Чтение онлайн

— Айя, совсем взросленькая уже наша девчонка! — обнимает меня дядя Стас.

Благодарю его смущенно, но искренне. А он щелкает пальцами и сообщает, прислушиваясь к следующему треку:

— Агутин! Прекрасно. Дамы, желаете мимозу?

— Ты напробовался, что ли, пока ее готовил? — смеется тетя Алина.

— Исключительно в дегустаторских целях. Я в отпуске.

Мама Мирона обнимает меня за плечи, пока ее муж отходит к кухонному гарнитуру, и шепчет:

— Честно говоря, обожаю его таким, какой он именно на отдыхе.

— Он много работает, — шепчу в ответ.

— Поэтому пусть пьет мимозу, сколько влезет.

Я хихикаю:

— И танцует под Лагучева.

— Или под Агутина, — кивком головы указывает на то, как дядя Стас двигает бедрами и плечами, пока наливает нам коктейль в высокие узкие бокалы.

Я смеюсь и оборачиваюсь через плечо на лестницу, чтобы как раз наткнуться взглядом на Мирона. Он замер на последней ступени и наблюдает за нами. На его лице нет улыбки, и мне становится неловко, как будто младший Андропов застал нас за чем-то незаконным.

Открываю рот, чтобы что-то сказать, но не могу найти слов. Чувствую огромное облегчение, когда Мирный широко улыбается. Так задорно, как только он один это умеет. И сообщает:

— Я опоздал к основному саундтреку.

— Повторить?! — интересуется его отец. — Я всегда во всеоружии.

— Не-е-е-т, — кричим мы втроем в один голос.

— Ничего, вы эту песню еще полюбите. Сын, мимозу?

— А есть текила?

— Мирон! — его мама возмущенно всплескивает руками. — Десять утра!

Андропов бросает короткий тяжелый взгляд в мою сторону. Не на меня, скорее, куда-то рядом. И тут же отрезает, вернувшись к матери:

— Мне нужно.

Дядя Стас оживляется. Ставит на стол два бокала с коктейлем и сообщает:

— Дамы, прошу меня простить! Бармен собирается накидаться текилой вместе с сыном.

Мы садимся завтракать, и процесс затягивается почти на два часа. Мы едим, пьем, катастрофически много смеемся. Поначалу Мирон совсем на меня не глядит, как будто специально. И, когда мне уже начинает казаться, что это утро мне привиделось, он наконец поднимает на меня глаза. Взгляд исступленный, пробирающий до самого нутра.

Было. Разумеется, все это было.

Этот короткий момент словно прорывает плотину. Мы начинаем переглядываться через стол, как будто не в силах остановиться. Мне так неловко перед его родителями, я не хочу, чтобы они что-то заметили, но сдержаться я просто не могу. Мирный смотрит, а ощущение, как будто трогает. Я нервничаю, неловко поправляю бретельки сарафана, который теперь кажется мне слишком открытым. Кожа горячая и как будто воспаленная. Может, я просто сгорела под солнцем? Или у Андропова слишком откровенный взгляд.

— Что хочешь делать сегодня, родная? — спрашивает тетя Алина.

Я пожимаю плечами:

— Не думала. Не хочется какой-то особой программы. Просто хороший день, можно так?

— Разумеется.

И Мирон тут же перебивает маму, обращаясь ко мне:

— Хочешь съездить на пляж?

Я удивленно поднимаю брови. Уточняю обескураженно:

— На какой?

— Тот, где коктейли делают в ананасе.

Мирон ждет пару секунд, а затем руками обрисовывает силуэт и, карикатурно сложив губы трубочкой, будто пьет, произносит:

— Ты же хотела? Ну?

Я киваю. Хотела. Затем отрицательно мотаю головой. Ехать на море с Андроповым? Нет! Затем снова киваю, потому что хочу остаться с ним наедине. И едва сдерживаюсь от того, чтобы опять покачать головой. С каких вообще пор он запоминает то, что я говорю?

Видя мое замешательство, тетя Алина, как всегда, приходит на помощь.

Поднимается и говорит:

— Езжайте, а мы с отцом передохнем.

— Я не устал, — тут же отзывается Станислав Евгеньевич, и мы все фыркаем от смеха.

— Мне кажется, текила все-таки немного тебя утомила. Самую малость, — она ласково прищуривается, — иди приляг в тень, а я пока уберу со стола.

Я тоже подскакиваю и начинаю суетливо собирать посуду. Говорю:

— Я вам помогу.

— У тебя день рождения, родная, никакой уборки. Иди лучше собери сумку. Наденешь новый купальник? Я почти уверена, что угадала с размером.

Алина Сергеевна ловко отстраняет меня от стола и тут же переключается на сына:

— Учти, никакой машины. Возьмите такси.

Что он ей отвечает, я уже не слушаю. Собираю в охапку все свои подарки и выхожу из кухни. Торопливо поднимаюсь по лестнице, и уже на самом верху слышу за своей спиной шаги.

— Ай, — зовет меня Мирон, и я нехотя разворачиваюсь.

Он стоит на несколько ступеней ниже, и я наконец могу не задирать голову, чтобы посмотреть на него. Сжимаю пальцы на вещах, от чего подарочная бумага страдальчески хрустит.

— Ты же не боишься? — уточняет Андропов.

Я закусываю губу. Не уверена, о чем именно он спрашивает, потому что причин у меня несколько, но я все равно отрицательно качаю головой. Выглядит, должно быть, не убедительно, потому что в ответ я слышу тяжелый вздох.

Откашлявшись, на всякий случай добавляю:

— Нет. Не боюсь.

— Это была случайность…тогда. Все будет в порядке, мне не пятнадцать больше.

Хмыкнув, смотрю в сторону. Затем, улыбнувшись, уточняю:

— Значит, теперь ты точно сможешь меня утопить?

— Нет. Это значит, что я могу тебя научить.

— Лучше полежу на пляже с коктейлем.

— Нет, серьезно, — он поднимается ко мне, — давай я научу тебя? Плавать.

Последнее добавляет через паузу, и фраза становится двусмысленной. Мне снова становится жарко, хотя кондиционеры на вилле работают на полную мощность. Облизываю губы и перехожу на нервный шепот:

— Мирон, я тебя не понимаю. То «иди ко мне», то «беги от меня». Теперь еще решил обучать меня плаванию!

— Ты пахнешь моим воском, — говорит он серьезно, тоже понижая голос.

— Что? — теряюсь. — Я…извини, я взяла немного…

Андропов поднимается на мою ступеньку и встает так близко, что я чувствую тепло его тела. Склонившись к моему уху, сообщает:

— Мой запах на тебе. Я просто не ожидал, что это будет так…

Зачарованно смотрю в его глаза. Зеленый и карий сегодня не борются друг с другом, они оба уступили черноте его зрачка. Удивительно. Он меня хочет. Но захочет ли он быть со мной?