Преломление миров
Шрифт:
Аэнгил издал странный кашляющий звук и начал оседать на землю… на то, что было под ногами. Удержать мага в вертикальном положении Вите не хватало сил, и она смогла только усадить его и сесть рядом, подпирая. Заодно ощупала твёрдую поверхность — шероховатые уличные булыжники.
Всё-таки не пищевод.
— Всё нормально, — хрипло прошептал маг. — Отдача… ударила сильнее, чем предполагалось. Пришлось выкручиваться, — последнее слово он добавил совсем тихо и неразборчиво, но явно ругательно.
Постепенно глаза привыкли к темноте — не такой уж и кромешной, словно наступил поздний вечер; вероятно, так и было. Вита различила узкую улицу и двух- и трёхэтажные дома. За чёрные силуэты крыш цеплялось гладкое и безучастное тёмно-серое небо. Фонари на высоких столбах спали.
— Куда это нас занесло? — прошептала Вита.
— Не узнаёшь? — Аэнгил издал тихий смешок. — Мы были здесь не далее как сегодня утром. Занесло и повезло… хотя везение сомнительное.
Преломление привело путешественников прямиком в Ноктур, слившийся с Рефлектом.
Глава 33
Сразу десяток синих и зелёных заклинаний ударили в Мирава — и безвредно рассыпались о барьер, поставленный Эилун: вокруг Видящих рисовался отчётливый контур непроницаемо-чёрного шара.
«Слепой зрачок».
Несколько атак обогнули контур и попытались ударить Видящих в спину, но потерпели такую же неудачу. Мирав, не обращая на них внимания, наматывал свой конец нити связующей на левую ладонь, правой извлёк из ножен меч и держал его перед собой остриём к полу.
Майя почти задыхалась, силясь подняться на ноги, — тело не слушалось, налившись свинцовой тяжестью. Амулет Александра нисколько не защитил магессу от магии его ученика и больше того — подавил силу самой Майи: Аэнгил отмахнулся от самого мощного её обездвиживающего заклятия как от назойливой мухи. А затем скрылся с девчонкой в Преломлении…
Собравшись с силами, отчаянным усилием воли и остатков внутреннего резерва Майя сосредоточилась и отпустила заранее оттянутую «пружину», которую вручил ей Александр.
«У тебя есть всего день, чтобы заготовить это заклинание и напитать его. Используй все запасы энергии, какие найдёшь в доме, если понадобится — разбей пару артефактов. Постарайся попасть в Виту, и желательно — в тот самый момент, когда проход в Преломление будет открыт настежь. Но прежде убедись, что девочка получила мои записи», — напутствовал Александр, протягивая Майе листок с заклинанием.
Энергия при выстраивании символов стягивалась в тугую спираль и при высвобождении обрела невероятную скорость — в воздухе даже росчерка не осталось; Майя только и увидела, что на спине Виты сверкнули серебристые круги, частично доставшиеся рюкзаку, и проход закрылся.
Аристеро болезненно сдавило запястье магессы; она так полностью и не овладела «Левой рукой»…
К сожалению, невозможно было точно узнать, подействовало ли заклинание. Зато магия Аэнгила наконец-то отпустила Майю, но теперь женщина сама не спешила подняться — исполнение просьбы Александра дорого ей обошлось, выпив резерв начисто.
Никчёмная слабачка.
Мирав и Эилун одновременно подняли руки — он левую, она правую — и открыли проход в Преломление. Бледно-зелёный бутон распустился не до конца: края лепестков наткнулись изнутри на кромку «Слепого зрачка» и скрутились; это нисколько не помешало Видящим убраться прочь. За миг до исчезновения Мирав с размаху вогнал меч в пол; клинок вошёл сразу до половины и взорвался зелёной вспышкой. Сморгнув, Майя поняла, что артефакт тоже пропал, будто его и не было — даже следа в полу не осталось.
Крадущие Свет, громко переговариваясь и топоча, разошлись по дому. Один мощным ударом снёс и без того распахнутую дверь в гостиную, вымещая злость, и шагнул в комнату — высокий худощавый мужчина с тронутыми сединой каштановыми волосами.
— Ушли! — выплюнул он. Его вытянутое лицо странно подёргивалось, тёмные глаза налились кровью. Майя его не знала. — Что, Бринк, доволен? Помогла им твоя гадючья зенка!
— Кэйд, успокойся, — бросил Александр, входя следом, и направился к Майе. Она ещё в прошлую встречу заметила, что за месяцы отсутствия он похудел и осунулся, но сейчас тусклость освещения сильнее подчеркнула его усталость. — Всё прошло по плану. Они бы сбежали в любом случае, а сейчас они там, где должны быть.
Кэйд презрительно фыркнул и плюхнулся на диван.
— Годы жизни рядом с Видящими до сей поры дают о себе знать, а, Бринк?
Александр проигнорировал глумливый вопрос, посмотрел Майе в глаза и крепко взял за руку. Магесса почувствовала, что он делится с ней энергией, и попыталась отодвинуться.
— Не надо! Я не смогла выполнить твоё поручение…
— Смогла. Скажи, ты метнула заклинание в Виту и попала? — дождавшись кивка, Александр объяснил: — Ты «Теневитым крючком» прицепила к ней «Рефлекторный прыжок», зафиксированный на Ноктуре. Куда бы они ни направлялись изначально, он выбросит их именно там. Всё сделано правильно.
Перед тем как исполнить своё обещание отправиться за крестницей, Готлиб сменил опостылевшие камуфляжные лохмотья на одежды Видящего– дозорного, в которых пришёл в Зе-Ро пятнадцать лет назад. Невзирая на изгнание из Храма Тысячи Светил, он был убеждён в своём праве носить кольчугу, наручи и тёмно-красный плащ. Вторым делом маг тщательно побрился и только тогда отправился к потайной полянке с порталом в Преломление. Хотя там пришлось немного подождать, чтобы из-за облаков выглянуло Солнце.
Дормирей встретил своего блудного сына приветливо распахнутыми объятиями: тёплым ветром, упоительно чистым и чуть солоноватым воздухом, шумом моря и жарким сиянием Светила, в котором смешивались золото и яркая изумрудная зелень.
Сияющее бело-золотое Преломление вывело Готлиба на высокий, густо затянутый вьющимися растениями утёс; внизу о каменную подошву исполина исступлённо бились сине-зелёные волны. В противовес бурному морю магическая энергия Дормирея текла с небес ровным безмятежным потоком, — черпай, сколько хочешь, и не страшись, что убудет…
Голубое летнее небо Зе-Ро в памяти Готлиба на фоне кипучей яркости Дормирея сразу сделалось сухим и пластмассовым.
Лиза — дура, променявшая Дормирей на задохлый пустосветный мирок.
Но другого потомка рода Ла-Рхин нет и не будет. Как и в поколении Виты. А уже её потомки пока что оставались вне досягаемости выжженного дара Готлиба. Однако же он рассчитывал их однажды увидеть…
Их…
Отголосок видения или шальная мысль?