Чтение онлайн

Поглядывая на Аленку, с ее щечками и подбородком, вымазанными в сметане, я невольно улыбалась. Моя старая майка, которую она надела, забавно смотрелась на ней, но, кажется, ей было все равно.

— Тёть Оль, а можно я к вам буду приходить? — спросила она, глядя на меня своими огромными небесно-голубыми глазами, полными надежды.

— Приходи, конечно, солнышко. Мне одной тоже бывает тоскливо. Только днем я на ферме, работа есть работа.

— А кем вы там работаете? — тут же заинтересовалась светловолосая девчушка с немного оттопыренными ушками.

— Лечу коров и телят, когда они приболеют. Ветеринар я.

— Интересно, наверно? — округлила она свои и без того большие глаза.

— Да когда как, а если бы не запах, вообще бы сказка была. Но без работы не будет и денег, жизнь такая.

— А почему вы одна? — смущенно спросила Аленка, поджав свои пухлые алые губки.

— Так уж сложилось, — ответила я, стараясь скрыть грусть за натянутой улыбкой. — Вот похудею немного, уволюсь и уеду домой.

— А где ваш дом?

— В Краснодаре, — решила я не скрывать от одиннадцатилетней девочки. Кому я теперь интересна? Да никому. — Ох, и любопытная ты, — рассмеялась я, поднимаясь со скамейки, — давай лучше помоем чашки.

Июнь заявился знойной тридцатиградусной жарой. Платье, постиранное утром, высохло под палящими лучами солнца и легким ветерком. Колготки я аккуратно зашила, но посоветовала Аленке их не надевать.

— Дай телу подышать, — наставляла я ее, — лето же на дворе! Я в твоем возрасте бегала по улице в одной майке и шортах. Если бабушка будет ругать за колготки, скажи, что мальчишки толкнули. Нечего покрывать хулиганов. Деревня у нас маленькая, все друг друга знают, быстро найдут виновников твоих неприятностей.

— Хорошо! До завтра! — крикнула она, убегая за калитку.

Завтрашний поход на работу казался каторгой после умиротворяющих бесед с маленькой девочкой на веранде. Отгоняя тоску, я направилась в укромный уголок во дворе, чтобы подвергнуть тело испытаниям. Нужно было сжигать калории, полученные от сдобной выпечки и жирной сметаны…

Синоптики, как назло, пророчили июньский зной, и надежды на ошибку не оправдались. Небо безоблачное, солнце палит нещадно. Хотелось сорвать с себя одежду и нырнуть в прохладную воду.

Я вошла в свой скромный кабинет, переоделась, оставшись в одних стрингах, и накинула поверх белый ситцевый халат, купленный на собственные деньги. Выданный же спецодеждой халат больше напоминал грубую дерюгу, сотканную из жесткой ткани. Понять работодателя можно: обеспечил работников формой, которая прослужит не один год. Но вот как выдержать в такой униформе восемь часов жары, похоже, никого не волновало.

Коров выгнали на пастбища, но даже при открытых дверях в коровниках стояла невыносимая духота. Людей почти не было, если не считать Петра, успевшего принять на грудь. Зоотехник в отпуске, и я, как обычно, тянула две ставки.

Первым делом — проверка жирности молока в двадцатилитровых бидонах, да клеммы поставить. Километров десять от нас, как гриб после дождя, вырос небольшой заводик. Масло, сыр, ряженка — всё, что душе угодно, и всё пользуется спросом. Молоко у нас закупают. Почему не цистернами? Не ведаю. Да и не то чтобы сильно интересовало.

Сунув ручку с накладной в карман, направилась в каморку, где в ожидании проверки и отгрузки выстроились полсотни бидонов. Нет нужды ковыряться в каждом. Хватит пяти. Остальное — забота заводских лаборантов. Сверят мои показатели, убедятся в моей непогрешимости, и разойдемся по-хорошему.

Включила ультразвуковой анализатор — пятнадцать минут, и всё готово. Сразу поставила клеммы на месте. Бывало, ушлые водилы кинут кусок масла в бидон, а на подъезде к заводу снимают свой «урожай» в пару кило.

