Чтение онлайн

Он открыл глаза.

Медленно, с трудом, но открыл.

— Живой, — выдохнул он. — Кажется.

— Дурак. — Она засмеялась сквозь слёзы. — Какой же ты дурак.

— Твой дурак.

Она поцеловала его — долго, нежно, отчаянно. Вкладывая в этот поцелуй всю свою благодарность, всю любовь, весь страх, который только что пережила.

— Навсегда, — прошептала она, отрываясь.

— Навсегда, — согласился он.

В дверях показался Вест с магами. Они добили остатки охраны и теперь стояли, глядя на открывшуюся картину: поверженный Глава, без сознания Ашер, и двое, обнявшись, сидящие среди руин.

— Мы победили? — спросил Вест, всё ещё не веря.

— Мы победили, — ответила Оливия.

Она смотрела на Стивена, на поверженного главу, на Ашера без сознания, на усталые, но счастливые лица магов — и чувствовала, что самое страшное позади.

Впереди была новая жизнь.

Жизнь, где они будут вместе.

Жизнь, ради которой стоило бороться.

Они выбрались из здания под утро.

Город просыпался, не зная, что этой ночью в его сердце произошла битва, изменившая всё. Стивен опирался на Оливию и Веста, еле переставляя ноги. Маги несли раненых, документы, артефакты.

— Куда теперь? — спросил кто-то.

— К Эдварду, — ответил Стивен. — Он найдёт, где нас спрятать.

— А потом?

— А потом суд. Гласный, открытый, справедливый.

— Им не понравится.

— Им никогда ничего не нравится. Но теперь у нас есть правда. И есть вы.

Они вышли на рассветную улицу, и первые лучи солнца коснулись их лиц.

— Смотри, — сказала Оливия, показывая на небо. — Новый день.

— Новая жизнь, — ответил Стивен.

Она улыбнулась.

— Вместе.

— Навсегда.

И они пошли в этот новый день — усталые, израненные, но счастливые.

Потому что были вместе.

А вместе они были непобедимы.

Три дня прошло после битвы в штабе Гильдии.

Три дня город жил в напряжении, не зная, чем закончится противостояние. Слухи ползли по улицам, газеты выходили с сенсационными заголовками, маги и простые люди спорили до хрипоты на перекрестках и в тавернах. Одни требовали немедленной казни главы Гильдии, другие сомневались в предъявленных обвинениях, третьи просто боялись перемен, которые неминуемо должны были наступить.

Оливия почти не спала эти три дня.

Вместе с Вестом и группой доверенных магов она разбирала документы, изъятые из штаба Гильдии. Письма, протоколы, финансовые отчёты, имена пособников — всё это нужно было систематизировать, проверить, подготовить к публичному оглашению. Работа была чудовищной по объёму, но Оливия не жаловалась. Каждая бумага, каждая улика приближали момент истины.

Стивен тоже не отдыхал. Он координировал действия стражи, обеспечивал безопасность свидетелей, лично проверял каждый уголок здания, где должно было состояться разоблачение. Эдвард помогал ему, иногда сменяя на посту, чтобы детектив мог хотя бы час поспать.

— Ты себя угробишь, — говорил Эдвард, видя тёмные круги под глазами Стивена.

— Успею отдохнуть, когда всё закончится.

— А если не закончится? Если они попытаются помешать?

— Тогда будем драться дальше.

— С ума сойти. — Эдвард качал головой. — Раньше вы были ледяным, детектив. А теперь — огонь.

— Раньше у меня не было того, за что стоит гореть, — ответил Стивен.

И они оба понимали, о ком речь.

Утром четвёртого дня Оливия проснулась от того, что кто-то гладил её по голове.

— Стивен? — пробормотала она, не открывая глаз.

— Я. Принёс завтрак.

Она села на кровати, протирая глаза. Стивен стоял рядом с подносом, на котором дымилась яичница, лежали свежие булочки и стояла кружка с её любимым вересковым чаем.

— Ты помнишь, какой чай я люблю, — улыбнулась она.

— Я всё про тебя помню.

Она потянулась к нему, обняла за шею.

— Спасибо.

— Ешь давай. Сегодня важный день.

— Знаю. — Она взяла кружку, отпила глоток. — Волнуюсь.

— Я тоже. Но мы справимся.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что мы вместе.

Она посмотрела на него — на этого сильного человека, который когда-то казался ледяным, а теперь стал её опорой и теплом.

— Я люблю тебя, — сказала она просто.

— И я тебя. А теперь ешь.

Он улыбнулся той особенной улыбкой, которую берег только для неё.

Здание городского совета к полудню было окружено плотным кольцом стражи.

Но не той стражи, что была коррумпирована и продажна — этих Стивен лично отсеял ещё в первые дни после битвы. Теперь здесь стояли только проверенные люди, верные присяге и долгу.

Внутри уже собралась толпа. Журналисты с блокнотами и артефактами для записи, маги в мантиях и без, чиновники, аристократы, простые горожане, которым посчастливилось получить пропуск. Всех их объединяло одно — жажда правды.

На центральной площади города установили огромный артефакт трансляции. Такие использовали только в исключительных случаях — они позволяли передавать изображение и звук на большие расстояния. Сегодня был именно такой случай.

— Всё готово, — доложил Эдвард, подходя к Стивену. — Артефакт настроен, маги Веста на местах, свидетели готовы.

— Где Оливия?

— Готовится. Сказала, что будет через десять минут.

— Хорошо. Иди, проверь охрану у входа.

Эдвард кивнул и убежал.

Стивен оглядел зал. Высокие своды, тяжёлые люстры, ряды кресел — всё это напоминало театр. Но сегодня здесь будет разыграна не пьеса, а сама жизнь.

Первым на трибуну вышел Вест.

Он был бледен — годы подполья и недавние события давали о себе знать. Но держался прямо, с достоинством. В его руках была стопка документов — итог десятилетий ожидания и боли.

— Граждане города, — начал он, и его голос, усиленный артефактами, разнёсся по залу и по площади, — сегодня мы откроем вам правду. Правду, которую десятилетиями скрывала Гильдия Магов. Правду, за которую умирали люди. Правду, которую мы обязаны знать.

В зале воцарилась тишина. Даже журналисты перестали строчить в блокнотах.

— Я расскажу вам о магической лихорадке, — продолжил Вест. — О болезни, которая считалась неизлечимой. О страданиях тысяч магов, которые медленно угасали, не в силах справиться с собственным даром.