Чтение онлайн

Вначале прозрачные, они уплотнялись, стали видны очертания костей, затем мускулов, артерий. С появлением или проявлением нервов пришла боль. Жуткая, нестерпимая. Видимо, каждый из них сигнализировал о своей работоспособности.

Максим обвёл взглядом уже "проявившихся" глаз полянку – никого не было. И тогда, не в силах сдерживаться, громко закричал. К счастью, это длилось недолго – минуты три. Больше Максим, наверное, и не выдержал бы. По крайней мере, он так считал. Откричавшись и откачавшись по земле, Макс вытер холодный пот и сел, внимательно себя рассматривая. Это был он – опять во плоти.

– Невероятно, невероятно, мистика какая-то, – бормотал он, оглядываясь вокруг.

Но всё было реально, обыденно, шло своим путём. Зелёная травка мягко щекотала голое тело, ветерок пошатывал ели и обдувал липкую от пота кожу. Макс попытался встать и сделал это без труда. Быстро одел трусы и майку. Какой-то палкой содрал с еловой лапы джинсы. Не пострадал даже сотовик. "Надо позвонить ребятам.

Успокоить. А то сейчас отцу сообщат. Дров наломают", – набирал он номер Юрки Пенчо и выслушивая длинные гудки… Потом надо одеть кроссовки и искать крест, – он машинально коснулся груди и оторопел. Крест был на месте, то есть – на шее.

– Постой-постой. Это как? Он что же, как и я? А ведь правда! И раньше, когда сквозь стены, а? Одежда оставалась, а крест – всегда со мной. Это как понимать?

Чертовщина какая-то всё это!

– Да! – подтвердил голос из мобильника.

– Да нет, что-то не так, – машинально-растерянно возразил Макс.

– Что?!!!

– Это я не тебе. Всё в норме. Жив здоров. За ель штанами зацепился. Скоро приду.

Было слышно, каким потрясённым и радостным голосом заорал Пенчо: "Ребята!".

Затем, пока он поднимался, сотовик работал непрерывно. Просто физически ощущалось, как рвут одноклассники друг и друга телефон, как хотят односложными выкриками выразить свою радость. Макс не прошёл ещё и трети тропы, когда сверху визжащим вихрем свалилась на него Кнопка, беззастенчиво и столь же бесхитростно расцеловав и, конечно, "оросив слезами". Затем появился Кот. Он протянул руку, а когда Макс ответил, резко потянул на себя и крепко обнял. Затем, застеснявшись такой, нехарактерной для мужиков нежности, полушутя толкнул в бок кулаком.

– Живой! – констатировал он, получив такой же тумак в ответ.

– Размечтался! Я тебе ещё кровушки попорчу! – отшутился Макс.

– Нет! Нет!!! Завязано! Навек! Мы теперь с тобой вот так, правда? – он тесно сжал два пальца. – Ты только подтверди…что… тогда… – вспомнив пережитое парень стал запинаться, – сам… разжал…

– А что, не верят? – изумился Макс.

– Ну, не все, – покосился Котов на рядом идущую Кнопку, но некоторые…

– Ты что же, серьёзно думаешь, что я потащил бы за собой и Кота? Что я такой трус и подлюга?

– Нет! Что ты! Да не так! Не так же! Все же видели, как ты… Я о том, что он…

А не ты… – начала было объяснять девушка, не поняв полушутливого тона, затем, разобиженная несправедливым упрёком своего воскресшего героя, вновь кинулась вверх, к поляне.

– Она Татьяне всю физию расцарапала, – пояснил Кот.

– А как она?

– Сидит, не шевелится.

– Шок. Придём, будем снимать.

– Послушай, Макс, а ты? Ты же ненастоящий, а? После такого… Хотя я видел твой взгляд. Чёрный. Зрачки от страха – с тарелку. Во всё лицо…

– У тебя было тоже самое.

– Но я не упал. А ты сейчас, словно ничего не случилось, а?

– Ну да. Вы не слышали, как я там, на полянке орал? Нет? И знаешь, наверное, больше всего -от пережитого. Может, от страха, а может, такой отходняк был. Так что…

Они вышли на полянку, где уже организованные Ваняткой ребята встретили обоих героев тушем на губах, и конечно, затем гурьбой бросились к Максиму.

– Всё нормально, ну, всё нормально, – односложно повторял он на такие же односложные вопросы: "Ну как, ну как"?

Звякнули кружками в честь такого события. Выпили кто сколько мог и кто сколько хотел. Уставший от потрясений и от боли Макс выпил почти полную армейскую кружку терпкого вина и вдруг почувствовал, что опьянел. То ли его странный организм еще не перестроился, то ли взяли верх его обычные, человеческие корни, но с алкоголем он бороться на этот раз не захотел. По телу разлилось приятное тепло, мысли начали неспешное движение только по приятным темам. Юноша, глядя в уже начинавший разгораться костёр, с умилением рассматривал своих друзей, вот таких добрых, хороших красивых. Рядом сидела Кнопка. Сразу, как только Макс устроился на этом бревне, она незаметно и ненавязчиво, как кошка к хозяину, пристроилась к нему и теперь не собиралась без боя уступать это место никому. Об этом красноречиво свидетельствовали ее поблескивающие в свете костра глаза.

Воспитанная девчушка позволяла себе лишь иногда коснуться своего героя то плечиком, то рукой, но и этого ей хватало для счастья, и уж его она бы не уступила никому.

Правда, никому оно и не надо было. Так уж получалось. Косточка обсуждала случившееся с Пенчо, Кот пытался расшевелить все еще пребывавшую в ступоре Мышку, среди других девчат их ватаги "серьезного интереса" никто к Максу не проявлял.

Ну, большего, по мнению Кнопки, чем она.

– Я же говорю. Падаю, какая-то вспышка, и меня относит на ель. И уже по ней, как на санках с горки. Точнее, как без санок с горки, – бессовестно врал Максим. – И давайте о чем другом. Я вот что думаю. Мы разъезжаемся. Когда уже встретимся.

Может, скажем все по очереди тост?

– Упьёмся!

– Можно и не до дна. Только пригубить. Но послушать каждого? Запомнить? Разве плохо?

С этим согласились, и началось. К счастью, вокруг струилась удивительная ночь.

То, что не мог осветить костер, освещала Луна. На небе высыпали неправдоподобно яркие звезды. Ребята и девушки были молоды и немного пьяны. Поэтому митинговщины не случилось. Тосты говорили как-то между песнями, между перекурами, между вдруг вспыхивавшими спорами по различным вопросам. Грустинки нагнал Женька-Патрик.

Осмелев от вина, он прочитал свой стих на смерть одноклассницы.

А в том месте, где ты умерла

Мы цветы положили – розы.

И сидели всю ночь до утра.Пили водку. Глотали слезы, – закончил он.

Кто-то попробовал аплодировать, кто-то всхлипнул.

– А ведь, ребята, мы тогда у Макса и не спросили…ну, когда как бы прощались…

Что это было? – задала вопрос настырная Косточка.

– Да, действительно. Как-то неспокойно… Недоговорено… Объясни, Макс, – поддержал девушку Пенчо.