Чтение онлайн

Ледяной ветер внезапно налетел и разорвал туман, как театральный занавес, обнажив перед всеми финальную, страшную картину: поле, усеянное телами у рва, дымящиеся тылы, и маленькую, но стальную реку рязанцев, вытекающую из ворот, чтобы сойтись в решающей схватке с растерянной, но все еще большой армией. Здесь, на этом промерзшем клочке земли, суждено было решиться не просто судьбе Рязани, а судьбе всей Юго-Восточной Руси. Последний акт кровавой драмы начинался.

Кровавое зарево пожара освещало поле боя в ранних сумерках утра, когда два воина сошлись в смертельной схватке. Ярослав увидел его издалека. Князь Владимирский шел прямо на него, сметая всех на своем пути. Их взгляды встретились сквозь дым и хаос боя - в этом взгляде была вся ненависть месячной осады, все бессонные ночи, все погибшие друзья.

– Ярослав!
– заревел Всеволод, сбивая последнего защитника с ног.
– Выходи, трус! Или будешь прятаться за спинами своих людей?

Воины с обоих сторон расступились.

Ярослав молча снял шлем, бросил его на землю и шагнул вперед. Меч так и весел в ножнах

– Я здесь, княже, - ответил он спокойно.
– Давай закончим это.

Всеволод фыркнул, искаженная яростью усмешка тронула его лицо. Он видел перед собой изможденного юношу, даже не потрудившегося взять оружие.

– Что, меча вынуть страшно, выскочка?
– проревел он, сжимая рукоять своего клинка.
– Будешь умолять о пощаде? Слишком поздно! Я сам снесу твою голову и…

Речь князя оборвалась. Ярослав не молил и не отступал. Он просто поднял правую руку. В его пальцах, не дрогнувших ни на миг, лежала странная, компактная вещь из темного металла и полированного дерева.

Всеволод на миг замер, его мозг отказывался признавать угрозу в этом непонятном предмете. Это была не стрела, не кинжал. Это было….

– Это тебе за брата ... прощай, княже, - тихо сказал Ярослав, и его голос прозвучал как смертный приговор.

Раздался выстрел. Резкий, сухой хлопок, оглушительный в своей внезапности. Бело-желтое пламя на мгновение озарило пространство между ними. Всеволод дернулся всем телом, словно его невидимо ударили огромным молотом в грудь. Его глаза, еще секунду назад полные торжествующей злобы, расширились от непонимания. Он посмотрел вниз, на великолепные доспехи, на которых теперь краснело маленькое, аккуратное отверстие. Из него, нарушая все законы честного боя, медленно сочилась тонкая струйка крови. Он попытался что-то сказать, но из его рта вырвался лишь хриплый, пузырящийся вздох. Сила разом покинула ноги, и Великий князь Владимирский, Всеволод Большое Гнездо, тяжело рухнул на колени, а затем лицом в хрустящую морозную грязь.

– Что… это… - прошептал он, падая.

Ярослав стоял над ним, с дымящимся пистолем в руке.

– Будущее, княже, - сказал он тихо.

Тишина.

Вражеские воины замерли, глядя на мертвое тело своего предводителя..

– Сдаемся!
– крикнул кто-то из владимирцев и мечи начали падать на землю один за другим

Ярослав поднял руку.

– Пощаду тем, кто сложил оружие!
– его голос прокатился по полю.

И тогда из рязанских рядов, с окровавленным топором в руке, шагнул вперед тот самый бородатый ополченец. Он вскинул свое оружие к свинцовому небу и проревел так, что сорвал голос:

– ЯРОСЛАВ!

Этот крик, дикий и искренний, прозвучал очень неожидано. На миг воцарилась тишина. А потом поле взорвалось.

– ЯРОСЛАВ!
– подхватили десятки глоток.

– ЯРОСЛАВ!
– сотрясли воздух уже сотни.

Имя гремело, нарастая, как весенний гром. Им выдыхали всю боль, весь страх, всю ярость прошедшего месяца.

