Чтение онлайн

Я кивнул, собираясь задать следующий вопрос, но она внезапно схватила меня за локоть, в ее глазах появился фанатичный огонек. Она указала на бур:

— Сейчас начнется, надевай очки и смотри!

Забыв обо всем, я спешно натянул очки и вытаращился вниз, пытаясь рассмотреть происходящее через чёрные как ночь линзы. Кончик Дейнотерида, казавшийся с этой высоты крохотным жалом, занесенным для удара, замер. Я ощутил вибрацию, происходящую в нем. Этот рокот обычно чувствовался даже на камбузе, но с чем он был связан, я тогда мог только гадать. Вибрация стихла. В повисшей тишине, под нами внизу вспыхнул столп ярчайшего голубого света, от которого корабль вздрогнул. Следом за лучом возникла вспышка, яркая, будто само солнце. Даже в сварочных очках. Я зажмурился от неожиданности, но всё уже было кончено.

Всё произошло за пару секунд, казавшихся мне вечностью. Вспышка исчезла так же резко, как и появилась, и я схватился за лицо, испугавшись, что ослеп. Но мои руки облегченно нащупали оправу очков, которые я тут же резко стянул, жадно всматриваясь в происходящее внизу. Каково же было мое изумление, когда я понял, что весь наш лифт потонул в облаке плотного белого дыма.… Нет, не дыма, пара! Прозрачные стенки и пол под нашими ногами запотели от влаги. А вокруг все тонуло в тумане, это очень походило на облака, словно «Колодец-1» вдруг решил, что больше не хочет быть сухопутным судном, и воспарил в небеса. Весь возникший от разряда бура пар стремительно стягивался к днищу корабля. Сперва, за этими облаками ничего нельзя было разглядеть, но затем я увидел, как через открывшиеся неподалеку люки в корпусе корабль засасывал пар внутрь. Между тем бур уже складывался, поднимаясь вместе с нами обратно на корабль.

— Сейчас мы собираем добытую воду. — Пояснила Эмма, улыбаясь. — Ну, что скажешь, впечатляет? Вижу, что впечатляет.

— Это мягко сказано. Настоящее чудо! — пробормотал я. — Но как? Как это все работает?

— Я не смогу тебе объяснить, ты все равно не поймешь, не принимай на свой счет. Как не поймут и те люди, для которых ты собираешь материалы. Просто расскажи им о том, что ты здесь видел и как это воспринял.

Безусловно, она была права, но меня ее ответ немного задел. Я не считал себя настолько глупым, хоть, конечно, и не имел ученых степеней. Поэтому, не сдержав обиду, я сказал:

— Ну, ты ведь можешь хотя бы попробовать объяснить доступными словами!

— Ой, да брось, Джек. — вклинилась Сандра. С легкостью перекинув правую ногу через штурвал турели, она ловко вскочила с места стрелка. — Какая разница, как это работает, мы с тобой один хрен не поймём. Вот, взгляни лучше сюда. — С этими словами она вынула из кобуры за спиной свой карабин, ласково проведя рукой по его темной раме. — Эта крошка выполнена на основе той же технологии, что и Дейнотерид. Ты только подумай, пушка, расщепляющая органику! — Она привычным движением вскинула оружие, прицелившись в воображаемого противника: Бах! И от любого мудня остается лишь красное облачко! Но вся его снаряга практически не пострадает. За десятки лет еще никто не смог повторить такой скачок в вооружении. И на чёрном рынке ты такую штуковину не достанешь, «Рассел» жёстко всё контролирует.

— Человек, как известно даже ребёнку, почти полностью состоит из воды. — Вставила Эмма, явно не разделяя восторгов своей коллеги из отдела безопасности. — Поэтому кому-то из корпорации пришло в голову оснастить охрану такими «штуками». За секунду эти установки отделяют жидкость в человеке от всего остального, страшная вещь, но для защиты ценных наработок корпорации — это крайне необходимая мера. Нельзя, чтобы они попали не в те руки… Кстати, насколько мне известно, «Колодец-1» оснащен и бортовыми орудиями такого типа. В теории можно зачистить целый отсек вражеского судна, практически не повредив сам корабль. Их питает отдельный генератор, активирующийся экипажем в том случае, если колодцу угрожает опасность. Это новая эволюция вооружения, можно сказать, что «Рассел» держит планку не только в Полисе, но и в большей части остального мира. Пока что, применять ее в широком спектре не требовалось, но если возникнет такая необходимость я не думаю, что комитет будет мешкать.

Я только хмыкнул в ответ. Так много информации валится именно сейчас, спустя столько недель, проведенных мной на борту в неведении. В такие моменты мне нужно время, чтобы обдумать увиденное. Но впереди еще предстояло посещение лаборатории наших ученых.

Наверху нас уже встречал Перри. Он рассмеялся, увидев мою ошарашенную физиономию:

— Ну, мистер Салливан, как вам наша работа?

— Перри, это поразительно! Но куда бортовые насосы откачали полученную воду? В одну из этих цистерн внизу?

— Какая проницательность. — прокомментировала за моей спиной Сандра.

