Чтение онлайн

— Внемли, друг мой! И ужасайся разнице между моей гениальностью и твоим ничтожностью!

Я швырнул в белобрысого пропотевшее чжуньи. Тот легко увернулся и продолжил уже без кривляний:

— Давай начнем с основ. Как мы знаем, у каждого Кристалла свой оттенок фохата. Учась с малых лет ощущать энергию определенного оттенка, а позже взаимодействовать с ней, мы настраиваем свои меридианы определенным образом. Как тональность мелодии, если тебе ближе музыка. То есть заклинатели Колючей Лозы могут играть лишь в тональности Колючей Лозы. Но не потому, что так решила природа, а лишь потому, что привыкли играть так. Ты и другие шипы своим примером подтвердили, что заклинатели могут освоить энергетику другого Дома. Спустя время я тоже убедился в этом. Значит, нам это дано в принципе.

Вэй сделал паузу. Пока он не сказал ничего нового, лишь повторил уроки наставника Цзымина.

— Как есть семь ключевых типов фохата, так наше тело изначально несет в себе зародыши семи типов меридианов, или струн. И как любая мышца они нуждаются в тренировке. Соответственно, чем больше типов фохата ты используешь, тем больше струн появляется в твоем теле. По сути, заклинатели Зеленого Дома тем и отличаются от нас, что у них этих струн гораздо-гораздо больше. Это как сравнить эрху и гучжэн [китайские струнные инструменты].

— И каким же образом нам тренировать эти твои «струны»?

— А этого я пока не придумал, — развел руками белобрысый, и мне захотелось его прибить. — Зато я придумал, как легче приспособиться к чужому оттенку, не тратя месяцы на изнурительные тренировки. Ответ проще, чем кажется. Надо подселить в свое тело частицы Кристалла, чью энергию ты хочешь освоить, и дать им подстроить твои меридианы.

— Даже не хочу спрашивать, как ты к этому пришел.

— Мне помог его величество случай. Пару недель назад, когда глава показывала нам Кристалл Цветка, я водил ладонью по его поверхности и поранился об острый выступ. Каково же было мое удивление, когда я вскоре ощутил, что привычное течение потоков в теле изменилось. Но не просто изменилось, а стало таким, как во время упражнений с фохатом Цветка. Поначалу я никак не связал это с раненным пальцем и сломал всю голову, пытаясь определить, что случилось. Но затем выпросил у главы Мэйсюань шарик кристаллического фохата, и… все повторилось.

— Не разглагольствуй, старец Цзи [аналогичное русскому «короче, Склифосовский»], — оборвал я разошедшегося Вэя. — Ты утверждаешь, что кристаллический фохат другого Дома может ускорить перестройку меридианов? Напомнить, кто однажды завалился в обморок и позеленел, как нефритовый демон, когда проглотил кристалл Шипа?

— Экий ты злопамятный, Саньфэн, — укорил меня Вэй. — Все дело в количестве. Тогда я не рассчитал дозу, и чужой фохат подействовал на меня как яд.

— А теперь ты ее рассчитал? — я скептически поднял бровь.

— Почти, — ухмыльнулся Вэй, достал из кармана нефритовый шарик и лизнул. — Так с тобой точно ничего не случится — проверено на собственном любимом организме.

— Это и есть твой хваленый способ?

— Один из, — Вэй прислушался к окружающему миру, продолжил: — Второй — совместные медитации с заклинателем Дома, энергию которого ты хочешь освоить. В том числе и те, которыми ты усердно злоупотребляешь последний месяц.

Я смутился, но кивнул.

— Вот! И не говори мне, что это не влияет на твой уровень взаимодействия с фохатом Цветка.

— Влияет, но… это же исключительный случай! Не будем же мы спать с заклинателями всех Домов?

