Чтение онлайн

Аш привыкла видеть Анжелотти всегда чистым и подтянутым - настоящее чудо в грязи и пыли лагеря - и, прежде всего, замкнутым. "Насколько же важным кажется ему пробиться ко мне в душу, что он пошел на такие откровения?" - подумала она и поспешно заговорила:

– Роберт, может, и прав, возможно, это их Сумрак... распространяется. Годфри назвал бы это "распространением заразы преисподней".

– Не назвал бы. Он питает к их амирам не меньшее уважение, чем я.

– Что ты хотел мне сказать?

Анжелотти распустил веревочные завязки плаща. Красная шерстяная ткань соскользнула на стол и осталась там лежать пышной грудой.

– Мои канониры на грани бунта. Им не нравится, что ты приказала снять осаду Гизбурга. Говорят, это из-за того, что дель Гиз тебе муж. Говорят, ты больше не "улыбка Фортуны".

– О, Фортуна!
– ухмыльнулась Аш.
– Стала обычной бабой, так, что ли, они считают? Ладно, я с ними поговорю. Увеличу жалованье. Я знаю, отчего они бесятся. Успели подвести подкоп под самые ворота замка. Понятно, им хотелось посмотреть, как рванет!

– Так что они чувствуют себя обманутыми, - с облегчением подхватил Анжелотти.
– Значит, ты с ними поговоришь... хорошо.

– Что еще?

– Твои Голоса - такие же, как у нее?

Глиняный горшок может разбиться от легчайшего удара, если место выбрано верно. От этого вопроса Аш почувствовала, как разлетается вдребезги ее здравый смысл. Она вскочила на ноги, покачнув тесную палатку.

– Хочешь сказать, мои святые - пустое место? И Лев - пустое? Со мной, значит, демоны говорят? Я, значит, слышу голос машины, как она? Не знаю. Тяжело дыша, Аш замолчала, заметила, что сжимает рукоять меча побелевшими пальцами.
– На самом ли деле она способна делать то, что рассказывают? Слышать голос какой-то... какого-то механизма, чуть не через все Срединное море? Ты там побывал, вот ты мне и скажи.

– Это могли быть просто слухи. Простое вранье.

– Я не знаю!
– Аш медленно разжала пальцы.

В каком бы настроении ни были канониры - их пение громко раздавалось в палатке. Празднуют день одного из своих таинственных святых. [Из внутренних свидетельств текста делаю вывод, что дело происходит 9 августа - день короля Осварда Нортумбсрийского (род. в 605 году, умер в 642, в Масафетс). Св. Освард молился за души тех, кто пал вместе с ним в битве. Среди солдат его почитали и в южной Германии, и в Италии.] Кто-то громко и хрипло распевал про о быка, что пошел к коровке. Аш вспомнила: быка в песне звали Фернандо. Темная бровь сама собой вздернулась вверх. Может, и правда до бунта не так далеко.

– Люди Фарис строят кирпичные наблюдательные вышки вдоль всей дороги.
– Анжелотти говорил громко, стараясь заглушить бесстыдные слова песенки.

– Пришпиливают здешние земли, как бабочку.
– На мгновенье Аш захлестнул панический страх при мысли: "А что за земли-то?". Страх растаял, когда память услужливо развернула перед ней маршрут последних дней пути. Уж не хотят ли они короновать своего визиготского "вице-короля" в Аахене? [В этом городе со времен Отто Великого короновались императоры Святой Римской империи.]

– Погода не из лучших. Ты была права, мадонна, когда говорила, что скоро им придется осесть где-нибудь надолго.

В короткой паузе Аш услышала лай собак и приветливые восклицания стражи; вошел, снимая овчинные рукавицы, Годфри Максимиллиан, за ним Флора. Она указала пажу Бертрану, где поставить жаровню. Мальчик расчистил место, подсыпал свежих углей, повинуясь кивку Анжелотти, налил всем легкого пива, роздал куски черствого хлеба с маслом и вышел.

– Терпеть не могу дурных проповедей.
– Годфри уселся на свободный сундук.
– Я вот только что выдал им такую, на главу десятую "Исхода", стих двадцать два - там, где Моисей накликает непроглядный мрак на небо Египта. Кто поумней, обязательно задастся вопросом: почему та мгла длилась три дня, а наша - уже три недели?

Священник выпил и утер бороду. Аш осторожно прикидывала расстояние от сундуков и бутылей с порохом до раскаленной жаровни. Может и обойдется. Разумной предусмотрительности Анжелотти в обращении с порохом она не слишком доверяла.

Флора грела руки над жаровней.

– Роберт уже идет.

Совещания назначено не дожидаясь моих распоряжений, сообразила Аш. И, бьюсь об заклад, они пятеро суток только и ждали случая. Она задумчиво откусила кусок, прожевала.

За стеной палатки что-то рявкнул густой бас. Ансельм торопливо пролез под полог.

– Очень тороплюсь, надо еще сходить разобраться с охраной ворот - на сегодня.
– При виде Аш он поспешно стащил с головы бархатную шапочку. Отблеск свечи упал на бритый череп и оловянный значок Льва на шапке.
– Так ты вернулась!

Странное дело, никто не удивился его словам. Все лица обратились к ней: писаный лик Анжелотти, борода Годфри с запутавшимися в ней крошками, непроницаемое лицо Флоры.

– Где Агнец?
– неожиданно требовательно спросила Аш.
– Где Ягненок?

– В полумиле к северо-востоку от нас, в лагере из пятидесяти копий. Роберт Ансельм сдвинул назад ножны и протиснулся рядом с Флорой к жаровне. Он бы двигался совсем иначе, подумалось Аш, если бы считал ее женщиной.

– Ягненок знал!
– прорычала Аш.
– Мудак траханый! Не мог не знать, он же ее видел - эту генеральшу! И смотрел, как я вляпаюсь, ни слова не сказал!

– Он и ту не предупредил, - заметил Годфри.

– И она его еще не вздернула?

– По слухам, он утверждает, что не сознавал, насколько велико сходство. По-видимому, Фарис ему поверила.

– Черти адовы, - Аш мрачно уселась на стол перед Анжелотти.
– Я пошлю к нему Рикарда с вызовом на поединок.

– Мало кто знает, в чем его вина, если это и в самом деле вина, а не простая оплошность.
– Годфри, не сводя с нее пристального взгляда, облизнул перепачканные маслом пальцы.
– Тебе нужен шум?

– Может, все равно придется драться, - проворчала Аш. Она скрестила руки на груди своего бригандина, опустив взгляд и сосредоточенно разглядывая золоченые заклепки и голубой бархат.
– Слушайте. Она - не мой двойник-призрак. Я - не ее демон. Просто так вышло, что меня заделал какой-то бродяга из амирского рода, вот и все. Видит Бог, отряд Грифона двадцать лет назад немало погулял по Средиземноморью. Может, я прихожусь этой дряни четвероюродной сестрой или вроде того.Подняв голову, она успела заметить, как Ансельм обменялся с Анжелотти загадочным взглядом. Флора ворошила рдеющие угли. Годфри прихлебывал из кожаной фляги.

– Кажется, нам бы следовало произнести ответную речь?
– начал Годфри, утирая губы и безразлично оглядывая темные углы палатки и силуэты профилей на освещенных свечой стенах.
– Что-то насчет нашего беспредельного доверия к своему капитану?

Роберт Ансельм пробормотал сквозь зубы:

– Чтоб тебя черти взяли, капеллан, надо ж было вылезти! Повисло выжидательное молчание.

И в него ворвались последние две строки баллады о том, как осрамившегося быка Фернандо обслужила его корова.