Чтение онлайн

— Ты не узнаешь, пока не попросишь, — сказала она. — Может, ничего и нет.

— А может, и есть, — сказал Алекс. — Что, если я теряю свою магию?

— Такое вообще возможно? — спросила она.

— Подумай сама, — сказал он. — Это объясняет, почему моя руна поиска потеряла связь с Лероем и почему следующая руна тоже не сработала.

— Или он мог быть на корабле, как ты и говорил, — напомнила она. Лесли скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него. — Ты хорош в своём деле, Алекс. Один из лучших. Я отказываюсь верить, что ты вот так уйдешь из жизни. — Алекс лишь пожал плечами.

— Мы оба знаем, что у меня осталось не так много жизненных сил, — сказал он. — Что, если это конец?

Лесли сжала зубы. Алекс видел, что она борется с желанием испугаться. Она была слишком сильной для этого, и через мгновение её взгляд снова стал твёрдым.

— У тебя что, мозг трясётся? — спросила она, скрестив руки на груди. — Или только руки?

— Что ты име...

— Ты всё ещё детектив, — перебила она его. — И чертовски хороший детектив, так что, если ты не используешь магию, бери свою жалкую задницу в руки и найди Лероя Каннингема по старинке.

Он посмотрел ей в глаза и увидел, что её взгляд был твёрдым, но искренним.

— Ты права, — наконец признал он, улыбнувшись ей. Напряжение в груди начало спадать, оставив лишь лёгкое сомнение. — Я больше не буду себя жалеть. Я пойду домой, попрошу Игги посмотреть на мои руки и сделать мне новые руны поиска, а потом найду Лероя.

— Возможно, тебе стоит взглянуть на это, прежде чем строить какие-то планы, — сказала Лесли. Она достала из-под руки сложенную газету и положила её на чертежный стол Алекса.

Алекс развернул газету и увидел шапку сегодняшнего выпуска "Полуночного солнца". Крупный заголовок гласил: "Убийца-Призрак забрал четвертую жертву". Подзаголовок сообщал, что полиция в замешательстве и обратилась за помощью к частному сыщику-рунописцу, чтобы тот помог раскрыть дело. Прочитав это, Алекс застонал.

— О, дальше будет ещё интереснее, — сказала Лесли с сардонической улыбкой. — Прочти статью.

Алекс так и сделал, и с каждым словом его всё сильнее подташнивало.

— Из-за этого полиция выглядит как сборище некомпетентных болванов.

— Угу, — сказала Лесли. — А из-за тебя, как будто ты пришёл, чтобы показать им, как надо делать свою работу. — Она указала на один абзац. — Он называет тебя детективом-рунописцем.

Алекс потёр переносицу, сильно надавив на неё. Это было плохо.

— Детвейлер решит, что я разговаривал с этой писакой, — сказал Алекс. — Он взбесится.

Лесли взяла газету и собралась уходить.

— Предлагаю тебе пойти туда, пока кто-нибудь не показал ему эту статью, — сказала она.

Алекс вышел вслед за ней, закрыв за собой дверь.

— Ты выяснила, где остановилась Энн Уотсон?

— Пока нет, — ответила Лесли. — Я пойду пообедаю, а потом вернусь к этому.

— Если найдешь ее, скажи, что я позвоню, как только смогу. Я заеду в центральное управление, чтобы попытаться уладить все с Детвейлером, а потом поеду домой.

Центральное управление полиции Нью-Йорка располагалось в десятиэтажном здании во внутренней части Манхэттена, в нескольких кварталах к югу и западу от Центрального парка. Было уже далеко за полдень, когда Алекс вошел в здание через главный вход и направился к лифтам в глубине коридора. Все шесть отделов уголовного розыска располагались на пятом этаже, и после такого дня у Алекса не было никакого желания подниматься по лестнице.

— Ты! — раздался голос Детвейлера, как только Алекс вышел из лифта на пятом этаже. Не успел Алекс опомниться, как дородный лейтенант оказался прямо перед ним. — У тебя хватает наглости заявляться сюда! — заорал он.

— Это у меня-то наглости хватает? — заорал в ответ Алекс. По дороге сюда он решил, что единственный шанс убедить лейтенанта в том, что он не имеет никакого отношения к этой истории, это самому обидеться. — Кто-то из вашей команды слишком много болтает! — заорал Алекс, тыча в лицо Детвейлеру газетой, которую ему дала Лесли.

— Из моей команды? — заорал в ответ Детвейлер, а детективы со всего этажа начали выходить в коридор, чтобы посмотреть, что происходит. — Это ты разговаривал с этой газетенкой, иначе с чего бы они выставили тебя каким-то великим детективом, пришедшим спасти нас, копов из Кистоуна?

— Думаешь, мне это на руку? — возразил Алекс, немного понизив голос. — Эта газетенка выставляет меня каким-то всемогущим волшебником. Что будет, когда клиенты придут ко мне в надежде на чудо, которого я не смогу им подарить? Пойдут слухи, что я не всесилен. Это погубит мою репутацию и бизнес.

— Не пытайся выставить себя жертвой, — сказал Детвейлер. — Ни один коп не стал бы говорить такое о своем коллеге. Это точно ты.

— Да? — Алекс огрызнулся — А как же те подробности, которые вчера появились в газете? А ножевые ранения? Кто-то слил эту информацию еще до того, как я взялся за дело.

— Ничего страшного. Твой сосед-врач дружит с коронером. Ты мог бы узнать об этом от него.

— И что дальше? — спросил Алекс, впервые обращаясь к собравшимся. — Я ввязался в это дело? Как? Кто-нибудь думает, что это я подговорил Каллахана? Он же меня привел, помните?

Судя по всему, Детвайлер об этом забыл, потому что открыл рот, чтобы ответить, но тут же снова его закрыл. Зрители одобрительно загудели. Большинство из них не стали бы тушить Алекса, даже если бы он горел, но никто не верил, что Каллахана можно на что-то подбить.

Алекс предполагал, что, если встанет выбор между тем, чтобы поверить Детвайлеру, и тем, чтобы поверить Каллахану, детективы выберут последнего. Все, кто знал старшего лейтенанта, знали, что он суровый, честный и принципиальный человек. Не из тех, на кого может повлиять кто-то вроде Алекса.

Возможно, Алекс был невысокого мнения о Детвайлере, но тот не был глупцом. Он мгновенно почувствовал, что публика настроена против него, и его лицо исказилось от ярости. Он понял, в какое положение загнал его Алекс.

Он бросился на Алекса, схватил его за жилет и прижал к стене в коридоре.

— Ладно, писака, — сказал он низким голосом, чтобы слышал только Алекс. — Ты поступил умно, но не думай, что я передумал. Ты разговаривал с этим журналистишкой из "Солнца", и если то, что ты ему наговорил, навредит моему делу, я обвиню тебя в препятствовании расследованию.