Призрак поместья Торнхилл
Шрифт:
– Я же рассказала тебе всю правду, чем ты еще недоволен?!
– Бернелл, ты сковала меня наручниками, вырубила какой-то наркотой и приперлась в мой дом! В какой вселенной это может вызвать чувство удовлетворения?
– Между всем этим я тебя еще и трахнула, хочется напомнить! Сдается, секс принес то самое удовлетворение, – скривив свой курносый нос, заявила незваная гостья.
«Она сумасшедшая, ну реально не в себе! Это диагноз».
Пока я пытался понять, что ответить этой неадекватной, Бернелл сумела дотянуться до моего телефона. С присущей только ей неуклюжей грацией сумасшедшая дернула кистью и в итоге выбила мобильный из руки.
– Ой, прости! – тихо пискнула Зеленоглазка, но было поздно.
Телефон упал на кафель и, прокатившись, проскользил под стол.
«Слишком много ошибок, Бернелл, и это была последняя».
Я схватил девчонку под локоть и припечатал к колонне посреди комнаты. Никогда не любил это нелепое сооружение, неудобно разрезавшее просторную кухню, но сейчас колонна пришлась как нельзя кстати. Я смотрел на Вивьен и понимал, что внутри все тлеет: злость на нее и на самого себя смешалась, буквально превращаясь в коктейль Молотова.
«Что, Зеленоглазка, подожжешь фитиль?»
– Адриан, я правда не хотела. – Шепот, а по щекам беззвучно покатились слезы.
«Боишься?»
Ненавижу себя. Ненавижу за то, что поступился всеми принципами и сидел с ней в ту ночь на кухне. Ненавижу, что допустил тень чувств к подозреваемой. Ненавижу за то, что дал остаться в своей комнате, а после позволил приковать к злосчастной трубе. Ненавижу все то, что произошло потом. Ненавижу, что не вызвал полицию сразу, ненавижу, что до сих пор смотрю ей в глаза и молчу. Ненавижу за то, что внутри все клокочет от ее взгляда и слез. И взгляд этот я тоже ненавижу. И ее.
– Хватит, Бернелл, – сам не знаю, кого уговариваю больше, ее или себя, – сейчас я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать. Честно, без увиливаний и попыток приукрасить правду.
Рукой и грудью я продолжал вжимать Вивьен в стену, пока вторая рука аккуратно легла на кобуру. Девчонка следила за моими действиями, тихо всхлипывая и кивая.
– Откуда у тебя оказался шприц со снотворным?
У Вивьен от страха дрожали колени – я чувствовал эту вибрацию через брюки, но она отчаянно пыталась держаться ровно.
«Храбришься, Веснушка? Не стоит. Мне не приносит удовольствия пугать тебя, но, видимо, иначе нам с тобой нельзя».
– Это снотворное Ребекки, она иногда просила меня сделать ей укол.
«Голос почти не дрогнул – браво, Бернелл!»
– Когда ее убили, я набрала полный шприц и носила с собой для безопасности. Он был у меня, когда мы ночевали вместе, а когда в Торнхилле появились Паркер и ее псы, я поняла, что придется бежать.
– Почему ты вырубила меня?
– Мне нужно было покинуть Торнхилл, никакого изначального плана вкалывать препарат именно тебе у меня не было. Я просто взяла шприц на всякий случай. – При упоминании поместья девушка еле заметно повела плечами, будто говорить о Торнхилле было физически неприятно. – Когда мы с тобой оказались скованы, а все ушли вниз на допрос, я поняла, что это отличный момент, чтобы улизнуть. Я собиралась просто сбежать через старый выход в сад, но мне нужно было как-то отцепить наручники и тебя. Тогда я решила…
– Переспать со мной, а потом вколоть лошадиную дозу снотворного?
Зеленоглазка решительно вздернула нос.
– Чисто для протокола: поначалу я хотела тебя просто вырубить, секс в мои планы не входил, это все ты и твои намеки.
– Намеки?! – Бернелл попыталась отодвинуться, но стена несколько мешала ее планам.
– Ну, знаешь, все эти твои шутки про наручники, и все такое…
«Господи, она правда опять смущается? После того как провела ночь в моей кровати, скакала на мне на следующее утро, а теперь стоит в моей футболке посреди моей же кухни под дулом пистолета?!»
– Ты теряешь связь с реальностью, Веснушка. – Я едва сдержал порыв хлопнуть себя по лбу. – Или же принимаешь меня за идиота.
– Думаешь, секс был частью моего коварного плана? – Вивьен криво улыбнулась. – Настолько не веришь, что девушка может просто хотеть тебя?
Теперь засмеялся уже я, правда, от моего смеха у девчонки пошли мурашки по коже, а улыбка мгновенно потухла.
– Я не верю таким, как ты, Зеленоглазка. – Я покрепче перехватил девчонку, сверля глазами. – Опустим вопрос с сексом и снотворным. Как ты выбралась из наручников?
– Вывихнула большой палец в суставе. – Вивьен кивнула на перебинтованное запястье.
Я изо всех сил старался сохранить прежнее выражение лица.
– Почему не прострелила цепочку? У меня же был пистолет.
– Я неважно стреляю. – Зеленые глаза наконец перестали прожигать меня в ответ и опустились в пол. – И я могла бы задеть тебя. Ты не виноват, я не хотела, чтобы ты пострадал. Да и уверена, офицер Паркер за подобное упекла бы меня на долгие годы.
– Во-первых, тебе после сегодняшнего и так можно припаять пару лет за помехи в расследовании, побег из-под стражи и незаконное проникновение в мой дом. А во-вторых, Эм дала бы тебе медаль за любые увечья, нанесенные мне. Она у нас лицо должностное, поэтому до убийства меня руки у нее пока не доходят.
Вивьен натужно рассмеялась, закусив губу и покачав головой.
– Ты, возможно, одаренный детектив, Ларсен, но полный идиот. Почему я переспала с тобой, а не просто вырубила? Почему Эмили ни за что не спустила бы мне с рук причинение реального вреда тебе? Почему она вообще так взъелась на меня с первой минуты, как увидела? Все ответы давно лежат прямо перед тобой, а ты их в упор не замечаешь.
– Ай-ай, сейчас расплачусь. – Я красноречиво закатил глаза. – Твоя забота обо мне почти трогательна!
Я почти физически ощутил, как взгляд Вивьен полоснул по моему лицу.
– Ты весишь около двухсот фунтов, для такого здоровяка доза была несерьезная, и я отправила Мину эсэмэску с просьбой срочно подняться наверх. Если ты до сих пор не веришь, что я не собиралась причинить тебе вред, то повторюсь: ты идиот.
«Господи, да за что она свалилась-то мне на голову? Что я такого совершил?!»
В ответ откуда-то из глубины сознания послышалось услужливое «сейчас покажем», и перед глазами замелькали не самые приятные воспоминания.
«Ладно, понял, спасибо».
– Как ты добралась до моей квартиры?
Девушка заерзала на месте, будто этот вопрос доставлял ей физический дискомфорт.
– Из Торнхилла прошла пешком пару миль, потом до города на попутках. Я знала, что к себе возвращаться нельзя, найти твой адрес в интернете оказалось несложно, зная имя, фамилию и примерный возраст. Ваша консьержка, кстати, очень милая дама. Я представилась твоей сестрой и сказала, что мы давно не общались, я приехала повидаться, но тебя нет дома, а я вымокла под дождем, пока ждала. Она, разумеется, не пустила к тебе в квартиру, но обмолвилась, какой у нее номер. И я стащила ключ, когда она ушла заварить мне чай.