Чтение онлайн

Я молча сверлил Демоницу взглядом, отчаявшись нашарить рукой сигареты, которых не было.

– Так ты из-за этого начала кидаться на Паркер? Чтобы она ушла и не заметила следов?

– Блин, Ади! Ну конечно! Если бы Эмили их увидела, я бы уже вскрывала твой труп на этом столе, а следом твою подружку. – Ким зло стукнула носком туфли ножку стола. – Я всегда была уверена, что твой верхний мозг возобладает над нижним, но, видимо, мужики есть мужики.

– Произошедшее просто случайность и не повлияет на ход расследования, – отчеканил я. Однако чувствовал, как каждое слово изнутри подтачивает гаденький червь сомнений…

– Адриан, произошедшее уже повлияло, проснись! – Новак закатила глаза. – Тебя вырубила подозреваемая и сбежала! Мне звонит Мин, просит осмотреть и дать тебе нужные препараты «мимо кассы» – я соглашаюсь. А теперь заявляешься ты собственной персоной с засосами наголо, которые, очевидно, не заметила Паркер. Что я должна, по-твоему, делать?

Минута красноречивого молчания, глаза в глаза.

– Видимо, твой несчастный взгляд должен означать «лучше бейте, но лейтенанту Паркер не докладывайте»?

– Ким, поверь, я извлек уроки. Мое желание раскрыть дело и найти убийцу от сиюминутного уровня гормонов не зависит.

Новак тяжело вздохнула и наклонилась, ища что-то в глубине тумбы, предварительно удостоверившись, что мы одни.

– Я надеюсь, ты сейчас говоришь искренне, потому что твои действия ставят под удар не только тебя и Бернелл.

Ким, пожалуй, впервые говорила со мной так. Без демонстративного холода, флирта или подколок, просто по-человечески. Я вдруг задумался, как мало у меня таких простых человеческих связей – не вынужденных рабочих, а настоящих… Дружеских?

Собственный ход мыслей пугал: Сатаница ревнует, Демоница беспокоится, я страдаю от одиночества и отсутствия друзей. Все ясно, Бернелл вколола мне что-то действительно сильное, и теперь я схожу с ума. Отлично! Одним сумасшедшим больше – вместе веселее.

– Адриан, я серьезно! – Новак развернула мое лицо к себе, от ее прикосновения на скуле остался неприятный отпечаток присыпки от латекса. – Не думала, что скажу подобное, но я и Паркер метим на пост повыше, а Мин хочет пробиться в полицию. Если дело Болейн вылетит в трубу – наши карьеры тоже!

– Повезло, что твои пациенты обычно уже мертвы, когда поступают к тебе, – невесело хмыкнул я, щелкая зажигалкой. Надо было хотя бы попытаться выкурить паршивое чувство, поселившееся внутри. – Новак, ты умеешь делать больно и без скальпеля, знаешь об этом?

– Ты тоже, Ларсен, – глухо проговорила Ким и закатала рукав моей рубашки, доставая жгут.

– Что это ты собралась делать? – Я благоразумно спрятал руку за спину. Еще одной инъекции мой пускай и закаленный северными холодами организм может попросту не выдержать.

– Успокойся, это просто физраствор, поможет очистить кровь. – Ким притащила капельницу, закрепляя бутыль с раствором.

– Давай этот твой раствор сюда, сделаю сам, – отмахнулся я, зажав сигарету в зубах. Первый и последний раз, когда Новак снесла подобное святотатство в своей обители тлена.

– Сам поставишь себе капельницу? – Ким недоверчиво вскинула брови.

– Опыт имеется. – Я сухо кивнул и отцепил бутылку с физраствором, расправляя рукав рубашки.

Помимо нездоровой тяги к самостоятельности даже там, где стоило бы принять помощь ближнего, была еще одна причина отказа – забота претила. Я бы даже сказал, что дело в чувстве вины, но для него необходимо обладать совестью хоть в базовых настройках, а по многочисленным заверениям, у меня она отсутствует как таковая.

Натянув не успевший высохнуть плащ, я направился к выходу с бутылем физраствора и еще какой-то дрянью в пакете под мышкой. Ладонь Ким коснулась плеча, заставляя повернуться к ней.

– Ларсен, будь осторожнее с этим делом, пожалуйста. У меня плохое предчувствие. – Тон Новак заставил меня нахмуриться.

– Ведьминское чутье? – Я попытался улыбнуться, вышло неважно.

– Можешь называть как угодно, просто не делай глупостей. – Ким коротко клюнула меня в щеку и поспешила вернуться к делам, показывая, что мне действительно пора.

От больницы до дома пришлось брать кэб, но хвала японским небесам – Мин догадался вызвать эвакуатор, и моя машинка покорно ждала на парковке, вырвавшись из плена поместья. Заскочив по пути за пачкой любимых сигарет, я быстро влетел в подъезд и помахал, как всегда, улыбающейся старушке-консьержке Дорис. Двери лифта скрыли меня от пораженных катарактой глаз Дорис, и я с удовольствием затянулся, пока лифт лениво тащил мое бренное тело на одиннадцатый этаж.

Дом!

Сентиментальность не моя отличительная черта, но я был готов заплакать, представив родную уютную постель после всех перипетий в Торнхилле. Прошло чуть больше суток, но событий хватило бы на неделю, и я ощущал настоящее изнурение.

Ключ сделал положенные два оборота, дверь открылась, являя мое скромное обиталище. Выпустив струю дыма, я счастливо потянул носом аромат личного уюта: табак, дерево, запах моего любимого стирального порошка и… луговые травы?!

«Кажется, у меня и правда поехала крыша. Мерещится запах проклятой девчонки, на который у меня непременно разовьется аллергия. Попрошу завтра у Новак успокоительное».

Повесив плащ в шкаф прихожей и поставив обувь на сушилку, я прошел на кухню, чтобы сварить кофе. Даже самый паршивый день мог стать чуть лучше после чашечки хорошего эспрессо и пары крумкаке [15] . Стоило мне приблизиться к кофемашине, как сбоку послышалось тихое шуршание.

«Dritt! Ну не могло все оказаться простой галлюцинацией, да?»

Я медленно развернулся, бесшумно извлекая «глок» из кобуры. Ствол нацелился прямо в веснушчатое лицо.

– У тебя есть ровно десять секунд, чтобы дать мне весомый аргумент не прострелить твою красивую задницу, Бернелл.

Девушка хлопнула огромными глазами-блюдцами, испуганно косясь то на меня, то на пистолет.

– Ты сядешь в тюрьму! – выпалила Вивьен.

– Девять.

«Очень слабый аргумент, Веснушка. Учитывая, что срок мне дадут небольшой и все это время меня будут греть мысли о тебе в такой же камере».

– Я принесла сигарет. – Девушка протянула дрожащую руку, демонстрируя пачку моего любимого Newport.

«Откуда она узнала, что мне нравятся именно они, если при ней я курил только Chesterfield?»