Чтение онлайн

— Сегодня утром я получила несколько телефонных звонков, касающихся вас. — Она кладет руки на стол. — Миссис Уолш была особенно красноречива. Она слышала довольно подробный отчет об инциденте, произошедшем возле «Фламинго» в пятницу вечером между вами и человеком, которого она называет известным преступником.

Жар поднимается по моей шее, обжигая лицо. Кейт и Эми, должно быть, позаботились о том, чтобы все услышали их версию событий. Вот так новости распространяются в этом городе. Это начинается с перешептываний в кафе, продуктовом магазине или баре, затем распространяется по социальным кругам, становясь все драматичнее с каждым пересказом, пока не доходит до таких людей, как Беверли Уолш, которая точно знает, как использовать информацию.

— И, конечно, есть еще инцидент возле «Уилсона» в субботу утром. — Ее голос остается спокойным и профессиональным. — Понятно, что некоторые родители обеспокоены.

— Я не…

Она поднимает руку.

— Прежде чем мы продолжим, я должна упомянуть, что миссис Уолш уже созвала экстренное заседание школьного совета.

Конечно, она это сделала. Беверли Уолш состоит в школьном совете дольше, чем я живу на этом свете. Она относится к нему как к своему личному королевству, используя влияние как оружие.

Мои пальцы сжимаются в кулаки на коленях, ногти впиваются в ладони. Я заставляю свой голос звучать ровно.

— В том, что произошло в субботу, нет моей вины. Я пыталась остановить драку.

— Проблема не в том, что произошло, Лили. — Ее голос немного смягчается. — Дело в восприятии. Ты преподаешь в детском саду. Родители детей защищают своих детей, и когда до них начинают доходить слухи…

— Какие слухи? — Я хочу, чтобы она произнесла это вслух.

Она перекладывает какие-то бумаги на своем столе.

— По словам миссис Уолш, в пятницу вечером вас видели в том, что она назвала компрометирующей позой с Ронаном Оливером. Она была довольно… подробна в своем описании.

Мое лицо горит еще сильнее. Воспоминание о теле Ронана, прижатом к моему, о его руках, его рте, о холодной стене переулка у моей спины … Я отталкиваю это, но не раньше, чем меня снова захлестывает жар. Стыд смешивается с гневом, смешивается с призраком желания, о котором я не хочу думать.

— В моей личной жизни нет ничего…

— Твоя личная жизнь становится заботой школы, когда это происходит публично. — Она вздыхает. — И когда это касается кого-то с историей Ронана.

— Это было семь лет назад! Ему было восемнадцать, и он был бездомным.

— Я знаю. — Она выглядит усталой, старше, чем на прошлой неделе. — Но ты же знаешь, как устроен этот город. Миссис Уолш уже говорит об «оценке моральной пригодности».

В комнате становится теснее, воздух становится плотным.

— Потому что меня видели с кем-то, кого они решили возненавидеть много лет назад?

— Потому что ты несешь ответственность за маленьких детей, и родители сомневаются в твоем суждении. — Она выдвигает ящик стола и достает какие-то бумаги. — Инцидент возле «Уилсона» только усугубил ситуацию. Мать Сары Мерфи состоит в родительском комитете. Она довольно громко заявляла, что не хочет, чтобы ее дочь училась в классе с кем-то, кто… — Она неопределенно указывает на мое лицо.

— Кто-то, кто что? — Мой голос срывается, несмотря на мои усилия контролировать его. — Был ранен, пытаясь остановить насилие? Или кто-то, кто осмелился позаботиться не о том человеке?

— Лили. — Она наклоняется вперед. — Я пытаюсь помочь тебе. Возьми небольшой отпуск. Дай всему успокоиться и дай синякам время сойти.

— Вы хотите, чтобы я осталась дома? — У меня горят глаза. — Потому что то, что я пострадала, выглядит плохо?

— Потому что прямо сейчас миссис Уолш делает тебя мишенью. — Она перекладывает бумаги через стол. — Возьми неделю. Оплачиваемый отпуск. Дай всем время, чтобы узнать новые сплетни. Не потребуется много времени, чтобы что-то еще привлекло их внимание. И дай себе время прийти в себя.

Из окна ее кабинета я вижу, как родители приводят своих детей.

— А если я не возьму отпуск?

— Тогда я не смогу защитить тебя от совета директоров. — Ее голос остается мягким, но твердым. — Ты же знаешь, как действует Беверли Уолш, когда решает, что мир неправильный. И у нее есть еще три члена правления, которые беспрекословно следуют ее примеру.

Я беру бумаги, руки слегка дрожат. Слова на листе сливаются воедино, официальная формулировка о временном отпуске и профессиональном поведении. У меня так сдавило горло, что я едва могу сглотнуть.

— Мне нужны твои планы уроков для замещающей. — Она колеблется. — И Лили? Будь осторожна. Заседание правления в среду. Они хотят обсудить это. Не снабжай их дополнительными боеприпасами.

Я выхожу из офиса в оцепенении, как раз в тот момент, когда Наташа О'Рейли спешит мимо, таща за собой свою дочь, не глядя на меня. Раньше она останавливалась и болтала каждое утро, информируя меня об успехах своей дочери. Теперь она избегает встречаться со мной взглядом.

Учительница хватает меня за руку, когда я прохожу мимо ее класса.

— Я слышала, что произошло. — Ее голос понижается до шепота, глаза бегают по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. — История повсюду. Кейт и Эми рассказывали всем в «the Jittery Squirrel» о пятничном вечере. — Она оглядывается по сторонам. — А потом в субботу…

У меня сводит живот. Я отстраняюсь.

— Мне нужно идти.

Еще двое учителей наблюдают за происходящим из дверей своего класса. Проходя мимо, я улавливаю обрывки разговоров шепотом:

— … Не могу поверить, что она…

— …с кем-то вроде этого…

— … такое недальновидное решение…

Я держу голову высоко, плечи расправлены, хотя мое лицо пульсирует, швы натягиваются, и мне хочется раствориться в полу.

Когда я захожу в класс, он по-прежнему пуст. Экспозиция в океанской тематике, на создание которой я потратила часы, внезапно кажется бессмысленной. Я достаю из сумки план уроков на эту неделю и кладу его на стол, в последний раз оглядываюсь по сторонам и выхожу.