Чтение онлайн

Почти все.

Пока миссмистер — которая, вообще-то, терпеть не может спать в походных условиях — тихонько сопела в противоположном углу палатки, я ворочалась с боку на бок и не чуяла сна ни в глазу, ни в бровях, ни в мозгу. Помучавшись с час, отбросила попытки заснуть и, надев дубленку и сапоги, вылезла к костру, не успевшему окончательно погаснуть и еще дающему немного тепла. В небесах едва просматривался размытый облаками контур почти полной луны, и зимний лес под ним казался ковром абсолютной черноты с торчащими, как иглы ежа, ворсинами еловых верхушек. Обычно, когда ночуешь в лесу, даже зимой со всех сторон доносятся звуки: треск веток, шорох, уханье сов… Здесь же даже ветер не свистел, так, поддувал помаленьку, словно боясь побеспокоить. Когда сидеть стало скучно, да и холодно, я стала ходить вокруг, от нечего делать подбрасывая комья снега носками сапог. Шкраба нигде не было видно, наверное, где-то бро…

— Да что ж тебе неймется?! Спи уже!

От Ершева окрика у меня на затылке зашевелились волосы и зачесалась совесть.

— Да иду уже, — буркнула себе под нос, развернулась в сторону палатки…

…и чуть не наткнулась на рога.

Белоснежные.

Светящиеся.

До боли знакомые!

— Мама, — вякнула я и поняла, что некроворлок — это наименьшая из моих проблем, ибо прибьют меня прямо здесь и сейчас. Горло перестало слушаться и издавало только невразумительный писк на пределе слышимости.

Сам Великий Снежный Дух пришел по мою душу.

Не то, чтобы от него здесь было слишком много — рога, да и только, но в случае чего и этого хватит. Буду висеть на них, таким бодреньким шашлычком… Ааааааа, уже началось! Рога взмыли вверх, словно Дух встал на дыбы, и оттуда ка-а-ак ринулись на меня! Острые концы пропороли дубленку и вместе с ней вздернули меня ввысь, шкрябнув по Драконьей Шкуре, поболтали и вдруг, словно наигравшись, отбросили в снег далеко за пределы контура. Когда земля и небо перестали смешиваться, я попыталась встать на дрожащие, как в лихорадке, ноги. Вроде ничего не сломано, и даже почти не больно… но дубленка точно на выброс. Подлый дух выбросил меня к самому берегу пруда, лишь чудом не опрокинув на лед, и наш лагерь едва виднелся среди деревьев. Хорошо, что от таких недоведьм, как я магический фон почти не колышется. Я наконец совладала с ногами и стала тихонечко ковылять обратно, желая только вернуться в безопасность контура и завернуться в спальный мешок, когда дорогу преградила огромная мохнатая тень.

— Ерш, я в по… — лунный свет пролился на лес из разрыва облаков, и слова застыли на языке, так до конца и не слетев. Вместо ехидного, но почти родного оборотня призрачный свет луны выхватил из темноты шесть длинных, суставчатых, как у паука, ног и длинную, как у крысы, морду с тремя парами светящихся красных глаз.

Боги, големы и пивной барабашка, где ж я так нагрешила?!

Вот тут меня голос не подвел — орала от души, да так, что тварь аж присела. По груди вдруг разлилось тепло, дубленка начала тлеть — Волчий Камень раскалился докрасна, и в нос ударил мерзкий запах паленой овечьей шерсти. «Вервольф», — неизвестно каким куском мозга поняла я, медленно пятясь обратно к пруду и прикидывая свои шансы. Хреновые — судя по тому, как тварь двинулась за мной, Камень не отпугивал ее, а привлекал! Между нами оставалось всего метров пять, а между мной и поверхностью пруда не больше одного прыжка, когда расплывчатая тень вынырнула из-за спины вервольфа и закрыла меня от взгляда нежити. Ерш. Из-за зелий его было плохо видно, да и лунный свет был так неверен, но на секунду мне показалось, что на на ближнем ко мне плече оборотня из-под меха проступил металл — и тут же он вонзил зубы шею противника. Тварь коротко взвыла и обмякла, а Ерш одним мощным движением сбросил труп с берега.

Все случилось очень быстро.

Я все еще ежилась от звука, с которым тело нежити проломило лед и погрузилось в ледяную воду, а рядом со мной уже материализовались тетушки, такие же размытые, как Ерш. Обе что-то взволнованно бормотали, но их голоса словно пытались пробиться сквозь вату, и смысл ускользал от меня, как я ни старалась его поймать. Кажется, я сказала им, что со мной все в порядке, просто нужно прийти в себя — меня и вправду начинало отпускать, но идти вперед совершенно не хотелось. Смешно, но мне казалось, что еще кто-нибудь обязательно встанет у меня на пути, и третьего раза я не переживу. Кажется, я сказала это вслух, потому что мисс По сразу засуетилась:

— Хорошо, тогда я сейчас принесу тебе другую дубленку, и пойдем обратно все вместе. Тилли..?

