Чтение онлайн

– Пусть руки немного шевелятся и ещё кое-что для выполнения супружеского долга.

Старый ублюдок решил подложить под меня Лору. Жаль девочку. Она такая, нежная, милая, невинная и ничем не заслужила мужа-калеку, который её не любит.

Я знал Лору лишь шапочно. Мы были представлены друг другу на императорском балу в честь дебютанток три года назад. Она была прелестна, но даже тогда, когда моё сердце было свободно, я не чувствовал к ней ничего, кроме братской нежности.

– Полностью его не излечивай, пусть к нему ходит лекарь, который лечит слуг, - приказал папаша.

А я мысленно послал его сношаться с демонами, там ему и место.

– Я тебе не доверяю, - ласково сказал мне папаша.
– Отсутствие памяти не гарантия твоего повиновения. А мне нужно, чтобы в ближайшее время Лора забеременела.

Я скрипнул зубами. Мерзавец! Решил использовать меня как племенного жеребца, но ничего у тебя не выйдет.

– Как ты себе это представляешь? Лора невинна и ничего не знает о близости, - пытался я достучаться до ублюдка, который по ошибке Праотца был моим отцом, - я полностью обездвижен, а если обезболивающее закончится, то мне точно будет не до близости.

Папаша задумался. Он подошёл к целителю и долго с ним о чём-то шептался. Кажется, в его стройный план не укладывалось моё неповиновение.

– Не волнуйся, тебе нужно будет только сделать вид, что ты выполнил свой супружеский долг, - наконец-то произнёс он.

– Перед кем сделать вид?
– Удивился я.

Он, что решил притащить сюда своих друзей и зафиксировать потерю невинности невестой? Да, он вообще ума решился! Старый подонок!

– Перед слугами, конечно, - снисходительно произнёс папаша.
– Они должны быть уверены, что вы с Лорой настоящие муж и жена.

– Ещё перед слугами я не выделывался, - фыркнул насмешливо я, закатив глаза.

– Надо будет и перед бродягами будешь выделываться, - рявкнул отец.
– Ты полностью в моей власти.

Тут не поспоришь. Уж он-то расстарался, чтобы получить желаемое.

– Почему именно перед слугами?
– Спросил я.

Меня терзало любопытство. Папаша может и ублюдок, но умный ублюдок. И раз ему важно, чтобы слуги знали, что мы живём как муж и жена, то это неспроста.

– Слуги лучше кого-либо донесут эту новость до отца Лоры, и мы прекратим все толки, что ты стал как растение и не можешь выполнять супружеский долг, - просветил меня он.
– Лоркан начал переживать, что свадебный договор, скреплённый перед алтарём Праотца, не действует. Он хочет вернуть Лору домой.

– Что-то быстро, - поверил я.
– Сколько же я здесь лежу?

– Три дня, - ответил целитель.
– И всё это время вы не подавали признаков жизни.

Три дня — это же целая вечность в лапах жестокого мужа. Как Рисса умудряется держаться? Мне нужно найти союзника и организовать её побег.

Первое, что я сделала, когда выползла из спальни в соседнюю комнату, которая была общей между спальнями мужа и жены - попробовала сбежать. Проклятый Висс и тут опередил меня. Дверь была заперта.

Глотая слёзы разочарования, я села на пол прямо возле двери.

Слуги хорошо подготовили отдых своего господина. Посреди комнаты стоял уже накрытый стол. Ваза с фруктами, тарелка с хлебом, накрытые клошами от остывания и заветривания блюда.

Я не хотела есть. Даже столь аппетитный запах вызывал тошноту.

Флакончик с зельем остался под подушкой. На отдельном столике стоял графин с водой. На трясущихся ногах я подошла нему, захватив со стола фужер. Наливая воду, я решилась вернуться в спальню и достать флакон. Пусть лучше изобьёт или изнасилует, чем забеременеть от этого садиста.

Прокравшись в спальню, я замерла, когда Висс перестал храпеть. Сердце ухнуло вниз. Кажется, я даже перестала дышать.

Фух, пронесло! Он захрапел снова.

Сунув руку под подушку, я достала флакон и оглянувшись на Висса, капнула зелье в фужер. Жадно выпив воду, я прилегла на свою сторону огромной кровати.

Заснуть я не смогла. В голове устроили дебош мрачные мысли.

Что ждёт меня дальше? Существование полное физической и душевной боли от истязаний мужа.

Мрачная одержимость Висса, которая со временем перерастёт в лютую ненависть, когда я не рожу ему детей. Он сразу поймёт, что дело во мне, у него-то полно байстрюков.

Слёзы всё катились и катились, но я боялась всхлипнуть, чтобы не разозлить мужа. Я вновь тихонько прокралась в соседнюю комнату и рухнула в кресло.

Воспоминания о Рее накатывали волнами, как бурное море, и каждое из них причиняло боль, проникая в самые уязвимые уголки сердца. Я чувствовала себя потерянной. Бездна боли разрывала меня изнутри.

Это было, как будто в моей душе поселился пустынный ветер, который уносил с собой все радости, оставляя только холод и одиночество. Сердце сжималось оттого, что я не могла больше слышать его голос, не могла больше почувствовать тепло его рук, которые так умело обнимали меня.

Слёзы катились по щекам, оставляя за собой солёные следы. Я не знала, как жить дальше, как просыпаться каждое утро, зная, что его больше нет рядом. Я чувствовала, как тьма окутывает меня, как будто я оказалась в бездонной яме, и каждый раз, когда я пыталась выбраться, меня снова тянуло вниз. Не было никаких утешений, только глухая тоска и бесконечные вопросы, на которые не было ответов.

Дрожащей рукой налила себе вина, половину пролив на стол. Тяжёлая рука легла на плечо, и я в страхе вскинула глаза.

— Я заснул, и ты ушла, — сиплым ото сна голосом произнёс Висс. — Ты плачешь. Всё ещё печалишься, что я не Рей?

Быстро утерев слёзы и покачала головой. Не стоит злить того, кто может сделать мою жизнь ещё более невыносимой. Его голос стал чуточку мягче.

— Может быть, я сделал тебе больно. Не тревожься. Со временем ты привыкнешь и приспособишься ко мне. Ну пойдём, дорогая, я хочу любить тебя ещё. Ведь если ты не можешь заснуть, значит, я мало потрудился над тобой. К тому же — он похотливо ухмыльнулся, — ты слаще, чем я полагал.

Мучаясь в объятиях мужа, я сдерживала в себе стоны от жестокой боли, которой горела моя метка истинности, буквально сводя меня с ума. От отвращения к объятиям Висса, из-за которых я страдаю от боли, меня снова затошнило. Я чувствовала, как растёт ненависть к нему и к Рею, который умер, оставив меня с меткой истинности, которая до конца жизни не даст мне покоя.

Наконец-то Висс получил желаемое и удовлетворённо откинулся на подушках.

— Я не могу проводить много времени в поместье, мои дела ждут в столице, — неожиданно сказал он. — Я буду приезжать к тебе так часто, как смогу.