Чтение онлайн

— «Вода отравлена смертью», — мисс Плам отняла у Оливии дневник и аккуратно положила возле трупа вампира, — Боги, про воду-то я и забыла, а она-то все глотает без остатка… С такой стихией сладить трудно, но с ветром бы вообще такой номер не прошел. У нас проблема.

— Какая? — да, сегодня по соображалке не мой день.

— Это значит, что мы пойдем практически вслепую, пока не наткнемся на сам алтарь или на канат, связывающий его с некроворлоком. Наши Проявители бесполезны.

— Дая, — позвала меня мисс По, — ты сможешь переварить Проявители из черных в сенсорные?

— Никак нет, — я мгновенно прикинула в голове расклад, — Если, конечно, у вас нигде не завалялся помет Жар-птицы и чешуя низшего водного духа.

— Снегирь был тем еще отщепенцем, — вмешался Ерш, — он даже ягоды собирал так, чтобы ни на кого из нас не наткнуться.

— Мысль здравая, — Оливия повернулась к оборотню, — Какой-нибудь замкнутый водоем, типа пруда или водохранилища, подальше от мест, где обычно берут воду все. Он не должен быть далеко от алтаря.

— Стшевские пруды вполне подойдут, — оборотень быстро начертил на полу простую карту, — Отсюда в двух километрах на юго-запад, мы все равно рано или позно к ним бы пришли. Правда, они все между собой соединены, если в одном следы, то и во всех остальных тоже. Придется хорошенько пошариться. Зато дом Вейды там рядом

— Два километра за водой? Каждый день? — я неудачно глотнула холодного воздуха и закашлялась.

— А что, звучит грамотно, — Матильда стала мягко, но неуклонно оттеснять нас к выходу, — Ерш, вы близки с Вейдой? Ты поминаешь ее без устали.

— Не настолько близки, — оборотень выдернул меня из домика и закрыл дверь, когда мисс По вышла последней, — Ее муж и слушатель из наших, Тимей.

Тетушки тормознули так, что я на них налетела.

— Что ты сказал? — спокойно спросила Оливия, и парень осознал, что колесо Фортуны продемонстрировало ему если не зад, то средний палец точно. И если инстинкт нормальных людей подсказывал им в таких ситуациях залечь в кусты и не отсвечивать, наш несчастный беженец и по совместительству начинающий маньяк решил огрызнуться:

— Ну из наших, — но на пару шагов все-таки отошел, — Не стал бы он ничего рассказывать, даже жене. Он верен общине.

— Идиот! — надрывно простонала Матильда, схватившись за голову.

— Ёршик, у них нет тайн, — «обрадовала» я оборотня, — Это не вопрос супружества, это дела оракула и его слушателя — никаких секретов, даже малейших. Все равно, что жить в голове друг у друга.

— Значит, Вейда знала о крови, — мисс По помрачнела, — что автоматически делает ее главным подозреваемым.

— Я знаю, как это выглядит, — губы Ерша сжались в тонкую злую линию, — Но она здесь ни при чем. Я ручаюсь…

— Ты не в том положении, чтобы за кого-то ручаться. Богов ради, Ерш, заткнись, — посоветовала Матильда, — Нельзя исключать ее только потому, что ты ее знаешь.

Оборотень злобно, но молча пнул перила крыльца.

— Я знал, что вы так это и воспримете, — рыкнул он после долгой паузы.

— Потому и молчал, хочешь сказать? — Оливия издевательски похлопала в ладоши, — Знал, что пахнет жареным. Ну что, еще скелеты в шкафу завалялись, Штирлиц?

Тот оскалился.

— Завалялись. Но они уж точно к делу не относятся.

— Как и ты. Бери ноги в лапы и проваливай. Думаю, до границы доберешься сам.

— Что?! — хором возмутились мы с Ершем. Стоп, на чьей я стороне?

— Ты только и делаешь, что шифруешься, — мисс Плам говорила жестко, отрывисто, и смотрела прямо оборотню в глаза, — Ладно еще, когда ты защищал общину, но сейчас ты покрываешь подозреваемого — тебе нет веры, и места здесь тоже нет. Точка.

