Чтение онлайн

– Около двух. Тебе бы еще и в высоту прыгать… Но вот смотри дальше… Видишь?

– М-да, – неопределенно протянул уже присоединившийся к ним по дороге Сергей.

– Непонятно. Может, брак?

– А здесь? И здесь? И почему здесь нет? Я на комп всё вывел. На мониторе тоже!

Там тоже брак? Чертовщина какая-то!

Это действительно попахивало чертовщиной. Четкие фотографии разбега и толчка. А дальше – расплывчатая, едва оконтуренная фигура. На двух снимках. Затем, уже в яме, – вновь четкие, вплоть до различимого на лице страдания, фотографии.

– Наверное, такой блик. Когда он высоко летел, попал под лучи солнца. Вот и размыло, – предположил Сергей.

– Может и так. Но теперь этими снимками ничего не докажешь.

– А никому ничего и не надо доказывать, – успокоил его Сергей. – Ты видел! Я видел! Наши видели!? Ну и хватит. А для регистрации рекорда и четких снимков не хватило бы.

– Может и так, – разочарованно повторил их внештатный фотокорреспондент. – Но жаль…

– Нечего жалеть. Тебя с этими снимками задрали бы, выискивая монтаж.

– Ну ладно, успокоился Погорельцев. – А здесь? Ты мне скажи, на какой выдержке твои бои снимать?

Действительно, на фотографиях четко проступил размахивающий кулаками Кот и какое-то размытое пятно на месте соперника. Несмотря на такую неудачу, ребята фыркнули – уж очень глупое было у Максимового визави выражение лица.

– Очень быстро ты там мелькал. То-то я заметил – весь мокрый был после драки.

Только вот здесь и получился, когда стоял. – Он протянул фотографию стоящего без движения Макса и устремившегося на него врага с зажатой в руке арматурой.

– А за вот эту спасибо! – Максим забрал фотографию и положил ее в сумку. – Алиби, – пояснил он.

– А вот эти под названием "Бой с тенью", повесим вместо "Шедевра". Ты как? – предложил Сергей.

Максим хотел было согласиться – уж очень потешные они были, но вспомнил рассказ отца и коротко довел ситуацию до друзей.

– Давайте не трогать.

– Пока сам не нарвется – согласен. Он мне ещё за "холуя" должен. А вторую щеку подставлять не намерен. Пусть свое зло на ком другом срывает, – пробурчал-таки Сергей. На том и порешили.

Но выяснять отношения с Котом не пришлось. Тот сидел смирно, только иногда едко улыбаясь. Занятия шли своим чередом. И, конечно, все ждали алгебру – после вчерашнего разговора по душам и слухов о смертельной болезни все ждали продолжения.

Но продолжения не получилось. Как вчера, учительница долгим взглядом обвела класс, как бы здороваясь с каждым, как вчера, сама отметила, кого нет, узнала, что Мирзоева действительно простудилась. Затем начали решать экзаменационные задачи.

– Кстати, Татьяна, ты всё-таки по-своему права. Белому надо трудиться в полную силу. – Учительница подошла к парте Максима и положила тому какой-то толстенный учебник.

– Попробуй позаниматься вот этим, – предложила она. – И если что, спрашивай, не стесняйся. Всем остальным внимание на доску.

Началась обычная школьная учеба, а Макс приготовился к погружению в новый мир математики. Но когда Татьяна, проходя от доски, всё-таки сунула нос в сторону его тетради, он не удержался – словно случайно пододвинул уличающую Кота фотографию. И, хотя девушка лишь на секунду замедлила шаг, лишь на мгновение бросила взгляд на глянцевый квадрат, по изменившемуся ее лицу провокатор понял – подействовало.

– Прожгло, – согласился Сергей, не упускавший ни одного происшествия на занятиях.

Особенно того, что касалось его друзей. А так как друзей была большая половина класса, конкретно на занятия времени оставалось мало. Впрочем, об этом он ничуть и не жалел.

– Проехали, – привычно ответил сосед и взялся за учебник.

Вскоре класс затих. Один за другим школьники, сначала исподтишка, затем откровенно поворачивались в сторону парты Белого и во все глаза смотрели, что он вытворяет с предложенным ему новым материалом. Создавалось впечатление, что он просто пожирал книгу, впитывал ее, сосредоточенно бегая глазами по строкам.

Впрочем, главное было не в этом. Зубрилы в классе были и раньше. Странной была скорость, с которой он прочитывал и переворачивал страницы.

"Опять хохмит", – решили некоторые и продолжили заниматься своими делами, другие же начали ждать, когда разразится гроза. Помимо прочего, учительница явно любила свой предмет и издевательств не потерпела бы. Наконец, и она подняла глаза от своих записей, отследила направление взглядов учеников и уперлась в шуршащего страницами Максима.

– Неинтересно? – участливо-иронично поинтересовалась она, когда этот странный ученик захлопнул книгу.

– Нет, почему, очень интересно, – устало, но убежденно ответил ученик.

– Белый, я тебе дала этот учебник не для того, чтобы ты по нему пробежался, как по "Мурзилке" или там "Веселым картинкам". Рада, что тебя все это заинтересовало, поэтому бери первую тему и начинай изучать.

– Но я уже всё… – начал, было, он, но осекся под укоризненным взглядом учительницы. – Хорошо, так и сделаю.

Когда до звонка оставалось несколько минут, Ирина Сергеевна встала.

– Минуточку внимания, ребята. Сегодня у нас с вами последнее занятие. Дальше готовить к экзамену вас будет другая учительница. До свидания. И… – она подавила поднимающийся к горлу ком. – И простите, если кого обидела.

– Да что вы, до свидания. Еще вернетесь, – загалдели ребята. В эту золотую пору юношеского максимализма чувств от ненависти к любви, от злорадства к сочувствию – действительно один шаг, одно событие. А такое, как у нее, чувствовалось и сопереживалось особенно остро.

– Медицина сейчас чудеса творит, – решилась успокоить учительницу Кнопка. – Вот из нашей школы Пушкарева, слышали – разбилась на мотоцикле. Парень, который ее вез – насмерть. Думали, она, тоже не жилец. А сделали операцию, не только живая, уже чуть ли не бегает. И еще несколько таких же случаев буквально за какой-то месяц. Вон, уже в областной газете писали. Да в то время там и Белый лежал – пусть подтвердит.

– Вот как? – переспросила Ирина Сергеевна, внимательно глядя на Максима.

– Ну, я не видел Пушкаревой…

– Совсем?

– Мельком видел. Действительно, то не двигалась, и вдруг ходить начала. И один из моей палаты. Он, правда, после операции дольше полежал. Не знаю сколько, до меня прооперировали. Нет… то есть до того, как я очухался. А ходить начал уже при мне. И там еще двое… До моей выписки поправляться резко после операции начали… Так что на самом деле медицина творит чудеса.