Чтение онлайн

— Влюбились? — прищурился дядюшка Шангу. — Это вы зря!

— Почему?

— Знаете, как у нас говорят, молодой господин? Страсть цветка длится одно лето. Неужто думаете, что пока вы бродите по Серым землям, кто-то вроде нее будет ждать вас, словно жена гулящего мужа?

Я… Наверно, это предсказуемо: заклинательницы Дома Цветка вели себя вольно в выборе спутника. А Ся Мэй к тому же до самого отъезда дулась. Но…

— Хотите, чтобы девушка была вашей и только вашей, надо было брать ее с собой. Или оставаться с ней.

Остаться в чужом Доме? Безумие! Или же нет? Если подумать, не так уж и многое держит меня в Доме Колючей Лозы. Точнее, ничего не держит, кроме наставника Лучаня — я со стыдом подумал, что слишком редко вспоминал об учителе за два минувших месяца. Хуошан ушел, а с Яньлинь, Шпилькой и другими младшими учениками все будет в порядке и без моего присмотра.

С другой стороны, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к безумным порядкам Дома Цветка? Да и глава Фухуа с наставником Цзымином вряд ли одобрят мое решение покинуть Дом Колючей Лозы.

В дверь постучали. Звук, хоть и приглушенный бураном, прозвучал достаточно громко и четко. Вэй, жестом показав мне встать с другой стороны от входа, потянулся к засову.

Вместе с ветром и снегом внутрь ввалился чернявый парень. Кучерявые давно немытые волосы, забранные в хвост, бороду и потертую накидку с облезлыми енотовыми хвостами запорошило снегом. Худощавое лицо раскраснелось от мороза. Но вид чужак имел такой наглый, будто именно он хозяин дома, а мы незваные гости.

За его спиной я различил еще девять потрепанных «снеговиков»: значит, мы с Вэем не ошиблись при подсчете. Впрочем, внешний вид бродяг смущал гораздо меньше, чем количество имевшегося при них оружия. С одной стороны, неудивительно. Серые земли — опасное место, и честным людям необходимо иметь возможность защитить себя. С другой, чутье подсказывало, что защищаться честным людям нужно как раз от новоприбывших.

— Показались? — усмехнулся солнечный гений. — Чего надо?

— Тупой, что ли? Вишь, как как старая ведьма Хань По [Ледяная ведьма, дух, олицетворяющий лютый холод] разошлась, без берлоги не обойтись. Пускай, пока комнатушку не выстудило, или так и будем на пороге титьки мять?

Судя по взгляду, белобрысый собирался вышвырнуть грубияна обратно и захлопнуть дверь. Но за чужаков внезапно вступился глава каравана:

— Двери Приюта уставшего аиста открыты всегда и для всех.

Вэй закатил глаза, вздохнул. Приказал:

— Оружие за дверь, и можете войти.

— Ты не быкай, заклинательшка. Что мы, законов дорог не знаем?

— Кто прольет кровь под этой крышей, станет врагом всех Серых земель, — пояснил дядюшка Шангу.

— Оружие за дверь, — непреклонно повторил белобрысый, по-прежнему заступая дорогу чужаку.

Ночной кошмар согласно тявкнула и выразительно облизнулась.

— Лады, — неожиданно уступил разбойник, вытащил из-за пояса тесак и бросил в сугроб. — Только шавку свою убери.

Несмотря на тесноту, между караванщиками и чужаками само собой образовалось пустое пространство в пару шагов шириной. Ужинали в напряженном молчании: главарь шайки, назвавшийся Клыком, попытался напроситься на бесплатные харчи, но был послан на гору Кху Ям.

После все стали готовиться ко сну.

Солнечный гений демонстративно поставил барьер. Мы снова разделили дежурства, и первая смена досталась мне.

О чем-то сговорившись, улеглись разбойники. Захрапели караванщики, обняв жен. Угомонились дети. Задремала Ночной кошмар.

