Чтение онлайн

— Этого заряда хватит, чтобы дать тебе неделю, — сказал он, вертя кольцо в пальцах. — Я готов дать тебе время с матерью. Ты всё равно не жилец, и скрывать это я не буду. Но даю тебе шанс побыть с родным человеком.

И заставить её сердце разорваться от боли, что я так глупо потеряла шанс на своё спасение, который она мне оставила.

— Ты хочешь сделать это до свадьбы?.. — спросила осторожно, стараясь не показать, как сильно меня зацепили его слова.

— Я же не изверг какой-то! — фыркнул, и на его лице появилась кривая усмешка. — После свадьбы, конечно. Но ты за это подпишешь кое-какие бумаги. Ничего, что могло бы тебе понадобиться.

Мне кажется, он наслаждается тем, что говорит. Подтекст прямее палки у этого подонка. Мне на том свете ничего не понадобится? Может, я, как фараон, сама уйду, и не только имущество с собой, но и мужа потащу? Не одной же мне всё это терпеть?

Хотя, если судить по состоянию Виктора и его поведению, то он за свою жизнь тоже трясётся. Дрожит как хвост у пса, что косточку у хозяина просит.

С другой стороны, моё согласие ослабит его бдительность. Это шанс. Мама учила меня быть сильной. Хитрой мне приходится учиться быть самой.

— Я согласна, — произнесла твёрдо, глядя ему в глаза.

Виктор поднял взгляд, и на дне его глаз я увидела торжествующие нотки, словно он только что выиграл главный приз. Но пусть не обольщается сильно. Я сдаваться не собираюсь.

***

Мне не спалось. Вообще. Сердце было не на месте и я ворочалась в постели, скручивая простыни в постоянных приступах беспокойства и непонимания, что вообще со мной происходит. Ночь всегда вскрывает души и достает мысли из самых тёмных уголков разума. И от них под одеялом не спрячешься. Эти монстры сидят у тебя в голове.

Подойдя к окну, я распахнула его и взглянула в небо. Кровавая луна освещала всё зловещим светом, окрашивая снег в красноватый оттенок, особенно платье, что висело на манекене в углу комнаты. Полупрозрачный белый стал похож на кровь, и камни не добавляли белизны, а наоборот, делали его ещё более жутким, словно это было не свадебное платье, а саван.

Почему-то сегодня мне так отчаянно захотелось услышать его голос, и я, подавляя в себе все чувства, полезла в карман халата и по памяти набрала номер. Наизусть его знала. Не вытеснить из головы эти цифры. Не вытравить.

Приложила трубку к уху.

Гудок.

Ещё.

И ещё.

— Борзов слушаю, — раздался голос, и я замираю вместе со своим глупым сердцем, что защемило от пары слов его хриплым, усталым голосом.

— Говорите, — хрипит. А я ловлю рваный вдох, чувствуя, как он произносит это болезненно, словно ему больно говорить, и внутри всё сжимается от тревоги. Может, он ранен? Вдруг он заболел… Я ведь ничего не знаю. Ничего.

А в груди щемит так, что хочется закричать.

— Соня? — внезапно звучит его голос, тише, осторожнее. — Малыш, это ты?

И я всхлипываю, зажимая рот рукой, пытаясь сдержать рыдание, которое рвётся наружу, разрывая горло. Пытаюсь нажать кнопку сброса, но всё плывёт перед глазами, пальцы не слушаются. Меня насквозь прошибает болью через метку. Она жаром по телу ползет и ломает во мне что то. Рушит меня.

— Соня! Соня, прошу тебя, ответь! Не бросай трубку! Сон…!

И я отключаю её, нажав на красную кнопку так резко, что телефон чуть не выпал из рук. Убираю его и хватаюсь за подоконник ладонями, сжимая дерево так сильно, что заноза впивается в кожу, вызывая острую боль.

Дура. Я ведь себе больнее делаю сама. Зачем всё это было, если я не могу сдержаться? Я сделала ему так больно, а он мне…

Малыш…

Оседаю на пол, прижимая колени к груди и уткнувшись лицом в них.

Дура я.

У меня скоро свадьба, где моя дорожка будет не к алтарю, а на эшафот, и я, вместо того чтобы пытаться сбежать, рву себе сердце. Я так и не нашла способ сбежать ведь теперь все стало сложнее. Ведь я даже на краю света буду думать о том, что мама тут. Одна. И не иметь возможности даже увидеть её. Чертов ублюдок... Хитрый и изворотливый.

Телефон в кармане завибрировал, и я достала его, увидев смс и кучу пропущенных с номера Тима.

«Возьми трубку»

«Соня, пожалуйста, возьми трубку»

«Он ничего тебе не сделал? Скажи мне хоть об этом»

«Я заберу тебя»

«Я найду способ»

«Прошу тебя, ответь»

Читать нет сил, и я выключаю телефон, впервые осознавая, как сильно я хочу его обнять. Просто обнять, уткнуться ему в грудь, почувствовать его запах и услышать, как он говорит, что всё будет хорошо.

Сжав телефон в ладони так сильно, что услышал треск пластика, Тимофей замер, и рука сама собой разжалась, потому что вдруг она ответит, а он уже раздавил телефон в клочья. Но она молчала. Не отвечала на звонки и смс.

А ему её всхлип душу вывернул наизнанку, словно кто-то взял и выпотрошил всё живое, что было внутри.

Дурочка его маленькая.

Сильная девочка.

Не выдержала и позвонила.

Возможно, почувствовала его, как он её. Тим приложил руку к перебинтованной груди, и тут же по телу прошла волна тупой ноющей боли. Раны сходились тяжело. Медленно, мучительно, хотя для оборотня это было странно, ведь обычно они заживали за пару дней.

Он не проиграл ни одному противнику. Прошёл три этапа, и остался последний бой. Как Захар и сказал выдающихся из них только двое, и на днях будет последний бой. Всё решит жребий.

— Ты чего подскочил?! Дурак! — дверь распахнулась с грохотом, и на пороге возник Захар, уже рычащий, с налитыми кровью глазами. — Рана откроется, а мне потом кишки твои собирать по комнате?!

Тим сжал челюсть, стараясь не показать, как больно, и прорычал сквозь зубы:

— Не дави мне на мозг. И без тебя хреново.

Захар подошёл и, подхватив Тима под плечо, помог дойти до кровати и лечь обратно. Пружины скрипнули под весом, и Тим прикрыл глаза, стараясь дышать ровно.

— Нехило он тебя задел когтями, — произнёс Захар, оглядывая повязку, из-под которой уже начала просачиваться кровь. — Но ты отлично сражался, если учесть, что он был в форме зверя, а ты так и не обратился.