Я и забыла, когда в последний раз видела тетушку в такой ярости, а по глазам парня вообще невозможно было сказать что-либо определенное — то ли сейчас ударит, то ли расплачется. Я всегда думала, что от злости оборотни превращаются против своей воли, но Ерш словно еще сильнее утвердился в человеческой форме.

Я еле поборола желание встать между ними — несмотря на разницу в росте, оба казались гигантами по сравнению с такой маленькой мной.

— Пожалуйста… не подозревайте ее, — вдруг попросил он, — Она ни при чем.

— Нам бы твою уверенность, малыш, — мисс Плам поплотнее закуталась в плащ и потрепала оборотня по голове, как большого пса.

Это что сейчас было?

Я повернулась к Оливии в поисках ответа, но та смотрела совсем в другую сторону — проследив за ее взглядом, я заметила за стволами елей крупный волкообразный силуэт. Чуть дальше маячил еще один, и что-то подсказывало мне, что санитары леса тут ни при чем. Медленно, как будто нехотя, оборотни вышли из-за деревьев и двинулись мимо нас к дому, один ко входной двери, другой в обход. Они прошли так близко, что запах псины пробился даже сквозь мороз. Пришлось несколько раз напомнить себе, что нас не видно и не слышно, только вот глаза и уши слали ногам один и тот же сигнал: «Бежать!».

Одного я помнила — сложно забыть того, кто пытался прокусить тебе череп — и с некоторым злорадством заметила, что он все еще не может нормально закрыть пасть. Осмотрев дом, оборотни двинулись на восток, к Стене, а я, наконец, смогла покойно выдохнуть.

— Скоро стемнеет, — посмотрела на небо миссмистер, — Пора бы идти. Ерш, рядом с прудами какие-нибудь места культа есть? Кладбище там, или храм?

— Часовня есть, ей лет двести. Действующая.

— Подойдет. Если сама и не алтарь, то где-то рядом с ним.

— Оборотни что, верующие? — удивилась я.

— А ведьмы нет? — задал встречный вопрос парень.

Я замолчала. Не объяснять же, что у нас с религией отношения сложные — когда лично знаком с несколькими богами, сомнений в их существовании не возникает. Их первичность — вот что под вопросом.

— Не особо.

— Я тоже не слишком, но большая часть общины христиане, — пояснил Ерш, — Часовней в основном пользуются охотники, главная церковь находится в центре поселения. По пятницам все собираются на площади перед ней, жарят мясо на мангале, выпивают, общаются — это неплохо. Объединяет… почти всех. Нам придется сделать крюк — в обход Коналла, мимо дома Вейды. Боюсь, если пойдем насквозь, что-нибудь случится.

Я потерла пальцем тыльную сторону ладони и принюхалась.

— Нужно поторопиться, — кожа начинала отчетливо пахнуть абрикосом, — Зелий хватит часа на два, в лучшем случае.

Вот так мы и отчалили от дома Ярослава Снегиря, обратно в частокол заснеженых елей, только в этот раз на запад. Солнца не было видно из-за облаков, но по ощущениям, оно уже довольно низко опустилось к горизонту, поэтому мы прибавили ходу и почти не разговаривали. Шагов через сто к нам присоединился Шкраб, сконфуженный и виноватый донельзя, и на всякий случай вручил каждой из нас по барабаеву огоньку — мол, свои идут, неча! Про Снегиря абориген не спрашивал, да и неудивительно — сейчас, когда его амулеты потеряли силу, весь нечистый лес наверняка в курсе дел.

— Через псарню пойдем, али как? — спросил барабай у Ерша и заметно поежился. Боги, у них вообще хоть с кем-то нормальные отношения, у этой нечисти?

— В обход, — кратко ответил тот, — Через Вейдин дом. Нам к прудам надо, там и на ночь остановимся.

— Неча круги нарезать, только к рассвету и доберетесь, — отрезал абориген, — Моей тропой пойдем, вещуньина хата как раз по пути. Только это… дурное там место.

— Что, и с ней вы рассорились? — съехидничала я, скорее от безысходности.