Кто-то из молодых красногородцев бросился вперед, подхватил Ярослава под руки. Еще пара рук - под ноги. И вот его уже качают на руках, подбрасывают вверх, к низкому зимнему небу, а с земли бьет в такт все тот же, уже неостановимый рев:

– ЯРОСЛАВ! ЯРОСЛАВ! ЯРОСЛАВ!

А потом, в этом ритмичном гуле, произошла перемена. Тот же бородач, опустив топор, выкрикнул уже не имя, а титул. Новый. Рожденный здесь на поле боя.

– КНЯЗЬ!

Ритм не сбился. Он лишь набрал новую, неумолимую силу.

– КНЯЗЬ! КНЯЗЬ! КНЯЗЬ!

Это было уже не ликование, а присяга. Его качали на руках, а в уши и в самое сердце, вдалбливали новый статус, выкованный не в наследных палатах, а в осадной грязи.

Когда его наконец поставили на землю, поле оглушала лишь одна фраза:

– КНЯЗЬ! КНЯЗЬ! КНЯЗЬ!

Ярослав, пошатываясь, выпрямился. Его лицо было бледно, в глазах стояла усталость. Он поднял руку. Крики стихли, перейдя в гул, полный ожидания. Он обвел взглядом лица - грязные, исхудавшие, сияющие.

– Война… - сказал он, и голос его звучал тихо, но слышно было каждое слово, - окончена.

Спустя 5 лет.

Майское солнце золотило воды Оки, когда на горизонте показался высокий парус с пурпурным крестом. Корабль, стройный и лёгкий, скользил по речной глади, оставляя за собой ленивые волны и пенный клин.

– Византийцы!
– крикнул дозорный с вышки.

Внизу, у оживлённой рязанской пристани, сразу засуетились. Грузчики в холщовых рубахах бросились расчищать место у главного причала. А на берегу уже собирались торговцы – кто с кувшинами мёда, кто с образцами тканей, кто просто поглазеть на заморских гостей.

Ярослав, предупреждённый заранее, стоял на деревянном помосте в лёгком кафтане без доспехов – специально для такого случая. Рядом с ним стояли Тихомир правая рука в административных делах, дед Митяй в роли советника, Илья Федорович и охрана, но без лишней помпы.

Корабль, грациозно развернувшись, причалил. Сходни скрипнули, и первым сошёл знакомый силуэт – высокий, сухощавый мужчина в длинном синем хитоне, с аккуратной бородкой и проницательными глазами.

– Леонид!
– Ярослав сделал шаг вперёд.

Византийский купец из далекого Константинополя, которого он знал ещё по прошлым встречам, широко улыбнулся:

– Князь Ярослав! Или уже царь рязанский? – по-славянски, но с характерным акцентом.

– Пока хватает и княжеского титула - усмехнулся Ярослав, обнимая старого знакомого.

С Леонидом Ярослав познакомился в самый тяжелый и судьбоносный момент, сразу после снятия осады, когда разоренное княжество неожиданно свалилось ему на голову вместе с народным званием князя. Отказываться он не стал и взяв бремя власти, со свойственной ему целеустремленной энергией принялся за восстановление.

После долгих раздумий он принял решение перенести центр своей деятельности из относительно благополучного Краснограда в Рязань. Причин было две, и обе весьма весомые. Во-первых, река. Широкая, судоходная Ока была ключом к торговле и влиянию. Здесь необходимо было создать современный речной порт, способный принимать крупные суда. Во-вторых, долг. Город, выдержавший осаду, теперь медленно умирал в мирное время. По опустошенным улицам поползли болезни, вспыхнули эпидемии, а пустые амбары не могли прокормить выживших. Голод стал новой, невидимой, но от того не менее страшной осадой. А перед Ярослав как укор вновь стоял образ Оленьки, дочери вдовы Марины, которую он не уберег тогда в первый год своего попаданства.