Чтение онлайн

Ну-ка, сюда их.

В предвкушении спектакля двое из четырех оруженосцев подошли к наглеющей у них на глазах парочке.

– Ну-ка быстренько прыгнули к Марго, – предложил один из них, выпячивающий плечи типа качка. – Она желает с вами познакомиться.

– Это к той курице на насесте? – уточнил Максим.
– Рад бы, но я с девушкой.

– Ты не понял? – замахнулся качек. Но тут же безвольно отпустил руку и замолчал.

Второй зазывала, покосившись на дружка, пожал плечами и, схватив незнакомца за ворот рубахи, попытался поднять. Для этого пришлось согнуться, и в таком положении он, взвыв, плюхнулся на скамейку.

– Да что они там возятся? Двух гнид притянуть не могут? Ну-ка подойдем! – компания спрыгнула со скамейки и приблизилась к парочке.

– Когда я говорю идти, надо идти! – еще не разобравшись в происходящем, властно объясняла она свое мировоззрение.
– А кто не понимает, тому как бы объясняют самыми эффективными методами.

– Это какими? – поинтересовался всё еще сидевший на скамейке Максим.

– Болевыми, дружок, болевыми. Тебе -по зубам, ей -она кивнула на Татьяну – по заднице. Хотя какая там… А вы…что? – наконец, обратила она внимание на двух своих слуг.

– Что-то им поплохело, – объяснил Максим.

– Гриб, ты что? Валет, а ты? – теребила она "поплохевших".
– Ну, вы пока этих вежливости поучите! – кивнула она двум оставшимся, продолжая теребить выбывших из строя. Те уже оба сидели на скамейке – Гриб-качок, что-то шепча и разглядывая повисшие плетями руки, Валет – все также согнувшись и тоже что-то шлепая губами.

– Ну что? Хамишь? – здоровый бугай из оставшихся решил разом сломать нахала и изо всех сил врезал сидящему ногой, нацеливаясь в лицо. Черт его знает почему, но удар пришелся совсем в другое место – между ног дружку, схватившему за руку Татьяну. После этого из исполнителей остался дееспособным только бугай. Но и он, охнув, схватился за ногу и осел возле скамейки.

– Вот теперь можно и познакомиться, – поднялся Максим.

– Да пошел ты, козел – рванулась было бежать Марго. Но через несколько шагов тоже уселась на землю, недоуменно разглядывая отказавшие ноги.

– А говорите, "Марго", "Марго". Обыкновенная… ладно. Говоришь, лучше всего доходит боль? Хорошо… Так, хлопцы. Поучите вежливости вашу королеву. Тем самым доходчивым методом. Вот у тебя, Гриб, ремень хороший. Ударов по пять. Каждый. По этому самому месту. По голенькому. У нее как раз оно для этого созрело. Когда выполните -все пройдет. Но воспитывать от души. Иначе останетесь, как сейчас.

Вопросы есть? Что? Говори, – разрешил он дергающему головой Грибу.

– Как же я… Если у меня руки…

– Ах, да. Ладно. Действуй. Левой. – И тотчас же качек начал левой рукой потирать правую.

– Теперь всем, – продолжал внушать юноша. – После каждого мата или оскорбления – неделя немоты. До гроба. То, что с вами сейчас, будет каждый раз, когда на людей бросаться будете. Руки – ноги отсохнут! И языки поганые отгниют. И тебя, Марго, касается, если натравливать шпану будешь.

– А как же её?… Эти не ходят, она тоже, у меня – только одна рука?

– Ваши проблемы. Или ты качался только зубы выбивать? А ты – обратился Макс к перекосившейся от страха Марго – хорошенько всё прочувствуешь. Потом ноги пройдут. До того, пока опять не станешь… плохо себя вести. Теперь пошли, – подал он руку обмершей Татьяне. – На балконе все- таки привычнее.

На балконе он вновь любовался Луной, впитывая ее холодные струи лучей, а девушка приходила в себя.

– Двадцать ударов ремнем. Она же может не выдержать, – нарушила, наконец, молчание девушка.

– Выдержит. У нее этот…как Райкин говорил, "объект воспитания" ого-го. Как раз дефицит родительского внимания пополнят.

– Ты, оказывается, жестокий.

– Жизнь такая, Таньюша…

– Не говори так. Какая я тебе "Танюша"!-вспылила вдруг одноклассница.

– Ну, не Мышонком же мне тебя называть, -поддел он подружку Котовым обращением.

– Ладно, – вдруг снизила тон девушка.
– Скажи, как тебе это удалось? Гипноз?

– Наверное, -пожал плечами юноша. Я просто очень ненавижу это хамло. Этих уверенных в своём превосходстве скотов. И еще вчера я бы их, наверное, поубивал.

Просто поубивал. Знаешь, -вдруг взволнованным шепотом добавил он, – я давно понял – могу. Вот смотри – он показал на ползающего в дверном проеме на границе света и тени таракана. Татьяна едва успела передернуться от отвращения, как тот свалился на спину. Быстро и мелко пошевелил усами и замер.

– А ведь между человеком и тараканом разница в этом смысле несущественная. Больше или меньше энергетики. И знаешь, -признался Максим, -убивать, почему-то, проще, чем лечить. Не больно.

– Ты что… пробовал? – с замиранием спросила девушка.

– Ну муху, таракана сейчас… Да псину бешеную… И двух не бешеных сегодня. А людей нет, только лечил, -соврал почему-то Максим.
– Ну, тогда в больнице… и вообще. А это почему- то больно.

– Так… это…всё… ты…? – выдохнула Татьяна.
– И скрывал? Но почему?

– Ай, -махнул рукой Максим.
– Одни неприятности с этим. Всех же не вылечишь. А узнают – жизни не будет. Лечи и лечи. А это очень больно. Да и жить же надо. А тут – не выпустят. То лечи кого, то самого исследовать начнут.

– Ты не только скромен, но еще и мудр! – полушутя похвалила Мышка подростка. – Но всё-таки не убивай. Никогда не убивай!

– Да что ты. Теперь – нет. Пусть сами в петлю лезут.

– Почему "теперь – нет"?

– Мне как-то скучно становится.

– Интересничаешь? Со мной не надо, – улыбнулась Татьяна.

– Да нет. Просто всё больше и больше ненавижу этот мир. Одну гадость вроде вытравливаешь, другая вылазит, как эти тараканы.

– Ты бы мог здорово зарабатывать на этом.

– На чем "этом"?

– Ну, в санслужбе, уничтожая тараканов.

– Смеешься? – уже всерьез обиделся Макс.

– Шучу, ну, конечно, шучу, прости. Давай завтра пойдем на здешнюю диско?

Оторвёмся по полной программе. А там, может, еще кого воспитаешь? Но с моего согласия -тут же спохватилась она. Спокойной ночи…, рыцарь печального образа, – девушка, как вчера, поцеловала своего рыцаря и упорхнула.

Утром был завтрак в поредевшей компании соискателей, затем – маловразумительная беседа с испуганной "Эльвиркой" насчет Максового таланта, "который нельзя зарывать в землю", и какие-то таинственные посулы насчет стажировки в Гарварде, если он победит на республиканской олимпиаде.