Чтение онлайн

— Четыре, — поправляет меня.

Опираясь только на один локоть, разворачиваюсь к Айе всем корпусом и улыбаюсь широко:

— Прям так хорошо помнишь?

— Все, отстань, — она отмахивается и встает на ноги.

Тянется из стороны в сторону, разминая спину, и я любуюсь ее фигурой. К бедру прилип песок, но это смотрится красиво. Как соль на бортике рюмки текилы.

Мог бы я быть с одной девушкой? Наверное, стоило подумать об этом до того, как полез к ней утром. Но я и так проявил чудеса выдержки, когда ночью только обнимал Даянову, верный своему обещанию. А как проснулся, просто чеку сорвало, руки как будто отдельной жизнью жили, мне до дрожи хотелось ее трогать. И узнать, как она стонет. Мне кажется, я этот звук на всю жизнь запомнил.

С трудом отвожу взгляд от занозы, которая впилась в меня гораздо глубже, чем предполагалось.

Я сажусь и проверяю телефон. Мама пишет, что они собираются просить счет и скоро за нами заедут. Еще вижу несколько сообщений от лучшего друга.

Антон Подрезов: Привет, уродец

Антон Подрезов: Разведка донесла, что ты ведешь себя как чудила

Антон Подрезов: Хочешь, навтыкаю?

Мирон Андропов: Дай-ка подумать

Мирон Андропов: Не, не хочу

Антон Подрезов: Поздно, я уже вылетел

Мирон Андропов: Шутишь?

Антон Подрезов: Стрессовая неделька была, хочу свозить Илону на море

Мирон Андропов: Вы реально пригоните?

Антон Подрезов: Взяли отель на пять дней. Дай адрес виллы и ходи оглядывайся, приеду надрать тебе жопу

Я скидываю Резкому местоположение дома и, положив телефон в сумку Даяновой, догоняю ее уже у кромки воды.

Говорю:

— Антон с Илоной прилетят.

Она резко оборачивается, и я вижу, что глаза ее горят неподдельным восторгом. Кричит:

— Правда?! Скажи, что ты не пошутил!

Смеюсь:

— Правда-правда. Я так тебя достал, что ты радуешься возможности пообщаться с другими людьми?

— Нет, — приподнимает одно плечо, — просто мне нравится Илона.

— Ты с ней разговаривала?

— А что? — спрашивает настороженно.

Я не отвечаю. В принципе, цепочка путешествия информации мне ясна, зачем выяснять что-то дальше?

Смотрю, как Ай водит ножкой по мокрому песку, словно заигрывая с морем. Поддавшись эмоциям, я беру ее за руку, от чего она дергается и начинает оглядываться.

Переплетаю наши пальцы и успокаиваю:

— Родители скоро будут выезжать, но они еще в кафе. Мама написала.

Даянова смотрит на меня исподлобья, а потом, отвернувшись, качает головой.

Говорит тихо:

— Мне это не нравится.

— Почему?

— Потому что со мной так нельзя, — произносит твердо, вздергивая подбородок.

Я отпускаю ее руку и смотрю, как Айя заходит в воду. Меня, честно говоря, редко отшивают. Кажется, почти никогда. И сейчас я ощущаю себя каким-то потерянным. Наверное, я делаю так, как привык, просто пру напролом, а с ней вот, видите ли, так нельзя.

Черт.

В грудной клетке все так неприятно ворочается, что я не выдерживаю и догоняю Даянову.

— Подожди. Айка, стой.

— Ну?

Я останавливаюсь за ее спиной и кладу руки на плечи. Спрашиваю:

— А как с тобой…нужно?

Она молчит. Чуть подается назад и прислоняется ко мне лопатками. Следом кладет мне на грудь голову и ведет из стороны в сторону. Ластится.

Начинает медленно:

— Я же девочка, Мир. Хочу, чтобы ко мне относились с уважением. И нежностью…Чтобы меня не прятали. Чтобы меня… — и здесь она затихает.

Несмотря на то, что слова Ай использует в обезличенной форме, я, конечно, понимаю, что речь идет о нас с ней.

Я тихо заканчиваю за нее:

— Любили?

— Да.

Лучший друг называет меня беспощадной машиной для флирта, да и все вокруг считают так же. Разве я могу кого-то любить? И главное, хочу ли? Но стоит только представить, что Айя достанется кому-то другому, все внутри начинает яростно сопротивляться. Может быть, этот Ваня и мог бы стать идеальным парнем для Даяновой, но у меня нервы сдают только от их телефонных разговоров, я рискую сдохнуть, если увижу, что он к ней прикасается.

Одной рукой я обхватываю ее за плечи, а другой обвиваю талию. Прижимаю к себе тесно, касаюсь носом ее волос, втягиваю в себя запах. Ни одна девушка в моей жизни так не пахла. Как будто на Айю все мои рецепторы настроены.

Зажмурившись, я признаюсь:

— Мне сложно, Ай…

— Я понимаю, — отвечает она неожиданно мягко.

Хотя, конечно, не должна. Она вообще в праве послать меня сильно далеко, но почему-то этого не делает.

Целую Даянову в висок и выдвигаю еще одно признание:

— Не могу тебя не трогать.

Она не отвечает. Только берется за мои предплечья и заставляет отпустить. Смотрит на меня из-под ресниц, взгляд кокетливый. Заходит дальше в воду, шагая спиной вперед.

Говорит:

— Попробуй.

Я ухмыляюсь. Ну что за девочка. Спектр эмоций от нее огромный.

Спрашиваю:

— В догонялки сыграем?

— Если хочешь, — безразлично пожимает плечами.

И я начинаю двигаться. Айя пятится еще какое-то время, но я быстрее, поэтому она взвизгивает и бежит вдоль берега, а я кидаюсь наперерез.

Мы резвимся в воде как дети. Играем в салки по всем правилам, то я преследую, то Даянова водит и хитрит обманными движениями.

В какой-то момент я догоняю ее и, обхватив поперек талии, падаю с ней в воду. Здесь мелко, поэтому она не пугается, иначе бы я не стал. Мы смеемся в голос, громко и искренне.

Оба дышим тяжело, Ай отфыркивается, барахтается, нащупывая дно. Я тянусь к ней, чтобы помочь убрать мокрые волосы от лица. Оба замираем, глядя друг другу в глаза. Я веду большим пальцем по ее влажным губам.

Произношу тихо:

— Вот видишь. Не могу не трогать.

Она прикрывает глаза и трется щекой об мою ладонь, так доверчиво, что у меня щемит сердце.

А потом Даянова смотрит в сторону берега и вся неуловимо напрягается. Бормочет неразборчиво:

— Мир, там твои.

— Что?

— Родители. Вон стоят.

Проследив за ее взглядом, я вижу маму и папу. Он обнимает ее за талию, а она склонила голову ему на плечо. Но оба они смотрят на нас.

Спрашиваю Айю:

— Как думаешь, они все поняли?