— Да, Джек, в эти цистерны мы и закачиваем полученную воду. — пояснил старший инженер. — Через насосы она проходит фильтрацию, после которой полученные пробы отправятся в лабораторию. Вы ведь пойдете туда?

— Да, хотелось бы. — Я вопросительно взглянул на Эмму, и она кивком согласилась со мной:

— Следующая остановка — лабораторный отсек!

Путь туда как обычно лежал через монорельс. Находился данный отсек на верхних уровнях: лишенное каких либо иллюминаторов полностью закрытая комната, представляющая некий овальный коридор, сложенный из белоснежных панелей, перемещение по которому также ограничивалось небольшими мостками. Здесь было очень светло благодаря белоснежным диодам, торчащим из всех щелей. Слева и справа виднелись проходы в отдельные помещения. Вдоль стен располагались вытянутые овальные колбы, подозрительно похожие на медпринтеры, что я видел в кабинете у Хлои. Их тут было много, хватило бы на всю команду… Это совпадение ввело меня в ступор. Эмма, думая, что мои эмоции вызваны первым посещением лаборатории, подбадривающее меня подтолкнула:

— Ну же, Джек, заходи, а то все пропустишь. Работа уже кипит.

— Да как будто я много пойму в том, что там делает Хардман. — язвительно улыбнулся я ученой.

Она досадливо отмахнулась в ответ, и мы прошли в правую комнату, представляющую собой закругленную мансарду центрального помещения. За столом, выставленным вдоль стены, сидел Дэйв, внимательно изучавший показания терминалов. Справа от него находилась штуковина непонятного назначения, напоминавшая тумбу с гнездом наверху, в котором торчала внушительная колба с толстыми стенками и стальной крышкой, внутри которой, судя по всему, была обыкновенная вода. Так же в комнате было полно и другой аппаратуры, на столах в стойках расположились пробирки, маленькие инструменты, даже микроскоп. В углу, за белой доской, исписанной формулами, виднелась еще одна здоровая яйцевидная колба. Она была похожа на медпринтер, что я видел у Хлои. Меня так и подмывало спросить, что это за штуковины, но я не забыл предупреждение нашего медика и держал рот на замке. Они все равно ничего мне не ответят, а если и ответят, то точно уклончиво. Может повезет, и я вообще перестану влипать в такие переделки, как то слишком много всего в последнее время. Я думал, что спокойно буду зарабатывать инфаркт на камбузе далеко в пустоши, но нет, всем и тут надо вовлечь меня в какие то авантюры… Но где-то глубоко в душе я и рад такому раскладу.

— …Джек, ты слушаешь? — Хардман вскинул бровь, недовольно наблюдая за моим явно отсутствующим видом.

— Ох, извини, Дейв, — спохватился я, доставая планшет, — я до сих пор не отошёл от того, что увидел в водозаборном отсеке. Знаете, я бы сел, если можно.

— Конечно, — физик указал на свободное кресло, спрятавшееся за соседним столиком, — присаживайся.

Следующие полчаса Дэйв пытался донести до меня, чем собственно они тут занимаются. А я утвердительно кивал, соглашаясь с его повествованием. Я так привык к монотонной работе руками на камбузе, что воспринимать свежую информацию и конспектировать в течение долгого времени сейчас оказалось для меня трудной задачей. Хотя я всегда считал себя если и не любителем, то, как минимум не профаном журналистики. Работая шеф-поваром в «Танце дождя» я имел хоть какую то умственную деятельность, составляя статьи и руководя подчиненными, и мне не приходилось делать всю ручную работу самому, как это было теперь. В принципе, учитывая, что я не разбираюсь в описанных им подробностях суть оставалась для меня все той же: в лаборатории учёные проводят анализ полученной жидкости, ставят оценку её качеству и бракуют при наличие веществ, не переносимых человеческим организмом. Это пересказ получасовой лекции физика Хардмана в двух словах, которую я досиживал с большим трудом. С усталостью нарастало и раздражение, бьющееся внутри, ища выход наружу. Сдерживать его было все труднее, а Дейв между тем продолжал:

— …Та вода, которую мы пропустим на борт, будет доставлена, как ты уже знаешь, в Полис, в качестве питьевой. Именно поэтому «Рассел» так жёстко контролирует и спрашивает с нашего штата за любой просчет. По хорошему нам нужно бы больше времени на оценку полученных жидкостей, ведь самая чистая вода очень ценна…

— Бога ради, Дэйв! — Эмма вдруг прервала нашего физика: Посмотри на него! Думаешь, ему интересна наша работа? Ещё немножко и Джек просто заснет у тебя на руках, а ты и не заметишь. Хватит накидывать песку, для простых горожан полиса ты рассказал всё более чем подробно.

Дэйв от неожиданности сморгнул, и поник:

— Ты права, как скажешь, Эмма.

Она потрепала меня за плечо:

— Проснись и пой, Джек! Нам с тобой пора на верхнюю палубу, посмотришь, как «колодец» сливает излишки воды.

Это она имела в виду осадок, оставшийся после фильтрации полученной воды. Его кстати тоже набиралось немало, но как можно догадаться к употреблению эта жижа была негодна. Да-да, кое-что из лекции мистера Хардмана я усвоил! Хорошо, что есть записи на планшете, с их помощью я могу прослушать лекцию еще раз.