли, значит, — констатировала мисс По и ойкнула, стукнувшись головой о круглый деревянный оберег, небрежно привязанный к еловой ветке над тропой. Для меня конкретно этот кусок леса ничем, кроме упомянутой побрякушки, не отличался, но, присмотревшись, я разглядела еще несколько таких же «монеток» — разного размера, потемневшие от погоды и времени, они свисали с нижних ветвей деревьев, лепились к смолистым стволам и целыми кучками выглядывали из неглубоких дупел. Среди знаков были и знакомые — Одолень-трава, Печать Велеса — но большинство выглядели, как закорючки сумасшедшего. Их было действительно много, и они выстраивались в истеричную, неровную линию, что простиралась насколько хватало глаз и вправо, и влево.

— Сколько же пакостей ему наделали? — сквозь чих поинтересовалась я, — А, Ерш?

А в ответ тишина. И мер… тьфу, елки с иголками вдоль дороги стоят.

— Ерш? — снова позвала я. По спине пробежал холодок.

— Мохнатый пропал? — мисс По тоже забеспокоилась.

Я не могла сказать, когда именно оборотень перестал идти с нами, а главное — почему. Может, он засланный казачок? Наглотался зелий, обманул наши заклинания правды, заманил сюда иииии…

— Уже и по нужде нельзя сходить, чтоб тебя не потеряли? — на середине мысленной истерики меня прервал появившийся из-за деревьев Ерш, спешно надевая перчатки на замерзшие ладони.

— Ерш, будь добр, не нервируй Даяниру, — совершенно спокойно попросила мисс Плам, — и нас заодно. Тебе не понравится, если мы будем нервничать.

— С той стороны защита разорвана, — оборотень махнул рукой куда-то за спину, — Ни одного знака не висит.

— Эти обереги доживают последние часы, — Оливия стала аккуратно снимать «монетки» с деревьев и складывать в сумку, — Что бы их не подпитывало, этого больше нет.

— Шкраб ничего не говорил о конце войны, — вставила я и поняла, что совершенно не хочу идти дальше. Вот абсолютно.

— Идем, — мисс По скользнула между деревьями, почему-то игнорируя тропу, мы все последовали за ней.

Дом появился перед нами как-то неожиданно — крошечный, серый, без каких-либо отличительных особенностей, еще и лес подступал к нему очень близко, настолько близко, что между стенами и ближайшими стволами было не больше двух метров. А вообще, создавалось полное впечатление того, что посреди карпатских елей уронили бетонный блок, вырезали в нем дырки для окон, нахлобучили крышу и назвали домом. Именно назвали, потому что меня не оставляло чувство, что здесь никогда никто не жил. Пейзаж выглядел как-то неуловимо неправильно.

Мы остановились метрах в десяти от входной двери, пытаясь разведать обстановку.

— Мохнатый, — позвала миссмистер, и Ерш подошел ближе, — Чем пахнет?

— Да ничем мне здесь не пахнет, — Ерш остервенело потер зудящий нос и громко высморкался в снег, — Ничем необычным, во всяком случае: снег, хвоя, мед, вяленая клюква, корица, кожа, древесина, бумага, фиалка… ладан и пепел. Не древесный, но точнее отсюда определить не могу. Мне превратиться?

— Не лезь поперед батьки в пекло, — Матильда передала мне палку с ловцами и стала быстро стягивать с плеч лямки рюкзака, — Я иду внутрь. Вилли?

— Не учи ученого.

Из дома не доносилось ни звука, а нетронутый снег у крыльца наводил на мысль, что сюда давным давно никто не приходил. И не выходил.

— У меня очень плохое предчувствие, — прошептала я, осматривая распахнутые настежь окна.

— Не каркай, — мисс Плам вылезла из нашей засады и направилась к дому, непрерывно осматриваясь по сторонам. Было странно наблюдать, как снег расходится под ее ногами и тут же смыкается за спиной, то ли скрывая присутствие, то ли отрезая пути отступления. Незапертая дверь легко открылась внутрь, чуть скрипнув, Оливия поспешила обойти дом с другой стороны.

— Здесь выхода нет! — крикнула она, — И тут окно нараспашку… живых внутри нет, даже тараканов. Тилли, темно, как в погребе!

— Зашторено? — почему-то спросила мисс Плам.

— Нет, все открыто, просто… темно.

— Некроворлок здесь точно был, — Матильда размяла пальцы и поманила меня и Ерша.

Мысленно чертыхнувшись — могла же в это самое время сидеть у камина с сигаретой в одной руке, стаканом молока в другой и сборником песен Старшей Ведды перед глазами! — я препоясала дрожащие чресла и последовала за ней в сумрак крошечной холодной прихожей. С распахнутыми на радость всем ветрам окнами, сквозь которые, вопреки законам физики, не проникало ни капли дневного света, воздух в пугающе тихом доме был выстужен до стеклянного звона, и сначала я не поняла, пахнет ли здесь вообще хоть чем-то. Затем почувствовала странный, едва уловимый запах ладана.

— Придется развеять мрак, — миссмистер легко проскользнула в дверной проем, прошла мимо сгрудившихся в кучку нас и нетерпеливо пощелкала пальцами, посылая всего одну крошечную каплю магии. Мрак, неестественно густой и тяжелый, стал зябко поджимать щупальца, освобождая пространство. Ерш резко втянул носом воздух в надежде вернуть себе нюх, и его зрачки вдруг расширились, а позвоночник неприятно окаменел.

— Дая, выйди, — непривычно сдавленным голосом попросил оборотень и, видя, что я не горю желанием его слушаться, цапнул за рукав и попробовал вывести из прихожей как раз тогда, когда последние клочья мрака обратились в ничто, открывая обзор на единственную — и оттого прекрасно просматривающуюся во все стороны — комнату. Возмущенный вопль, готовый сорваться с губ, пугливо нырнул обратно в горло да там и застрял, а сама я невольно шагнула назад. Мисс Плам лишь выдохнула чуть громче, чем обычно, и медленно двинулась вглубь дома.

— Твою ж мать, — Оливия, слегка позеленев, поспешила выйти на улицу. Я пыталась бесстрастно осмотреть комнату, но глаза неизбежно возвращались к тому, что некогда было ходящим, дышащим и, судя по одинокой фотографии на противоположной стене, угрюмым и заросшим до самых бровей мужиком — крошечной кучке светло-серого, сыпучего пепла в форме человеческого силуэта, а рядом с ней — выцветшему до белизны трупу вампира, распятому на ножках перевернутого стола, как на колышках.