— Я достану коньяк, — мисс Плам была очень бледна, — Думаю, нам всем не повредит. Ерш, останься с ней.

Я смотрела, как тетушки исчезают в темноте, а оборотень готовится к обратному превращению. Луна опустилась ниже и почти скрылась за деревьями, так что я шагнула назад для лучшего вида.

И почувствовала, как кусок берега проваливается подо мной вниз.

Проваливается вместе со мной.

Я успела услышать отчаянный вопль Ерша прежде, чем моя спина проломила лед пропитанного некромагией Стшевского пруда.

И, казалось, целая вечность, полная страха и замораживающей боли, прошла прежде, чем его руки вынули мое наполовину захлебнувшееся тело с бешено колотящимся сердцем и сведенными судорогой мышцами. Голова раскалывалась, а в носу, ушах и глазах все еще стояла темная вода.

Я чувствовала, что умираю, но тело и мозг продолжали бороться. Кажется, меня тошнило, часто и обильно. Затем пришел жар и кашель, надрывный, с бульканьем в груди и судорогами, но открыть глаза не получалось. Кажется, меня валяли в снегу и лили в горло горькие вязкие отвары, а я не могла сказать, что у меня заледенели конечности и их нужно отогреть. Наконец-то, нечто теплое коснулось моих озябших пальцев, затем плеч, обволокло меня с головы до ног, и я соскользнула в бархатный сон, успев только почувствовать покалывание во всем теле.

— Я вижу тебя.

Сложно не увидеть — он стоит прямо передо мной, напряженный и молчаливый,

коричневая шерсть взыблена, лапы широко расставлены, а серые глаза с вертикальным зрачком холодны и неподвижны. Правое плечо, так же, как и тогда на прудах, металлически блестит в лунном свете.

— Я вижу тебя, Железный Пес.

Оборотень громко лязгнул зубами и словно стал выше. Медленно его мех стал перетекать в широкие ребристые пластины, сначала на поджарых боках, затем на лапах, на морде… Он рыкнул и резко выгнул спину, его острые лопатки вздыбились, как горб, в попытке дотянуться до луны, и из них медленно стали появляться сначала острые блестящие кончики, затем длинные тонкие кости с натянутыми на них перепонками из странного, гибкого металла.

Когда крылья наконец раскрылись, я вздрогнула и открыла глаза.

Во первых, было тесно. Во-вторых, жарко. А в третьих, я была потная с ног до головы. А еще повсюду был запах травяного средства для бритья и мокрой псины.

— Проснулась? — раздался над ухом знакомый баритон. Значит, сплю с Ершем — как ни странно, это меня успокоило. А вот две широкие ладони на моих… э-э, нижних полушариях как-то не радовали.

— О-о-о… — протянула я, не открывая глаз, — Я труп. Я ветошь. Я ничто.

— Размечталась, — хмыкнули у меня над ухом, — Открой ротик, летит самолетик!

— Что? — в ответ на мой слабый вяк мне в зубы сунули нечто, по структуре, запаху и вкусу напоминающее бальзамированную шаурму, — Жуй хорошенько.

— Фмы-ы шшш…

— Потом поблагодаришь, — меня так стукнули по подбородку, что я проглотила эту дрянь и открыла глаза с единственным желанием — схватить и придушить. Судя по безволосой груди, в которую я практически ткнулась носом, мы лежали в спальном мешке, а оборотень был одет — или, скорее, раздет — не по погоде. Впрочем, беглый анализ собственных ощущений показал, что и на мне, кроме несерьезных шортиков, больше ничего не было. И в этой практически полной наготе я обвилась, как змея, вокруг длинного, твердого… восхитительно теплого мужского тела. Хорошо хоть он руки убрал, стыдоба-то какая. Я покраснела так, что из ушей чуть не повалил пар.

— Ты помнишь, что произошло?

Я помнила. Снежный Дух. Вервольф. Треск льда под моим весом. Обжигающий холод. Непроглядная темень. Одежда, тяжелая, как свинец, из-за пропитавшей ее насквозь воды. Ледяная вода в горле. В носу. В ушах. В груди. И сильная рука, выдернувшая меня из этого ада.

Объятья оборотня стали ощутимо крепче — видно, я снова начала дрожать и неосознанно прижалась к нему. Такой… опьяняюще теплый, но слишком уж сильный.

— Это… чего? — я не знала, возмущаться мне или сразу лезть в драку, хотя на второе сил вряд ли бы хватило — мои бедные ручки-ножки решили поиграть в «кто больший студень?» и для драки не годились.