Чтение онлайн

Он дождался, пока окно закроется, и бесшумно скользнул прочь. Прошел через замок, спустился в крыло, где располагались комнаты старших офицеров. Постучал в дверь Корвина.

Старый маг открыл не сразу. Он был в домашнем, с растрепанными волосами и красными от недосыпа глазами — видимо, тоже не спал.

— Финн? — он нахмурился. — Что случилось?

— Я видел кое-что, — сказал Финн, оглядываясь. — Можно войти?

Корвин посторонился, пропуская его. Закрыл дверь.

— Говори.

Финн рассказал. Про окно, про ворона, про послание, про леди Илдиану. Корвин слушал молча, и с каждым словом его лицо становилось все мрачнее.

— Ты знаешь, что было в послании? — спросил он, когда Финн закончил.

— Нет. Но ворон полетел на северо-восток.

Корвин подошел к окну, посмотрел в серое небо. Северо-восток. Там, в трех днях пути, находилась цитадель Инквизиции.

— Плохо дело, — сказал он наконец. — Очень плохо.

— Что это значит? — спросил Финн. — Куда она отправила послание?

Корвин повернулся к нему. В его выцветших голубых глазах была тревога, которой Финн никогда не видел у старого мага.

— В Инквизицию, — сказал он. — Высшему Совету. Если я прав, она могла сообщить им только об одержимости или о том, что Селения околдовала герцога.

Финн побледнел.

— Но это же неправда! Селения не одержима! Она… она просто…

— Я знаю, — перебил Корвин. — Но Инквизиция не будет разбираться. Если они прибудут сюда — пощады не будет никому. Ни Селении, ни герцогу, если он попытается ее защитить. Ни нам, если мы встанем на их сторону.

— Что же делать?

Корвин долго молчал. Потом сказал:

— Пока — ничего. Мы не можем действовать, не зная наверняка. Но будь наготове. И держи язык за зубами. Если Илдиана узнает, что ты видел ее…

Он не договорил. Финн понял без слов. Он кивнул, встал и вышел. В коридоре прислонился к стене, закрыл глаза. Селения в темнице. Герцог на грани. Инквизиция на подходе. И где-то в этом замке, в своих покоях, леди Илдиана плетет паутину, в которой запутались уже все. Финн не знал, что делать. Но он знал, что он не бросит Селению. Что бы ни случилось.

В своей комнате Корвин стоял у окна и смотрел в серое небо. Он думал о том, что сказала Селения в темнице. О том, что шептала ему интуиция старого мага. О том, что он видел в ее ауре во время диагностики четыре года назад — и что увидел сейчас.

Душа, которая помнит то, что забыло тело.

Он вздохнул, потер переносицу. Старые кости ныли к непогоде. Старое сердце чуяло беду.

— Держись, девочка, — прошептал он в пустоту. — Мы что-нибудь придумаем.

За окном занимался хмурый рассвет. Где-то далеко, в цитадели Инквизиции, черный ворон опустился на подоконник Верховного Инквизитора. И колеса судьбы, уже приведенные в движение, начали свой неумолимый ход.

Глава 33

Я потеряла счет времени. В темнице не было окон, только ржавые прутья решетки да тусклый магический светильник в коридоре, который никогда не гасили. Я сидела на грубой деревянной скамье, единственной мебели в камере, если не считать гнилой соломы в углу и смотрела в стену напротив. Где-то капала вода. Кап. Кап. Кап. Этот звук сводил с ума. Или, может быть, я уже сходила с ума от неизвестности, от страха, от ожидания.

Тамир не приходил.

После того допроса в кабинете больше ни разу. Я не знала, что он думает. Поверил ли? Понял ли? Или решил, что я безумна, одержима, опасна? Я прокручивала в голове наш разговор снова и снова. Его бледное, потрясенное лицо с широко распахнутыми глазами. Его руку на моей щеке. Его голос: «Ты так похожа на неё». И мои слова: «Может быть, потому что я и есть она?» Я прикусила язык слишком поздно. Слова вырвались, и теперь я не знала, что они натворили.

Тяжелая дверь в конце коридора лязгнула. Я подняла голову и услышала звук размеренных, тяжелых и чужих шагов.

Пять мужских фигур в серых плащах с капюшонами вошли в коридор и остановились перед решеткой моей камеры. Серебряные маски блестели в тусклом свете — безликие, пустые, жуткие. На груди у каждого сверкал знак Инквизиции: меч и весы. За их спинами стояли Тамир и Корвин.

Высший Совет инквизиторов.

Внутри у меня все оборвалось. Первая мысль – это он позвал их. Тамир сдал меня Инквизиции. После всего, после моего признания, после того, как я почти открылась ему, он решил избавиться от проблемы чужими руками. Ярость вспыхнула во мне — горячая, обжигающая. А за яростью пришла боль — глухая, тупая и разъедающая изнутри.

А потом я посмотрела на Тамира.

Он стоял за спинами инквизиторов, и его лицо было бледным как мел. Серые глаза смотрели на меня, и в них была не жестокость, не торжество, а мука. Глубокая, настоящая, невыносимая мука. Его кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. Браслет на левом запястье пылал изумрудным светом.

Нет, он не мог их позвать. Тамир не стал бы прятаться за чужими спинами. Если бы он решил, что я виновна, он убил бы меня сам. Своими руками. Как и в прошлый раз. Тогда кто?

Тот, что стоял впереди, не снял маску. Сквозь прорези маски на меня смотрели холодным и безжалостным взглядом. Тем взглядом, который не содержал в себе ни тепла, ни жалости.

— Селения Романдэ, — произнес он. Голос сухой, как шорох пергамента. — Я инквизитор Морвус. Вы обвиняетесь в одержимости, колдовстве и подчинении воли герцога Опальных Земель.

— Кто выдвинул обвинение? — спросила я.

— Источник послания засекречен, — ответил он. — Вам это знать не обязательно.

Он сделал знак своим людям. Один из них отпер решетку. Прежде чем войти, второй инквизитор поднял руку, и по прутьям пробежала волна магического барьера, отрезая камеру от внешнего мира. Подавитель. Он не трогал артефакты инквизиторов, блокируя только мою магию.

Они вошли втроем. Двое остались снаружи, рядом с Тамиром и Корвином. Один из вошедших поставил передо мной небольшой складной столик, на который выложил артефакты — Камень Истины, Зеркало Душ, магические кристаллы. Второй держал в руках тонкий серебряный обруч — Обруч Боли.

— Сядьте, — приказал Морвус.

Я опустилась на скамью. Инквизитор подошел ко мне, надел обруч на голову. Холодный металл сжал виски. Я почувствовала легкое покалывание, будто сотни крошечных иголочек впились в кожу.