Призрак поместья Торнхилл
Шрифт:
– Можешь сказать, когда приблизительно они были сделаны?
Девчонка на мгновение задумалась, вновь пробежалась взглядом по фото и уверенно заключила:
– Самой ранней около четырех месяцев. – Бернелл вытянула карточку, где она была запечатлена в кафе: – Кажется, здесь я обедаю с Томом, моим одногруппником.
– Как ты их получила? – Я внимательно вгляделся в лицо девушки, считывая реакцию.
– Нашла на своем столе в Торнхилле, когда зашла за вещами, – почти сразу ответила Зеленоглазка.
Вывод напрашивался сам собой – точнее, их напрашивалось два. Вслух я высказал только самый вероятный:
– Выходит, тот, кто за тобой следил, находился в поместье. – Я забрал сигарету из рук Бернелл и сделал длинную затяжку.
– Вы гениальны, мистер Ларсен! – саркастично добавила она, разворачиваясь на пятках. – За такие выводы люди платят тысячи фунтов вашему агентству?
«А вторая моя не менее гениальная догадка состоит в том, что фото сделал твой сообщник, а ты пытаешься отвести от себя подозрения».
– Куда собралась? – Будто какой-то дрессированный пес, я последовал за ней.
– Кофе хочется, тебе налить?
К моему удивлению, Вивьен мигом нашла нужный шкафчик и поставила на бар пару кофейных кружек – сколько она тут проторчала, пока меня не было? Девчонка ориентировалась в моей квартире так, будто прожила тут не меньше месяца. Лично я до сих пор испытывал трудности с нахождением некоторых вещей, например кнопки включателя духовки. Поэтому просто ею не пользовался.
Я развернулся на стуле, оказываясь по другую сторону барной стойки от нахалки, и осторожно вложил улики обратно в конверт. Должен признаться: принесенная Вивьен находка не убеждала меня в ее невиновности, но несколько меняла расклад дела. И интриговала. Сообщать об этом Бернелл я, разумеется, не планировал.
– А ты не много на себя берешь, незваный гость? – кивнув на кружки, спросил я.
Девчонка, разумеется, напрочь проигнорировала вопрос.
– Что это за странное печенье? – Вивьен потрясла найденной пачкой. – И в нижнем отделе пара упаковок. – Она попыталась прочесть название: – Ку-рум…
– Крумкаке. – Я не мог вынести издевательства над лучшим десертом, изобретенным человечеством. – Не поймешь всей прелести, пока не попробуешь, но ты не заслужила. Шариться по чужой кухне нехорошо, ты не в курсе?
Зеленоглазка, разумеется, проигнорировала мои слова и отправила пару штук в рот, громко похрустывая.
– Недурно, – проглотив вафли, заключила она. – До cконов [16] далеко, но не так плохо.
– Hva annet kan du forvente av en britisk kvinne? [17] – Я закатил глаза, отпивая свою порцию кофе. Слабость в теле накатила слишком резко – пришлось опустить лицо в ладони, чтобы унять головокружение.
– Плохо? – Вивьен потянулась к моей руке, но тут же неловко отпрянула, так и не коснувшись.
16
Разновидность английской выпечки.
17
Чего еще ждать от британки? (норвежск.)
– Нет, мне просто прекрасно, Веснушка, лучшее утро в жизни! – съязвил я, едва слыша собственный голос за стуком в висках.
– Тебе надо прилечь. – Она обошла стойку и потянула меня к дивану.
– Чтобы ты вколола мне очередную дрянь и вырубила? – продолжая ворчать, я проследовал за Зеленоглазкой.
– Если ты включишь свои гениальные детективные мозги, то поймешь, что мне это как минимум невыгодно. – Вивьен почти бережно уложила меня на диван. – Я все еще надеюсь, что ты поможешь мне найти убийцу Ребекки.
Не дожидаясь моего согласия, девчонка принялась копаться в принесенных пакетах. К моему ужасу, в ее руках снова замелькал шприц.
– Бернелл! – слова противно царапнули горло. Зеленоглазка громко цокнула, обрывая фразу.
– Это просто физраствор и несколько препаратов, чтобы помочь тебе быстрее восстановиться. Если я назову пару труднопроизносимых названий, тебе это ничего не даст.
– Если ты меня угробишь, я явлюсь к тебе призраком и не отстану, – процедил я, прикладывая руку к вспотевшему лбу. – В пакете возле входа есть все необходимое, принеси.
– Нудящий над ухом призрак – худшее наказание, – усмехнулась Вивьен и выполнила просьбу.
Минуту спустя Бернелл уже доставала аптечную капельницу и закрепляла на моей руке жгут.
– Дай сюда. – Я потянулся за иглой, но Вивьен даже не повела бровью.
– У меня рука легкая. – Отточенным движением Бернелл прошлась ватой по вене и быстро вставила иглу в нужное место.
Я действительно почти не ощутил укола, в то время как она уже закрепляла иглу тонкой полоской пластыря.
– Вас и такому учат в колледже?
Вивьен отчего-то не торопилась с ответом – она проверила крепление флакона, отрегулировала помпу. Тянула время.
– Нет, – неожиданно сухо произнесла обыкновенно более разговорчивая Бернелл, присев на журнальный столик напротив. – А ты умеешь сам ставить капельницы?
– Да, – так же коротко ответил я.
Зеленоглазка понимающе кивнула.
«Кажется, мы оба что-то скрываем?»
Никто не учится искать вену просто из любопытства. Никто не умеет оказывать медпомощь и разбираться в лекарствах просто потому, что случайно залип на подобные видео в интернете. За этими навыками стоят истории, в большинстве своем – трагичные.
– Мама болела, в нашем доме лекарств было больше, чем игрушек, а медсестер я видела чаще, чем родителей, – вдруг выпалила Вивьен. – Тогда я и решила стать медиком. Когда родители разбились на машине, я подумала: может, будь я рядом с ними, сумела бы чем-то помочь? Просто дурацкие детские фантазии.
«Да, дурацкая мысль, Веснушка. Ты была всего лишь ребенком и ничего не смогла бы сделать, будь у тебя даже реанимационный набор и полная инструкция к нему. Бессмысленная жвачка: “Я бы смог все исправить!” Никто не хочет признавать, что не все зависит от него. На деле в жизни от нас зависит так мало, что можно даже отчаяться, хотя это еще более бессмысленно».
– Теперь я биохимик, давно прошла курсы первой помощи, имею статус младшего медперсонала. А что у тебя?
Бернелл смотрела на свои босые пятки, я – на то, как медленно спускаются капли раствора по прозрачному шнурку.
– Не могу, я так больше не могу!
Плечи матери сотрясались от рыданий, пока она, закутавшись в домашнюю кофту, раскачивалась взад-вперед, сидя на полу.
Так происходило каждый раз, когда она выходила из отцовского кабинета, ставшего домашней больничной палатой. Мама думала, ее никто не видит, а я всегда находился поблизости. Боялся зайти в ту самую комнату, но и уйти тоже не мог. Как собака на слишком короткой привязи…