Чтение онлайн

Папа пытался ей помочь, звонил куда-то и громко кричал, звал меня, но я не могла перестать смотреть в кукольные глаза, где больше не было мамы. Наверное, он хотел вызвать скорую, но в итоге взял маму на руки и побежал к машине. Папа хотел, чтобы я поехала в больницу с ними, твердил, что ее еще можно спасти, а я пожалею, если останусь.

Я осталась. И я пожалела.

На той лестнице я, наверное, просидела часа три, вцепившись в перила и глядя на паркет первого этажа, когда на пороге появились полицейские. Они сказали, что папа ехал слишком быстро и не заметил встречную машину в тумане, чем спровоцировал аварию. Мама и папа погибли на месте. Но я знала, что это ложь: мама умерла раньше, хоть коронеры и подтвердили обратное. Вообще-то это было уже неважно.

Ребекка приехала вместе с полицейскими. Тогда я впервые увидела, как она плачет, и это испугало даже больше новости о смерти родителей, в которую я долго не могла до конца поверить. Тетушка сидела на коленях, обнимая меня так, что становилось больно, и тихо просила прощения. Она шептала извинения несколько сотен раз, без перерыва. От ее хватки на моих руках остались красные следы, а на любимом платье – мокрые пятна и потеки туши. В тот день я узнала, что значит «умереть изнутри», – Ребекка, словно оставленная на солнце картина, теряла краски и слои, распадалась. Тогда мы обе потеряли их.

На следующий же день от скорбной сцены не осталось и следа – тетушка поднялась в мою комнату и абсолютно ровным тоном сообщила, что теперь я буду жить в Торнхилле под ее опекой. Я не возражала – в конце концов, куда еще мне было идти? Так Торнхилл стал моим новым домом, а Ребекка – второй матерью, хотя я никогда ее так не называла.

Несмотря на происходящий вокруг похорон кошмар и отравляющее изнутри чувство вины, Ребекке удалось собрать себя буквально по кускам, а потом она помогла и мне.

Злилась ли я на нее? Конечно. Простила ли? Возможно.

Но я благодарна ей за этот урок. Урок выживания.

– Здравствуйте, детектив Мин, – поприветствовала я сидящего на диване мужчину.

При виде меня, вышедшей из спальни Адриана, лицо детектива мгновенно вытянулось, наверное, он бы меньше удивился, выйди к нему сам призрак-убийца. Теперь мне стали понятнее реакции Адриана на своего помощника: и вправду, было забавно наблюдать, как обыкновенно невозмутимое выражение меняется в одночасье.

– Адриан, твою мать… – Детектив схватился за волосы, пребывая на грани между ужасом и шоком.

– Спокойно, Кэп, она сама заявилась ко мне несколько часов назад. Мы просто поговорили, – поспешил объясниться Ларсен.

Пожалуй, наблюдать за смущением Адриана еще забавнее. Интересно, как далеко в этом мы сможем продвинуться?

– Знаешь, Ларсен, один раз – это случайность, а два – уже закономерность, – бросил ему напарник, проведя ладонью по лицу.

– Это какая-то очередная китайская мудрость?

Я попыталась сдержать смешок, но безуспешно. Две пары глаз синхронно перекинулись на меня, глядя с одинаковой степенью осуждения, отчего мне захотелось рассмеяться еще сильнее. Любопытно, эти двое осознавали, насколько похожи друг на друга, или им больше нравилось отрицать столь очевидный факт?

– Простите, что прервала ваш милый флирт. – Я направилась к барной стойке, где меня ждали остатки кофе с загадочным десертом и отличный обзор.

Так-так, в этот раз мне удалось дойти до розовеющих кончиков ушей и раздутых ноздрей Ларсена. Ему явно не нравилось, что я хозяйничаю в холостяцкой берлоге, но он ничего не предпринимал. Раскусил мою игру или втянулся? Что же, день еще не подошел к концу…

– Поведаешь детективу Мину, зачем сюда заявилась? – очаровательно улыбнулся Адриан, подперев рукой подбородок.

В этот момент мне на глаза попался телесного цвета пластырь на его шее – ровно в том месте, где я целовала его этим утром. Я поджала губы, скрывая усмешку и наш с ним секрет, но не смогла отказать себе в удовольствии легонько задеть нахала бедром, проходя мимо. Мой трюк остался незамеченным его напарником, зато Ларсен среагировал – напружинился, старательно делая вид, что его ни я, ни мои бедра абсолютно не волнуют.

Мне начало казаться, что я все же смогла заглянуть под ледяную корку абсолютной логики, за которой он скрывал суть. Ларсен – тот еще фрукт, с ним… сложно. Он мог бесконечно отпускать колкие шутки, язвить, флиртовать – с такой внешностью ему ничего не стоило очаровать любого, – но он оставался Ларсеном. Под раздражающе аккуратной даже после душа каштановой шевелюрой кипела нешуточная работа – мозг не расслаблялся ни на секунду. Реши я в действительности попытаться обвести его вокруг пальца, вряд ли у меня бы что-то получилось. И все же я точно знала, что он ни за что не спустит курок, сколько бы ни угрожал.

Что же касается Мина – тут дело обстояло иначе. Он, в отличие от своего начальника, производил впечатление мягкого, воспитанного и чуткого человека – в то же время я ни на секунду не сомневалась, что из них двоих именно Мин по-настоящему хладнокровен. Он пустил бы мне пулю в лоб безо всяких раздумий, если бы счел угрозой. Отчасти поэтому я в квартире Ларсена, а не где-то еще; и именно поэтому я решила быть с ними абсолютно откровенной. В моем случае это вопрос выживания.

– Мисс Бернелл, почему вы сбежали из Торнхилла? Вы должны понимать, что нападение на детектива и побег не играют вам на руку. – Мин говорил тактично, но я ощутила холодок, сбежавший по спине от его слов.

– Вы правы, детектив Мин, не играет, но я вообще больше не играю. На кону моя жизнь и поимка убийцы Ребекки.

Я вкратце пересказала ему то же, что сообщила ранее Адриану, и следом передала конверт с фотографиями от неизвестного. Ларсен достал пачку сигарет и опустился на край кресла рядом с помощником.

– Кроме этих фото, на вашем столе в Торнхилле больше ничего не было?

Я отрицательно качнула головой и дала знак Адриану – тот перекинул пачку через всю комнату. Я поймала ее и чиркнула зажигалкой, заметив, как опять дрожат пальцы.

«Черт, возьми себя в руки, Вивьен! Им просто нужно узнать все, что известно тебе».

– Вы уверены, что фотографии появились именно сегодня утром? – Цепкие глаза детектива прошлись по мне.

Я вдруг осознала: он верил мне раньше, а теперь – нет. Теперь каждое мое заявление в его картине событий скомпрометировано… Что же, я знала, на что иду, когда покидала поместье.

– Не уверена, – честно ответила я. – В прошлый вечер, как вам известно, я не ночевала в своей комнате. Я могла просто не заметить фото раньше, но последнее было сделано в ночь убийства Уинстона, значит, ему всего несколько часов.