— А почему нет? — серьезно ответил Вэй, заставив меня замереть в ступоре. Затем рассмеялся. — Шучу! Не смотри на меня словно Ночной кошмар, когда я тащу ее с прогулки! Я же сказал: это лишь один из открытых мною способов. Тем более я не уверен, что без мастерства девочек из Дома Цветка он будет так же эффективен. Вариант с потреблением кристаллов видится менее… м-м-м… хлопотным. Кстати, не хочешь устроить небольшое состязание-проверку?

— Что ты задумал?

— Каждый из нас создаст вихрь лепестков. Печать несложная, но, чтобы ею управлять, требуется определенный навык владения оттенком Цветка. А чтобы было интереснее: тот, чей вихрь быстрее рассыплется, поцелует главу Мэйсюань.

В дверь постучали.

— Не заперто! — крикнул Вэй.

В комнату вошли Ся Мэй и Яньлинь — в зимних, отороченных мехом полушубках.

— Поцелует главу Мэйсюань? — уточнила Яньлинь.

— Я не поняла, — нахмурившись, сказала Ся Мэй, — вы, двое, удумали приударить за бабулей?

— Успокойтесь! — перебил девушек Вэй. — Мы с братцем Саньфэном в рамках эксперимента по исследованию фохата заключили пари: кто дольше продержит печать «Вихря лепестков».

— А бабуля тут причем? — недоуменно уточнила Ся Мэй.

— Как причем? Проигравший должен будет ее поцеловать.

— Твоя гениальная идея? — поинтересовалась у белобрысого Яньлинь.

— Ну не Саньфэна же, — осклабился тот.

— Совсем обезумел от своих опытов, — вздохнула Яньлинь. — Да за такое глава Мэйсюань оторвет вам… что-то точно оторвет!

— Я бы не была так уверена в этом, — возразила Ся Мэй. — Вэй и Саньфэн ей понравились. Очень понравились, поэтому, скорее… Саньфэн, — она ткнула пальцем в меня, — даже не вздумай соглашаться на эти условия!

— Да мне и в голову и не приходило, — развел руками я. — К тому же…

— Вот и прекрасно, — подвела черту Яньлинь. — Собирайтесь, праздник начнется совсем скоро. И даже не думайте сказать, что вы слишком заняты… своими экспериментами!

Воздух в Доме Цветка в день зимнего солнцестояния был густым и сладким, словно мед, которым хозяйки в этот день смазывали губы Цзао Цзюня [духа домашнего очага], чтобы на приеме у владыки Юй-Ди [он же Нефритовый владыка — верховное божество, вершитель человеческих судеб] он отзывался о них благосклонно. Длинные аллеи центрального парка кипели жизнью. Повсюду горели разноцветные бумажные фонарики, развешанные на ветвях деревьев и вдоль крыш изогнутых павильонов, отбрасывая на снег теплые блики — алые, золотые, изумрудные.

Мы медленно продвигались сквозь галдящую толпу. Звуки праздника обрушивались на нас со всех сторон: смех, музыка флейт и четырехструнных пип, возгласы торговцев.

— Попробуйте наши танъюани! — зазывала девушка у палатки, откуда валил густой, теплый пар.

В больших котлах булькали шарики из клейкого риса, символизирующие семейное единение и благополучие. Мы с Вэем не ели с самого утра, поэтому с радостью приняли от заклинательницы пиалы.

— В Доме Цветка мы готовим их с особым цветочным медом и лепестками хризантемы, — пояснила Ся Мэй. — Для удачи в грядущем году.

Шарики были обжигающе горячими, но нас это не остановило. От палатки с танъюанями мы перешли к лепешкам с травами и красной фасолью. За ними последовали пельмени и няньгао [китайское печенье из клейкого риса]. Какой же праздник на пустой желудок!

Не разделявшая нашего интереса к еде Яньлинь ушла, и после мы отыскали ее у прилавков, где мастерицы Дома демонстрировали свои умения. На столах были разложены изящные вырезки из красной бумаги — иероглифы «удача» и «счастье», замысловатые узоры с цветами и птицами. Некоторые заклинательницы тут же плели из шелковых нитей и засушенных бутонов крошечные амулеты, дающие защиту от злых духов.