Чтение онлайн

Они встали друг напротив друга, и только старейшина взмахнул рукой, как Стас сорвался с места, пытаясь достать до Тимофея голыми руками. Но тот уклонялся, чувствовал, как его наполняет энергия. Тим видел, что Захар стоит. Его плечи напряжённые, кулаки сжаты и он внимательно смотрит за боем. Слишком внимательно. От него даже до Борзова доносились отголоски паники. От этого боя сейчас зависит не только его жизнь, но и жизни его детей. И Тим был уверен, что сам Буреломов был бы не против уйти к праотцам и своей паре. Вот только дети были её продолжением и Захар не позволил бы причинить им вреда.

В какой-то момент Тимофей понял, что воздух начал сгущаться. Он видел, что Стас с каждой неудачной попыткой становится всё злее, адреналин бушующий в крови не отпускал его и произошёл срыв.

Мужчина не выдержал и просто обратился от злости. Это не было всё спланировано. Он перестал контролировать себя, и в следующий момент на Тима уже летел огромный медведь, сверкающий чёрными, как смоль, глазами.

От такого было уклоняться сложнее. Тим пытался воззвать к своему медведю, но ничего не получалось. Драться с таким чудовищем голыми руками было сложно, но Борзов, собрав всю свою силу в кулак, отбросил огромную тушу от себя, и медведь вылетел за ограждение снося металические прутья своей тушей.

По правилам он победил. И только когда он развернулся, собираясь выйти из круга, прутья в которых лежал Стас отлетели в разные стороны, и на Тима опять понёсся бешеный медведь. Уже не контролируя себя, он начал хаотично пытаться укусить, схватить и разорвать.

И в этот момент Тим почувствовал нестерпимую боль во всём теле, словно его ломало и разрывало изнутри, и в следующую секунду он уже увидел мир намного выше, чем он есть.

Зверь перед ним отошёл на несколько шагов, а потом зарычал и кинулся. И Тим не понял, как схватил его и начал трепать, рвать. Все слилось в одну сплошную ярость и алая пелена затмила разум. В себя пришёл только тогда, когда его подхватил под плечо Захар и, подняв его руку вверх, произнёс:

— Да здравствует альфа!

Гомон голосов, крики и свист раздались на площадке. Тим попытался проморгаться но в голове был туман, и даже не помнил, как дошёл до дома. Точнее, как его дотащил Буреломов. В себя пришёл, когда его окунули головой в ледяную воду, и по всему телу прошёлся разряд боли.

Поднял взгляд к зеркалу и опешил. Его глаза, когда-то жёлтые, сейчас были багряные, и он видел в них, в этих красных зрачках, близость своего зверя. Он словно чувствовал, как тот встал в его груди во весь свой могучий рост и повернулся наконец своей пастью к нему.

Лицом к лицу. Агрессивно требуя забрать своё, потому что он победитель.

Он альфа.

И ему нужна его пара.

Смотрю на платье, висящее на вешалке, и не хочу верить в то, что это происходит со мной. Белоснежное, расшитое камнями, с длинным шлейфом, который стелется по полу, словно саван. Виктор стоит рядом, и по виду он уже пьян. Шатается немного, глаза мутные, от него несёт перегаром так, что хочется зажать нос.

Все девушки, кто приходил делать мне причёску и макияж, уже ушли, и я осталась тут с ним наедине.

— Плохая примета видеть девушку перед свадьбой, — произношу, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Виктор, хмыкнув, смотрит на меня:

— А после свадьбы я увижу тебя вон в том красивом бельишке?

Меня током прошибает от его вопроса. От неожиданности скорее. На самом деле я была уверена, что его интерес ко мне угас после того, как я потеряла невинность с Тимом. Он ведь мой истинный. И сейчас этот вопрос по идее должен быть шуткой, но что-то в глубине меня подсказывает, что это не шутка.

— Ты же шутишь?

Сжимаю махровую ткань халата на коленях и жду, что он действительно скажет, что пошутил. Но Виктор переводит взгляд с платья на меня и, ухмыльнувшись как-то мерзко, по-подлому, произносит то, чего я бы не хотела слышать:

— С чего бы это? Ты же не думаешь, что я не проведу первую брачную ночь со своей женой? Ты по закону будешь моя, и давай говорить начистоту — я слишком долго за тобой наблюдал, слишком много ресурсов потратил, чтобы ничего с этого не получить. Наша брачная ночь будет настоящей.

Я подскакиваю с кресла, морщась от звука, которое издают ножки, царапающие паркет:

— Между нами ничего не будет. Я не буду с тобой спать, Виктор. Или ты забыл, что у меня есть истинный?

— И где он? — фыркает, в голосе его столько презрения, что внутри всё холодеет. — Ему насрать на тебя, как и всем остальным. Спать я тебя и не прошу. Мы будем трахаться, ведь не на что другое ты уже не годная. Ты использованный материал, Сонечка. Я хочу получить своё.

Он отходит от платья и с видом победителя по жизни пружинисто усаживается на кровать, подхватывая тонкий кружевной лифчик за лямку и рассматривая его перед собой.

— Ты и так получишь мою душу. Зачем тебе тело?

Мужчина, не отрывая взгляда от кружевного белья, произносит:

— У тебя зачётное тело. Я давно хотел тебя трахнуть… Я в тебя вложил слишком много. Должен же я получить дивиденды. Да и по большому счёту, тебе какая разница? Одним больше, одним меньше.

От этого безразличия у меня внутри всё холодеет. Он действительно считает меня не больше чем куском мяса, который должен пойти на убой. Ему плевать, буду это я или кто-то другой. Окупить вложения хочет?… вложения его времени и сил, чтобы заманить меня в ловушку? Словно это я виновата в том, что у него ничего не получилось. Чёртов псих, который винит в своих неудачах других. И ему неважно, что я живой человек. Я для него материал. Расходный. Не более того.

— Знаешь, если бы ты меня привлекал как мужчина, возможно, между нами было бы что-то, но вот…

Я высокомерно оглядываю его с ног до головы, а в груди тлеет огнём желание, чтобы он разозлился на меня и почувствовал отвращение:

— Вот только ты стар для меня. Не знаю насчёт женщин, которые спят с тобой за деньги. Возможно, ты и для них стар. Просто от денег твоей старостью не пахнет.

Откидываю волосы, завитые кудрями, с плеч и подхожу к окну спиной к нему:

— Не знаю, кто бы согласился с тобой добровольно, а не за деньги… Возможно, твоя истинная.

Слышу треск и вижу в отражении, как он разорвал кружева и швырнул их в угол комнаты. Глаза настолько бешеные, что словами не передать. Низ моего живота в страхе сжимается, я чувствую, как у меня по ногам дрожь проходит от страха так, что коленки трясутся. И хорошо, что халат прикрывает всё, что только можно, потому что сейчас мне становится дико страшно, что он разорвёт меня на месте.

Зря я, конечно, такое сказала. Возможно, для него это больная тема. Но чёрт подери, он считает меня куском мяса. Так почему я должна относиться к нему лучше? Беречь его нежные чувства, когда он меня в расход пустить собрался с самого начала? Пошёл к чёрту.