Чтение онлайн

– Чем? Да всем! Всему буду рада. Да что я говорю – "я". Детки. Вы… ты же видел.

Тут эти… ихние… продолжают. От поваров до воспитателей. И это неистребимо…

– Неистребимо? – подхватился юноша.
– А давайте истребим. Враз!

– Это если только, как волшебник крыс – вывести и утопить.

– Именно так! Когда у Вас там какие-нибудь собрания?
– загорелся идеей Макс.

– Ну… я могу… чтобы все собрались… Завтра вечером. А что ты надумал?

– Собирайте. Часов в шесть, да? Договорились? И еще…, -осторожно начал Максим.

Там у Вас девчушка. Глазастая такая. Грустная. Ну, они все невеселые, но эта – ну, болеет сейчас которая.

– А, -уже вытирая слезы, поняла заведующая.
– Это – особый разговор. Из хорошей семьи. Единственный ребенок. Родители погибли в автокатастрофе. Никого из родственников. Редко, но бывает – никого. Вот она и у нас.

– Как ее зовут? – взволнованно спросил Макс.

– Наташа. Наташа Белая.

– Что? Как это? – ошарашено переспросил подросток.

– И ничего особенного. Довольно распространенная фамилия. Вот недавно и в газетах…

– Да-да, я читал, -быстро согласился Максим. Вопрос был не в удивительном совпадении. В принципе, он и ждал чего-то такого. Потому что, когда он наклонился над больным ребёнком с впалыми но обжигающими глазками, он увидел своим уникальным зрением не только узелки на гландах. Он увидел еще и такие же самые струны. Как у себя, как у отца. Он слегка тронул их… Боже, какой был звон! С чем сравнить? Видимо, с высокими тонами арфы! В непонятном волнении юноша почти выбежал из полутемной комнаты. И только сейчас осмелился поинтересоваться этой девочкой. И на тебе – Белая!

– Скажите. А… как его… усыновление, то есть что я говорю, -удочерение, это как, долго?

– Для иностранцев – долго. "Мы не вправе раздавать кому не попадя наших детей", -горько усмехаясь процитировала она кого-то.
– Тем, кто так вещает, только потемкинские деревни и показывают. Ну да ладно. Для наших – попроще. То есть, для усыновления надо повозиться с документами, а забрать, это – хоть сразу. Для адаптации. Если в порядочные семьи, конечно.

– В порядочную, в порядочную, -быстро подтвердил гость. – И еще, если вдруг кто- то еще захочет – никому не отдавайте. Я… мы первые.

– Это так тебе девочка запала? Ты, видно, славный юноша. Худенькая заведующая улыбнулась, и только сейчас Максим увидел, какие же у нее черносмороденные, как у Наташи Ростовой глаза. – Но ты не волнуйся, – продолжала она уже с горькой гримаской на худеньком личике, -это только в рекламах мчатся к нам родители и забирают, забирают, забирают. На самом деле, – она безнадежно махнула рукой.

– Значит, договорились? – еще раз уточнил Максим, протягивая руку.

– Договорились, опять улыбнулась девушка, ставшая сразу же похожей на симпатичную стрекозу.

– Я завтра буду, -легко пожал он ручку с пробивающимися в запястьях жилками. – И поверьте, предложения по пожертво… нет, по помощи, будут очень… эээ… серьезными.

Глава 32

Теперь он твердо знал, куда пойдут эти перстни, бусы, колье и прочее добро. Тем, у кого оно фактически украдено. Этим деткам. А пока – он двинулся по названному ему адресу предыдущей заведующей с муженьком. Да, их судили. Его за издевательства над сиротами – к пяти годам колонии. Условно. Её, за то, что этих обездоленных созданий обворовывала и объедала – к штрафу. "Значительное количество эпизодов исключено из обвинения за недоказанностью? Ничего. Сейчас докажется", -решил Макс, нажимая раз за разом кнопку звонка перед калиткой краснокирпичного забора. По переговорному устройству хриплый мужской голос поинтересовался причинами визита. Мститель решил не скрывать и объяснил, что пришел поговорить по поводу детского дома. Ему ответили, что для его визита оснований не имеется и если он будет дальше буянить, то на это и существует милиция, чтобы охранять покой граждан.

– Вам же хуже, – решил Максим и в гневе решил именно сейчас проверить свою догадку. Значит, так… Если бьют меня, то кулак или там рука или что иное проскакивает насквозь. А если я ударюсь об эту же руку или стенку, то она должна также пройти насквозь меня. Как с поездом? Тот, толкавший, проскочил же сквозь меня. Кроме одежды. Ну хорошо, что вспомнил. А то прорвался бы… Тогда смогли бы хозяева точно заявлять, что сексуальный маньяк.
– Размышляя таким образом, юноша быстро разделся, перекинул ком через ограду, а затем, зажмурившись, кинулся на кирпичи. И ничего не произошло. То есть, конечно, произошло – он не почувствовал удара, а, когда открыл глаза, увидел ухоженную полянку, на которой две действительно разжиревшие псины уже обнюхивали его одежду.

– Э нет, ребятки, мне еще в гостиницу возвращаться, – крикнул им Макс. Оба изолированные от мира, а поэтому самоуверенные животные решили, что одежда – "на второе" и кинулись к непрошенному визитеру. Это были гадкие, агрессивные и бесполезные создания, считавшие своим призванием рвать, жрать, спать, ну и дальше в рифму. Поэтому Максим, вспомнив свой опыт, но на этот раз без сожаления, наградил обоих псов вечным покоем. Затем оделся и двинулся к ажурным дверям мини-дворца.

Видимо, хозяева все надежды возлагали на первую линию обороны, и открыть входную дверь не составило труда.

Неизвестно, что решили хозяева, о чем подумали, но оба сидели в зале, в раздраконенных креслах, держа в руках оружие. Он – довольно мощный охотничий карабин, она – древний, видимо, музейный, но тоже довольно серьезный пистолет – что-то вроде ТТ.

– Ни с места, юноша, – прогундосил хозяин.
– Еще шаг – и стреляем.

– Стреляйте, – просто ответил Макс. Он уже не боялся. Но хозяева поняли это по- своему.

– Ты от кого? – поинтересовался муж заведующей, слегка опустив карабин.

– От Ираклия, – коротко ответил Максим. Всё-таки стрельбу надо бы предотвратить.

Жаль было бы пиджака. В конце концов, по нескольким визитам он уже понял – этот прикид ему идет.

– Это какого? – все еще зло поинтересовался хозяин. – Садись!
– Повел он карабином на напротив стоящее кресло.

– Самедовича, -картинно потягиваясь в кресле, пояснил юноша.

– Не знаю такого… Нет, слышали, -поправился он на возмущенное движение жены, -но, не знаем. Не знакомы. Дел не вели… Ну да ладно. Что желает передать твой босс?

И как ты всё-таки прорвался?

– Мой босс желает… мой босс… -рассматривая хозяев и их жилище, протянул Максим. Оба были ему очень несимпатичны. Бывшая заведующая – мордастая, с выпуклыми с рождения наглыми глазами, тонкими злыми губками, теряющимися в отвислых щеках и короткой деловой стрижкой. В общем – облик полубазарной, полубизнес-бабы. И каким же надо быть самому неприятным человеком, чтобы вот такие морды назначать на работу с детьми! Да и муж. Ну, это понятно. Стал бы симпатичный мужик официально брать к себе в постель вот такое… Сейчас он, видимо, от волнений, вызванных борьбой с правосудием, обрюзг и заматерел.