За бидонами приедут часа через два. Осталось накладную заполнить, и можно домой смотаться на пару часиков. Все равно делать нечего.

Подойдя к столу, я извлекла из кармана документ и принялась разворачивать его. К моему величайшему огорчению, вместе с бумагой выскользнула ручка. Не просто выпала, а пустилась в бешеный пляс по ухабистой поверхности, словно строптивая посуда от Федоры. Я застыла, раскрыв рот, наблюдая за ее головокружительным полётом: ручка, звякнув о первый бидон, отскочила ко второму, затем к третьему и, не найдя больше преград, с глухим стуком рухнула под лавку, приютившуюся у стены.

— Черт бы её побрал, — прошипела я, осознавая, что другой пишущей принадлежности при мне нет, они словно сквозь землю проваливаются. И ладно бы просто упала под лавку, но бидоны стояли так плотно к ней, что между ними образовалась узкая щель, в которую предстояло протиснуться.

Встав на четвереньки, я с трудом просочилась под лавку и увидела её — ручку, преспокойно лежащую в образовавшемся углу между ножкой и стеной. Протянула руку, но не дотянулась. Пришлось выдохнуть и продвинуться ещё немного вперёд.

Наконец кончиками пальцев коснулась проклятой вещицы, схватила её и тут же замерла, почувствовав, как чья-то рука нагло скользнула по моей заднице. Чья это рука, я не могла и представить. Но воображение тут же нарисовало картину моей унизительной позы. Чья-то мужская душа не выдержала соблазна моего вида сзади. А всё потому, что моя задняя часть, словно луна в ночи, была открыта взору. Стринги едва прикрывали мои нежные лепестки, куда так бесцеремонно вторглась вторая рука.

Я попыталась дёрнуться, но куда там, застряла надёжно. Если честно, сопротивление угасало, и из горла вырвался не испуганный крик, а тихий вздох предвкушения. Боже, какими нежными могли быть мужские руки. Они бесцеремонно, но трепетно ласкали мой трепещущий уголок Венеры. Все мысли улетели прочь, я полностью отдалась тому, кто сейчас каким-то образом выдернул меня из плена и, закинув халат на голову, обхватил руками мои полушария, прошёлся по спине, водил шершавыми пальцами по набухшим соскам, разжигая пламя вожделения. Мне было плевать, что я, как дворовая шлюха, раскорячилась и была готова отдаться первому встречному. Организм требовал, нет, он вопил получить то, чего был лишён много лет.

На миг его ласки прервались, и вскоре я поняла причину. Горячая головка члена влажно коснулась моих раскрытых лепестков, робко толкаясь в преддверие моего лона. Стонущий выдох сорвался с губ, и я, не в силах сдержать порыв, сама насадила себя на его стоящую твердыню. Он двигался не спеша, словно познавая новые земли, ласково водил руками по моей спине, играл с сосками, возводя меня на вершину блаженства. Разряд наступил почти мгновенно, словно оба мы были голодны, как волки в зимнюю стужу.

Дыхание наше было прерывистым, но этих мгновений экстаза мне было мало. Я начала двигать бедрами, ощущая, как его плоть теряет упругость. Мои мольбы были услышаны. Незнакомец вновь был готов к сладостной гонке. Я отдалась во власть упоительных движений, мычала, стонала, кричала от переполняющего меня удовольствия. Второй акт оказался более продолжительным, чем первый, и подарил нам обоюдное, незабываемое удовлетворение.

На прощание мужчина скользнул ладонями по моему телу, бережно вернул на место халатик и исчез так же бесшумно, как и возник. А я растеклась сытой белугой на прохладном полу, ощущая, как медленно гаснет пожар страсти и утихают сладостные судороги внизу живота. Ну что сказать, оторвалась за одиннадцать лет, хотелось бы еще, но… «А кто это был?!» — ворвалась в мой мозг мысль, словно удар молнии, и я подскочила, как ужаленная.