Чтение онлайн

Мы разговариваем еще немного, обмениваясь новостями, и я кладу трубку. Задумчиво изучаю содержимое холодильника и кричу:

— Па, где сыр?

— Положи на хлеб одну из своих пленок, — сообщает он, появляясь на пороге.

Я, по обыкновению, затягиваю занудно:

— Она должна храниться при температуре не выше пятнадцати градусов, не говоря уже о стабильно…

— Низкой влажности, — подхватывает папа лекцию, — вот сыр. Для фотографа ты иногда крайне рассеяна.

— Я не фотограф.

Он смеется:

— Но при этом твои пленки выселяют из нашего холодильника продукты, — наклонившись, целует меня в лоб, — я в зал. Какие планы?

— Хочу прогуляться. Ты не ответил, протез заряжен?

— Спроси меня еще раз!

— Пап!

— За-ря-жен, — произносит по слогам, видимо, для большей убедительности.

Я провожаю отца и возвращаюсь на кухню. Забравшись на стул с ногами, жую бутерброд и бессмысленным взглядом блуждаю по кухне. Думаю о том, что остаться тут после развода было лучшим решением. Я всегда была папиной дочкой, и для меня по большому счету даже не стоял вопрос, с кем жить.

А для мамы решающим аргументом было то, что Андроповы живут здесь. Наверное, это была идеальная сделка с совестью. Она уезжала в новую жизнь с другим мужчиной, а меня оставила здесь, но только потому, что мне в этом городе были обещаны прекрасные перспективы. В итоге все счастливы.

Я заканчиваю завтрак, мою посуду и, надев любимые джинсовые шорты и футболку, с благоговением достаю из шкафа старый «Зенит».

Глажу пальцами потертый чехол из толстой кожи. Боже, перед ним я робею почти так же сильно, как перед Мироном. И хамит мне этот фотоаппарат периодически похожим образом. Но верю, что однажды смогу окончательно с ним подружиться.

В столице сегодня жара, и светит яркое солнце, так что я полна решимости отщелкать всю пленку, которую вставила еще на озере, ее светочувствительность подходит идеально. На половине кадров будет Андропов, который ведет машину, но вторую половину я собираюсь отдать городу и случайным прохожим.

Влезаю в убитые красные кеды и хватаю с полки панаму с изображениями множества котов Матроскиных. Бросив короткий взгляд в зеркало, фыркаю. Чисто городская сумасшедшая. Ну, значит и спрос с меня невелик.

Выхожу из дома, пересекаю двор-колодец и, нырнув в арку, выхожу на улицу. Дом у нас старый, но я его обожаю. Он потрясающе атмосферный и дышит временем. И, скажите мне, сколько в нашем городе таких дворов? Пока вы не начали считать, отвечу: критически мало. А один из них — наш!

Эта квартира нам досталась от дедушки, как и этот «Зенит». Мне жаль, что я не помню деда, он умер, когда я была совсем маленькой. Еще даже до аварии.

Я бреду по улицам, предпочитая те, что потише. Мне нравится, что мы живем в центре, и так же нравится его избегать, вы бы удивились, насколько это просто, нужно только выбрать правильное направление.

Глазею по сторонам, залипаю на красивой двери рядом с какой-то кафешкой. Из массивного дерева, она так сильно вытерта временем, что краска по низу облетает хлопьями, а кованый козырек сверху весь перекосило. Но выглядит это, без шуток, потрясающе.

Изо всех сил напрягая мозг, я старательно выставляю выдержку и значение диафрагмы.

Держу в голове кадр, который хочу получить, но стараюсь не обнадеживать себя. Этот «Зенит» часто преподносит мне сюрпризы.

Затем делаю еще одну фотографию, чтобы зацепить еще и увитое цветами крыльцо современного ресторана. Мне нравятся такие контрасты. То, что не совместимо, и даже чисто визуально спорит друг с другом…все равно остается рядом. И со временем как будто примиряется.

Еще пару часов я брожу по городу и, взмокшая и уставшая, захожу в маленькую кофейню, чтобы взять айс латте. Умираю, как хочу кофе, и просто погибаю, как хочу забраться в ванну со льдом, но несколько кусочков в стакане я тоже расцениваю как благость.

Пока жду свой напиток, оглядываю помещение и замечаю парня с ноутбуком в углу. У его ног лежит огромный золотистый ретривер. Я видела много таких собак, но эта больше походит на медведя.

Как будто прочитав мои мысли, пес поднимает голову и смотрит мне в глаза. Я ему подмигиваю, чем, кажется, смущаю, потому что он тут же утыкается мордой в колени хозяина. Тот машинально опускает руку, не отвлекаясь от работы, и гладит собаку.

У меня остался последний кадр, освещение здесь не очень хорошее, но я хватаю фотик и, торопливо выставив настройки, нажимаю кнопку спуска затвора.

Парень оборачивается на звук и ловит меня с поличным. Пожав плечами, я отворачиваюсь к стойке, чтобы забрать свой кофе.

Собираюсь выйти на улицу, когда он говорит:

— Привет!

Кроме нас, посетителей больше нет, так что я притормаживаю, чтобы смущенно кивнуть.

Говорю:

— Привет. Надеюсь, не напугала, — удерживая большой стакан латте в одной руке, демонстрирую ему фотоаппарат во второй.

Парень быстрым взглядом проходится по моей фигуре и улыбается. Решив, что и я могу его разглядывать, тоже оцениваю свежую стрижку на темных волосах, ямочки на щеках и небрежный, но стильный лук.

— Честно говоря, — он прикладывает палец к подбородку, — я страшно напугался. Но ты можешь посидеть рядом и меня успокоить.

Я замираю.

Он что, флиртует со мной? Обхватив губами трубочку, я делаю большой глоток, забыв, что не размешала, и морщусь от горечи.

Нерешительно произношу:

— Я, честно говоря, немного тороплюсь.

— Ничего страшного. А я могу увидеть фотографию, которая получится?

— О, — смеюсь, — возможно, она совсем не получится.

— Я бы хотел на всякий случай позвонить и уточнить.

Опускаю взгляд к своим красным кедам. Ему не нужна фотография, ему нужен мой номер, верно? Одновременно одной рукой пытаюсь раскрутить стакан с латте так, чтобы лед смешал кофе и молоко. Как бы они тому не сопротивлялись.

Конечно, я никуда не тороплюсь. Просто хотела заехать к Андроповым, потому что у них в холодильнике тоже стоят две мои пленки, и мне нужно их забрать, чтобы завтра проявить с остальными.

Парень встает со своего места и берет у меня из руки пластиковый стакан.

Говорит:

— Я помогу, — взявшись за трубочку, принимается размешивать, — так что? Скажешь свой телефон?

На секунду я задумываюсь. Он симпатичный, но я не хочу с ним знакомиться. Может, потому что слишком зациклилась на Андропове?

И именно поэтому я киваю:

— Окей. Только лучше я запишу твой. Скину фотографию, если она получится.

— Меня Ваня зовут. Пока рука свободна, записывай.