Чтение онлайн

– Нет, вы посмотрите, мы с ног сбились, а они тут отплясывают! – раздался знакомый недовольно-насмешливый голос.

– Да ладно тебе, право, очень мило, – хихикнул рядом ещё один.

– Ну да полно вам, в театре не наплясались, что ли?

И Арлекин вновь оказался втянут в круговерть человеческого праздника, влекомый за рукав, словно безвольная кукла. На небольшом пятачке у подножия какой-то величественной конной статуи оживлённо сновал народ.

– Настоящее бургундское! Красное! Живительное, как слеза Мадонны, терпкое, как кровь Сатаны!

Возле бочки, стоявшей на грязной телеге, было оживлённо, хозяин только и успевал наполнять деревянные кружки красной мутной жидкостью, да собирать медные и серебряные монетки. Здоровяк в ярком красном домино с золотыми позументами и злобной носатой маске, вальяжно облокотившись о бочку, цедил вино из небольшой кружки. Увидев приближавшуюся к нему троицу, весело замахал рукой.

– Эй, сюда, где ж вас черти носят!

И небрежно кинул торговцу пару монет – моим друзьям столько же, прохвост! Арлекин, приняв из морщинистых рук торговца деревянную кружку с терпко пахнувшим напитком, недоуменно посмотрел на Апидоро.

– Позволь, но откуда же деньги? Ведь мы…

Апидоро лениво повернул к нему голову и хмыкнул.

– Тсссс…не нужно лишних вопросов, – приобнял его за плечи Педролино, – пей себе, не твоя забота.

Отхлебнув из кружки, Арлекин пожал плечами.

– Это, право, странно, разве между нами какие-то тайны…

– Ну изволь, со вздохом вновь перебил его Педролино, если уж так настаиваешь. – Чтобы попасть зрителю в театр, ему нужно для этого что?

– Купить билет, – нерешительно ответил Арлекин.

– Правильно. А на площадях кто им билеты продаёт?

– Никто, конечно. Мы же потом сами деньги и собираем, а затем…

– А затем пора бы уже перестать тебе дурака валять!

– И перестать задавать глупые вопросы, – проворчал Апидоро.

– Совершенно верно, – продолжил Педролино, – а кроме того, пора понять, наконец, что кроме нас самих, о нас никто не позаботится.

– Да хватит уже об этом! – недовольно фыркнула Мальвина, – неужто, кроме как на карнавале, нет времени о делах поговорить!

– Эй-ей, аккуратнее! – взвизгнул недовольный пьяный голос.

– А ну прочь с дороги! – прорычал в ответ хриплый усталый баритон.

Сквозь толпу к торговцу продирались двое карабинеров в парадных ярких мундирах, возглавляемые офицером с тоскливым и злобным лицом.

– Уходим, – шепнул Педролино и быстро нырнул в толпу.

Друзья последовали за ним. Последним поспешал Апидоро, спешно глотая остатки вина.

– А в участок не хочешь ли…

– Синьоры, да ведь праздник же…ну какая лицензия…отведайте…отменное…

– Я тебе покажу, скотоложец, праздник, – доносилось сзади, но друзья были уже далеко.

*************************************************************

Ночной сад дышал прохладой, благоухал нежным ароматом отходящих ко сну растений. Беглецы смеялись, шутили, оживлённо делились впечатлениями прошедшего дня.

– …И тут взял я его за лацканы его задрипанные, – Апидоро скорчил зверскую рожу, – поднял, встряхнул пару раз и швырнул в канаву. А второй мне тут и говорит: "извините, говорит, синьор, обознались мы, наверное". А я ему: "ты ножик-то свой чахленький обратно в тросточку засунь, а то не ровен час отниму, да в глазу у тебя им поковыряюсь, чтоб в следующий раз лучше видел, кого обобрать хочешь, паскудник!"

– А мне он говорит: «чаровница, готов поклясться, что видел Вас в Женеве», а я ему: «ну конечно, очень может быть, я частенько бываю там с моей маман», и Коломбина, а за ней и Мальвина разразились заливистым смехом. А он мне: «Да где же Вы там бываете?». А я ему: «ах, оставьте эти расспросы, Вы меня компроментиииируете», – последнее слово Коломбина, скорчив смешную рожицу, сказала в нос, и девушки снова залились смехом.

– Друзья! – возвысил голос Педролино. – Друзья! – повторил он опять, подняв руку. Славный вечер и славная ночь…Завтра мы вернёмся к прежней жизни, будем развлекать почтеннейшую публику, будь она проклята, выполнять приказы нашего хозяина, нашего спа-си-те-ля, улыбаться его остроумнейшим шуточкам, жрать еду, ради которой мы и трудимся, и продолжать своё существование.

Существование рабов.

Да, да, именно рабов, вы все прекрасно это знаете и знаете также, что раб, которого хорошо кормят и с которым сносно обращаются, не перестаёт быть рабом. Но сегодня мы все свободны – нет ни публики, ни хозяина, ни положенной порции и хотя бы на вечер, да хоть на миг, мы свободны.

Они стояли кругом, освещаемые скудным лунным светом, с трудом пробивающимся сквозь ажурную решётку ветвей ночного сада.

– Посмотрите вокруг, – продолжал Педролино, – что вы видите? Деревья…Наши далёкие родственники, продолжил он с горькой усмешкой, впрочем, даже и не такие уж далёкие. Наши живые родственники, свободные, хоть и бессильные перед людской волей существа. Расходный материал. Люди позволяют им жить, когда и где людям удобно и убивают их тогда, когда захотят. Деревья не имеют ни возможности возразить, ни защитить себя.

Так же и мы.

Нас терпят, допускают наше существование, пока мы нужны. Ведь наше предназначение дохнуть за людей в пламени войны, веселить их, ублажать их музыкой. А если завтра не нужны – под корень!

И Педролино резко ударил ребром ладони по ближайшему дереву.

– Ну это мы ещё посмотрим, – пробурчал тихо Апидоро.

– Мы уже единожды испытали это, оказавшись выброшенными гнить на улицу! Да, нам повезло, а скольким нет?! Сколько нас таких же сгнило на свалках, в вонючих сточных канавах, было забито и растерзано всяким отрепьем?!

Ветки слегка затрещали, сонная недовольная птица, встревоженная нежданным оратором, взмахнула крыльями, явно собираясь найти более спокойное место для ночлега.

– Мы ничем не отличаемся от них, – погладил он шершавую кору. – Ни по природе своей, ни по положению. За исключением одного.

У нас есть воля.

Педролино улыбнулся и положил руку на плечо Арлекина. Другая его рука легла на плечо Мальвины. Арлекин видел, как по лицу Коломбины, стоявшей напротив, проскользнула тень смятения, даже лёгкого страха.

– Да стоит ли? – прошептала она.

Но руки Апидоро решительно легли на плечи Коломбины и Арлекина. Поразительно, но Арлекин и сам не заметил, как обнял за плечи, стоящих рядом с ним собратьев.

Педролино закинул голову и прикрыв глаза, решительно топнул ногой. В тот же момент, Арлекин почувствовал, как тёплая волна дрожи, пробежала по его телу и уже как бы со стороны, будто не владея в полной мере своим телом, он увидел, что его правая нога, гулко ударила в землю, сливаясь с ударами его товарищей.