Чтение онлайн

Я замечаю его взгляды, которых не было раньше, и мне все еще сложно поверить в то, что он вдруг разглядел во мне девушку. Но, как бы это ни было приятно, мне нужно другое. Мирон смотрит на всех. Флиртует с официантками, прохожими, сокурсницами. Я видела, как он скользит взглядом по их телам. Почти профессионально.

Я не хочу быть в этом марафоне, мне нужно его сердце.

Какой смысл быть для него привлекательной, если это закончится через неделю? Разве я смогу собрать себя заново после такого?

Я вытираюсь и все-таки надеваю то, в чем пришла. Шорты и футболка, все какое-то неприятное к телу, но провоцировать мне сейчас никого не хочется.

Сделав серию глубоких вдохов и выдохов, я наконец выхожу и натыкаюсь взглядом на пустую постель. В комнате никого.

Я задерживаюсь на секунду, чтобы переждать вспышку острого разочарования, а затем еще одну, чтобы ощупать взглядом примятые подушки. Мне хочется подойти и ткнуться туда носом, но слишком страшно, что меня застукают. И даже не знаю, кого боюсь больше — самого Мирона или его родителей.

Иду в коридор, но, помявшись у своей двери, я поворачиваю за угол и вижу, что Андропов лежит в гостиной на диване, смотрит что-то на телефоне.

Я говорю:

— Там полотенца все одинаковые…Я свое оставила на крючке на двери, но могу забрать в свою комнату. Если тебе мешает.

— Постараюсь не перепутать, — отвечает, даже не удосуживаясь посмотреть на меня.

— Почему ты вышел?

Мирный молчит. Потом все-таки отрывает взгляд от смартфона и переводит его на меня. Меня опаляет смесью странных эмоций, щеки горят, и все тело тоже. Он смотрит не так, как обычно. Как мужчина. И мне вдруг становится страшно.

— Не хотел тебя смущать, — отвечает наконец.

Серьезно? Не хотел смущать? Он просто смотрит, а я уже обуглилась до самых костей!

Откашлявшись, я киваю на его голый торс:

— Тогда можно было одеться.

— Еще какие-то правила будут?

Во рту пересыхает, и я неосознанно отступаю назад. Мотнув головой, бормочу:

— Это не правило. Просто…шучу.

Андропов, не отводя взгляда, садится, а потом сразу поднимается. Черт, если бы он хотя бы не был таким красивым! На нем широкие шорты, которые сидят низко на бедрах, открывая резинку боксеров. Запоздало понимаю, что слишком долго читаю название бренда его нижнего белья, когда он подходит. Движется как-то стремительно, но осторожно, как большой кот.

— Значит, — уточняет тихо, нависая надо мной, — нет никаких правил?

Снова отрицательно качаю головой, говорить просто не в силах, слишком подавлена его энергетикой. До конца не понимаю, на что соглашаюсь, но как-то чую, что другого варианта здесь нет.

Разве что…Мне хочется попросить его не делать мне больно, но я не смею.

Вдруг из моей комнаты раздается звонок телефона. Выставленный на максимальной громкости, он орет: Самураи умеют ждать, это легко, когда нечего терять, все, что хочу, то будет мое, я хорошо подумала, и я хочу все. (Лютик — Лапки)

Эту песню я украла из плейлиста Мирона, потому что мне показалось, что она гораздо больше подходит мне. Трек так мне понравился, что я поставила его на звонок, но не подумала, что мне будет за это неловко так, как будто меня поймали на реальном воровстве.

Я дергаюсь и говорю тихо:

— Это, наверное, папа звонит.

— Или твой парень?

— Или мой парень, — кивнув, зачем-то подтверждаю.

И бегу в комнату, чтобы схватить телефон и увидеть, что мне действительно звонит Ваня.

Мирон

Айя убегает к себе, а я тащусь за ней, как на привязи. Вроде, все правильно старался сделать. Заставил себя свалить из комнаты, пока она мылась, потому что просто не мог слушать шум воды и то, как она берет свои бесконечные баночки. Визуализировал.

Понял, что это уже слишком.

Лежал на диване около лестницы, листал паблик с происшествиями по столице. Аварии, драки, ножевые ранения. Идеально, чтобы отвлечься от девушки в моей ванной.

А она вышла и решила ко мне пристать со светской беседой о полотенцах. Нормально? Кожа влажная, футболка сидит плотно, хорошо хоть принта красного перчика на груди больше нет, иначе я бы сдох.

Даянова в своей спальне пытается прикрыть дверь, но я упираюсь в нее ладонью и захожу. Вызывающе привалившись спиной к стене, складываю руки на груди и бессовестно слушаю разговор.

— Привет! — щебечет она и отворачивается от меня. — Как ты? Как Манчестер?

Кривлю губы, хоть меня никто и не видит. Манчестер. Это еще у нас кто?

— Да, я пока только на вайфае, ты, наверное, звонил, когда я не была дома, — смеется тихо, — извини, Вань, не знала, что ты переживаешь.

У меня грудная клетка застывает. Ваня. Реально, что ли, в отношениях? Почему тогда так на меня реагирует? Я же не слепой.

Айя что-то болтает, я вроде жадно ловлю ее интонации, но смысл от меня ускользает. Какую-то ерунду обсуждают: перелет, собаку, фотографии.

Когда она наконец скидывает звонок, я уже злой, как черт. Стою, как был, около стены, смотрю на нее исподлобья. Повернувшись, она будто удивляется.

Застывает с телефоном в руке. Взгляд испуганный и одновременно вызывающий.

Спрашиваю медленно:

— Ну как? Ревнует тебя?

— Да.

— Понятно, — выдавливаю.

Почти уверен, что в разговоре об этом ничего не было, и ответ призван меня спровоцировать. Впрочем, как и сам вопрос.

Предъявить мне нечего, но очень хочется, если честно.

А помимо того, что у нас с Даяновой все стало еще сложнее, чем было, так и я просто понятия не имею, что делаю. К чему пытаюсь ее подтолкнуть?

— Выйдешь? — спрашивает Ай тихо. — Я переоденусь.

— Переодевайся, — выдаю ровно, не двигаясь с места.

Вижу, как ее глаза загораются то ли лютым возмущением, то ли нестерпимым смущением, и прикусываю свой болтливый язык. То есть в прямом смысле зажимаю его зубами до ощущения легкой боли. Это же черненькая, о чем я вообще?

Подключая мышечную память, я широко улыбаюсь и говорю:

— В смысле, что уже сваливаю, конечно, можешь переодеваться.

Отталкиваюсь от стены и выхожу, но на пороге все же притормаживаю. Поворачиваю голову, чтобы меня было слышно, но на Айю не смотрю.