Чтение онлайн

На выезде из деревни мы угодили в невидимую под снегом яму, сломав ось повозки: пришлось оставить ее, а заодно и капризных непривычных к морозам лошадей у главы Мэйсюань, пообещавшей присмотреть за нашим имуществом.

В первую же стоянку на лагерь налетел рой каких-то тварей — то ли крупных, с кулак величиной, комаров, то ли, наоборот, мелких, но чрезвычайно кровожадных птиц. Слава небожителям, защитные амулеты караванщиков оказались на высоте, и твари, обжегшись о барьер, отправились искать более легкую добычу. Взбудораженный неожиданной атакой, глаза я сомкнул только на рассвете и зевал весь следующий день.

После такие налеты случались чуть ли не каждую ночь. В конце концов, мы настолько привыкли к ним, что не спешили выбираться из постелей.

Твари встречались и днем, но из-за холодов выглядели сонными и к нам не лезли. Даже когда мы, переправляясь через реку, чуть не провалились под лед, потревоженные водяные демоны лишь лениво огрызнулись. Середина зимы, одно слово. Мертвое время, когда течение энергии становится слабее, а мир погружается в глубокий сон.

Впрочем, опасаться стоило не только дикого зверья и обитателей Диюй.

Вчера нам на хвост сел чужой отряд из восьми-десяти человек. Определить точнее мешало расстояние и отсутствие фохата в окружающем пространстве, затруднявшее тонкое восприятие.

Преследователи полдня шли за нами, но сближаться и знакомиться не спешили: похоже, намерения у них были не самые добрые. Караванщиков хоть и было в два раза больше, но среди подопечных дядюшки Шангу две трети составляли старики, женщины, которые во владении оружием мало чем уступали мужчинам, и дети. Последние — веселые любопытные сорванцы — за время путешествия успели надоесть мне бесконечными вопросами.

Эту ночь мы с Вэем и Яньлинь дежурили по очереди, но нападения так и не последовало. Утром же преследователи неожиданно отступили. Белобрысый утверждал, что нас защитила Ночной кошмар: лопоухая шавка и впрямь где-то бродила до рассвета. Но, скорее, разбойники, убедившись, что не смогут застигнуть нас врасплох, просто решили не связываться с заклинателями.

Не успел я облегченно выдохнуть, как налетел буран.

Каких-то полчаса назад серая скатерть укрытых снегом полей серебрилась в свете крохотного холодного солнца. Затем небосвод быстро затянуло сплошной серой дымкой. Начался снегопад, мелкая пороша сменилась крупными хлопьями. Поднялся ветер. Видимость упала: мы, ехавшие в первых санях, уже не могли различить последние.

Ширококостные мохнатые рынгачи, тяжело дыша, с трудом тащили сани, продираясь через заметавший путь рыхлый снег. Ветер с каждой минутой усиливался, обжигал лицо. Становилось все холоднее и холоднее.

— Нужно объявить привал, — обратился Вэй к главе каравана. — Мы втроем создадим барьер, который защитит людей от ветра и снега.

— Идем дальше, — не послушал тот.

— Это неразумно, — возразил белобрысый.

— Послушай… те, молодой господин, — проворчал дядюшка Шангу, снисходя до развернутого ответа. — Хоть вы и заклинатель, а все же дорог за пределами Домов не ведаете. Я же в пути родился, в пути и помру. А потому идем дальше.

Когда спустя вечность впереди показалось неказистое, утонувшее в сугробах строение, мне стало понятно, куда спешил глава каравана. Высокое крыльцо и саму дверь замело, но снег не успел слежаться, и мы без труда откопали вход.

— Спасены, — с облегчением выдохнул дядюшка Шангу, отворяя тяжелую широкую створку и без опасений шагая в холодную непроглядную темноту. — Это Приют уставшего аиста, убежище, в котором любой может укрыться от разгулявшейся непогоды.

Свет зажженной им свечи озарил единственную комнату без окон. Земляной пол, утоптанный до твердости камня, находился ниже уровня земли. В правой половине располагался загон для животных. На левой, людской, лежало несколько соломенных матрасов, находился алтарь Лу Шэня [божества-покровителя путей и дорог], очаг, пустая пузатая бочка, которую караванщики тут же наполнили снегом.

Дядюшка Шангу остановился перед алтарем, поклонился.

— Мир и свет этому дому.

Опустил несколько склянок с зельями в стоявший тут же массивный деревянный сундук. Я заметил, что тот был заполнен почти доверху, и кое-какие безделушки выглядели весьма интересными, но глава каравана проигнорировал их, опустив сверху несколько целебных зелий.

— А хозяева не будут против, что мы заявились без приглашения?

— Здесь никто не живет, — ответил дядюшка Шангу.

— Тогда для кого все эти вещи?

— Мы называем это платой за путь По закону дорог караван, проходя мимо, оставляет в подобных Приютах припасы: дрова, лекарственные травы, сухари или крупы. Если каждый даст понемногу, невелик убыток. Серые земли непредсказуемы, и тому, кто попал в беду, подобные места не раз спасали жизнь. Помнится, как-то мой хороший друг…

Разожгли очаг. На котле забулькала рисовая похлебка, наполняя воздух запахом приправ. Внутри стало жарко, даже душно.

За толстыми стенами завывал буран. Яньлинь учила женщин лечить детские болезни. Мальчишки в сотый раз донимали Вэя вопросами, как им стать заклинателями.

Дядюшка Шангу без умолку болтал.

Глава торгового каравана оказался балаболом похлеще солнечного гения. За свою половину века он повидал немало Домов, еще больше собрал слухов и сплетней, и теперь охотно ими делился.

Сегодня меня не интересовали дальние земли. Мысли лениво перетекали одна в другую, неизменно возвращаясь к Ся Мэй. Чем она сейчас занята? Снова спорит со своими вредными сестрами? Наводит, к радости бабули, шороху в Доме Цветка? Ся Мэй… Мне не хватало наших ежедневных медитаций и того, что обычно следовало за ними.

— Да вы совсем меня не слушаете, молодой господин! — с притворной обидой воскликнул дядюшка Шангу и тут же ухмыльнулся. — Небось думаете о прелестницах госпожи Мэйсюань?

— Как вы догадались?

— Все мы когда-то были молоды, — отозвался собеседник. — А молодость требует не только духовной пищи, но и телесной.

Он кивнул в сторону белобрысого и Яньлинь. Солнечный гений что-то сказал, и подруга, на миг отвлекшись от разговора с женщинами, засмеялась, прикрывая рот рукавом.

— Помню-помню. Тогда на рынке с вами была одна из роз Мэй, — восхищенно почмокал губами торговец. — Хотя чему удивляться? Вы же заклинатель, и неплохой судя по тому, что не сидите по своим норам, как иные сурки, а свободно бродите по Серым землям. На иного внучка главы Цветка даже не посмотрела бы.

Похвала дядюшки Шангу была неожиданно приятна.

— Ну и? Так ли хороши эти розы, как утверждают? Будет что вспомнить на старости лет и похвастаться перед внуками?

— Ся Мэй чудесная.