Чтение онлайн

Аэнгил Видящим верил безоговорочно, регенту — менее, но притом более, чем Гильдии. И не собирался принижать роль Виты в приготовленной для Блэймерка западне:

— Не меня нужно благодарить. Письмо Александра предназначалось Вите, и только ей одной. Я при прочтении стоял рядом, и мне не досталось ни слова.

Приам понимающе кивнул, отдал короткий приказ, быстро перечислив имена, и почти все, поклонившись, поспешили к выходу. На возвышении остались дозорные, держащие Блэймерка за руки, пожилая Видящая(не иначе как сама Старшая), Нина, Мирав, Эилун, растерянная Вита и сам регент. И Аэнгил.

— Избавляетесь от свидетелей беззакония? — Блэймерк расслабился и даже заулыбался.

Вор и подлец заговорил о беззаконии.

Отосланные придворные и маги-гильдейцы далеко не ушли — сгрудились у входа, негромко переговариваясь и не сводя глаз с тех, кто остался под Мёртвым Светилом.

Приам, игнорируя пронзительные взгляды и отдельно — Ларма, заговорил:

— Мастер Блэймерк уже некоторое время находился под наблюдением. За несколько дней до гибели король видел, как Ларм побывал в Рефлекте и принёс оттуда красно-розовый туман, убивающий птиц. Сообщение из Ноктура стало подтверждением.

— Что с ним делать? — спросил один из дозорных, качнув подбородком в сторону Блэймерка. — Как только мы выведем его из Зала, он сможет творить магию.

И сбежать через Преломление — чего допустить нельзя ни в коем случае.

Ларм это понимал не хуже и всем своим видом выражал желание прогуляться под Солнцем. Наглое спокойствие Крадущего раздражало Видящих– дозорных, но они сдерживались.

— До поры он побудет здесь, под этим удивительным шаром, — сказал Приам.

Аэнгил должен был злорадствовать, видя, как давний неприятель и соперник навлёк на себя проблемы, но вместо этого хотел, чтобы побыстрее всё закончилось. Лишь бы не видеть и не слышать Блэймерка — желательно больше никогда.

— Мне стоять здесь, пока я не испражнюсь и не сдохну с голоду вместе с этими? — поинтересовался Ларм, передёрнув плечами. — Жестокая казнь для ни в чём не повинных Видящих, вам не кажется?

Приам снова проигнорировал его, обратившись к Вите:

— Госпожа, клянусь видимым светом, что всем этим людям, — он повёл рукой вокруг себя, — можно доверять… за очевидным исключением. Не могли бы вы поведать, что именно желал вам сообщить Александр?

Девушка, замешкавшись на пару секунд, ответила:

— Александр сказал, что Ларм Блэймерк вынудил его примкнуть к Крадущим Свет.

Аэнгил ничего добавлять не стал. Сам сказал, что ничего не знает. Вите предназначалось письмо, и ей решать, что делать с его содержанием.

— Могущественного мага принудил другой маг, далеко не столь же могущественный?

Прозвучавший в голосе Приама скептицизм задел Аэнгила. Регенту ли не знать, с какой лёгкостью можно получить нож в спину от старого друга.

Блэймерк угодливо хихикнул.

— У каждого человека, маг он или нет, найдётся слабое место, — сказал Аэнгил.

— Ты знаешь Александра Бринка больше, чем кто-либо из присутствующих, — простите, госпожа Вита. Аэнгил, что могло оказаться слабостью Бринка, которой воспользовались Крадущие?

— Не знаю, — вынужденно признал Аэнгил. Можно было бы построить сотню догадок — совершенно бессмысленных. — Но господин Блэймерк может знать.

— А может и не знать, — попытался изобразить дурачка Ларм и тут же продолжил куда серьёзнее: — Не мною сказано — вами, что Бринк — могущественный маг. Признанный Гильдией Первый мастер, искусный создатель артефактов. Сами посудите, что я могу ему противопоставить?

Убеждать-то Ларм умел как никто… только вот все присутствующие прекрасно помнили, как пять минут назад он пытался убить иллюзорного, но ребёнка.

— Вам одному — возможно, и нечего. Но если за вами стоят Крадущие… — Приам не договорил. Всё и так было ясно.

— Если. А если не стоят?

— Сиюминутно от вас не узнать правды. Вы отвечаете вопросами на вопрос, господин Блэймерк, и нам остаётся только одно.

По знаку Приама дозорные заставили Блэймерка вытянуть руки перед собой и поддёрнули ему повыше рукава, открывая запястья. Правое охватывал браслет из пяти полос тёмного металла.

Приам извлёк из-за пазухи что-то тонкое, длиной в локоть, завёрнутое в чёрный бархат.

Ларм побелел. Он явно до последнего не верил, что до этого дойдёт.

Аэнгил никогда прежде не видел процедуры Омрачения, но сразу понял, что сейчас будет проведена именно она.

«Сегодня день открытий», — мрачно подумал он.

И одно неприятнее другого. День между тем едва добрался до середины.

— Вы не посмеете! Для этого нужно получить разрешение Гильдии и заверенный приговор! Вас сбросят с трона! — голос Ларма звучал твёрдо, лицо же было белее молока.

— Закон тёмного времени, ничего личного, — рассеянно отозвался Приам, сражаясь с завязками чехла. — Доказательств более чем достаточно, как и свидетелей, что вы, пока ещё Первый мастер Блэймерк, совершили покушение на Его Королевское Высочество кронпринца Павла. Ваша причастность к убийству Их Величеств не доказана, но на более подробное расследование нет времени. Приговор обжалованию не подлежит.

В бархате скрывалась тонкая и гладкая, идеально прямая палочка, сделанная из звёздного железа, очищенного особым образом; из точно такого же делали Аристеро(«Левую руку») — браслеты, означающие принадлежность мага к Гильдии.

Блэймерк, шипя и корчась, предпринял ещё одну попытку вырваться, воздух над его головой заискрился. Дозорные заломили Ларму правую руку за спину и повалили на пол.

Приам присел на корточки перед Крадущим и медленно поднёс палочку к его подёргивающемуся левому запястью.

От соприкосновения кончика палочки с браслетом раздался тихий, но очень противный и въедливый звон. Звук тягуче повис в Зале, пробуравливая мозг.

Аэнгил смотрел на руку Ларма.

Первая полоса браслета, та, что была ближайшей к ладони, пришла в движение, — по-змеиному заскользила вокруг запястья. Следом «поползла» вторая, третья… так друг за другом все пять полос соединились кончиками в одну полосу, длинную и гибкую. Она, в свою очередь, скользнула вверх, к локтю, обвилась вокруг шеи и начала оборачиваться вокруг головы, на глазах, подобно повязке слепого. Затем металл застыл — и бесследно исчез, словно мгновенно впитался в кожу.