Вэй уснул в обнимку с Яньлинь. Смотреть на парочку почему-то было… неприятно. Я завидовал? Или все дело в словах дядюшки Шангу? Мысль, что Ся Мэй будет дарить свой фохат, делить постель с кем-то еще, кроме меня, приводила в бешенство!

Пытаясь отвлечься, я вытащил из-за пазухи компас. Стрелка вздрагивала и слегка покачивалась, словно не способная определиться с точным направлением. Она не указывала ни на Белый Дом, как большинство других, ни на ближайшие Кристаллы. Тогда на что?

— Занятная штучка, — ухмыльнулся Клык.

Оказывается, главарь шайки не спал, а наблюдал за мной из-под полуприкрытых век.

— Знаешь что-нибудь про Черное солнце?

— Не-а, — быстро, даже слишком быстро отозвался тот. — Мне моя голова еще дорога, чтобы… — Клык осекся.

— Чтобы что?

Главарь шайки отвернулся, плотнее закутался в накидку, буркнул под нос:

— Выкинул бы его, заклинательшка, пока беды не случилось.

Я раздраженно защелкнул крышку, посмотрел на выгравированный знак и спрятал компас в сумку на поясе. Найду ли я в Доме Бамбука ответы? Или мы зря тащимся по Серым землям, в попытке поймать коварную хули-цзин за один из ее хвостов?

Я сам не понял, что меня разбудило.

Снаружи по-прежнему завывал буран. Стены дома содрогались под порывами ветра, скрипела крыша. Храпели караванщики, плотно закутавшись в шерстяные одеяла. Что-то мурчала сквозь сон Яньлинь. Потрескивали угли в очаге, и в их тусклом свете темная фигура белобрысого излучала напряжение и готовность к бою. Но с кем? Бандиты спали и не собирались нарушать вынужденное перемирие.

— Вэй? Что случилось?

— Ты тоже это чувствуешь?

Я прислушался к ощущениям. Приближалось нечто враждебное. Точнее, оно уже было здесь. За стенами давшей нам приют хибары. И оно готовилось атаковать.

— Странно, — нахмурился белобрысый. — Я не могу определить ни сколько тварей, ни где они. Угроза будто везде и нигде конкретно. Проклятая буря смазывает тонкое восприятие!

— Это не просто буря. Это Похититель жизней, — внезапно ответил дядюшка Шангу. — Каждый год я по этому пути хожу, всегда после Дунчжи было тихо.

Оказалось, торговец тоже не спал. Дядюшка Шангу помешал длинной палкой угли, взял из лежавшей рядом стопки полено, покрутил в руках и кинул очаг. Дерево окутала бахрома пламени, осветив лица.

— И бусина почернела, — добавил торговец, показав амулет в виде куриной лапы, державшей жемчужину.

Подобные штуки часто носили при себе караванщики и крестьяне — от сглаза, опасности, на удачу. Не брезговали ими и некоторые заклинатели, хотя, казалось бы, последним глупо было верить в силу каких-то камней. Право слово, откуда жемчужине знать, подверну ли я сегодня ногу на тренировке? Или про то, что нынешний буран чем-то отличается от любого другого?

Впрочем, вокруг действительно творилось что-то неладное. Но торговец выглядел спокойным, даже слишком спокойным, а значит, в ближайшие пару минут вряд ли стоило опасаться нападения.

— Похититель жизней? Никогда не слыхал, но имя паскудное, — перестав притворяться спящим, заметил Клык, и я был с ним абсолютно согласен. Разбойник выразительно посмотрел на белобрысого, и тот снял барьер, позволяя присоединиться к нам. — Что это за хрень?

— Демоны его знают! — вздохнул глава каравана. — До сих пор небожители миловали, и сам я с этой пакостью не сталкивался. А кто сталкивался, сразу к праотцам уходили. Папаня Люн сказывал…