Чтение онлайн

– Тем более, что он столь молод годами? Признаться, я тоже хотел бы разобраться что к чему. Признаться честно... мне всё кажется, что я тоже немного... того. Мои сны, мои выдумки... Правда, настоящий писатель не выдумывает. Он открывает.

– Так вы писатель... У-у-у... Я тоже иногда сочиняю. Хотите...

– Погодите, принцесса. Что это за просвет слева, ближе к реке? Может быть, это холмик, с которого открывается вид? Мне очень бы хотелось узнать, куда мы всё же едем...

И там действительно был именно такой холмик. И с него действительно открывался чудесный вид... как пишут в романах, конечно.

Огромная долина в межгорье открылась им с вершины холма. Река делала поворот и уходила в сады. Отчётливо виднелись крыши домов, над которыми то и дело взлетали и садились аисты, высились тёмно-зелёные свечи кипарисов, а ещё далее, к горизонту, чешуйчато переливалось море...

– Это моя родина, - вдруг просто сказала Исидора.
– Эта страна издавна называется Страна Таро, и мы с матерью поселились здесь когда-то... вернее, родилась я по дороге в Анзуресс, а здесь я впервые осознала себя... Поедем же!

Это был именно тот момент, когда сэр Бертран, снявши шлем, прислушивался к звукам, доносившимся из леса...

Леонтий и Исидора вернулись на дорогу и здесь же, минуя поляну, наткнулись на то самое существо.

Существо почувствовало топот коней, оглянулось и... невыразимый ужас нарисовался на его маленькой мордочке.

Мордочка у существа была белёсая, с длинной седою бородой, длинными же седыми усами и выпуклыми, полными тоски глазами, которыми оно, испуганно дрожа, не мигая глядело на путешественников.

– Бр-р-р!
– пробормотал Леонтий.
– Не мышонок, не лягушка... Кто ты, неведома зверушка?

– Вы учёные?
– тонким голосом спросило существо и отпустило ветку, что тут же ударила его по затылку. Посыпались ягоды...

– Ну, вообще-то, и учёные тоже, - честно признался Леонтий.

– Учёные... Снова учёные! Ой, беда-беда!
– посетовало животное и схватилось за голову полупрозрачными перепончатыми лапками. И вдруг заверещало надорванным голосом:

– Не подходите ко мне! Не трогайте меня! Я ядовитый, ядовитый!

– А кто ты, собственно, такой?
– строго спросила Исидора.
– Отвечай мне честно, ибо я - родная дочь хозяйки этой страны!

– А вы... а вы... ну хорошо.

И странный полупрозрачный, слизистый зверь отрекомендовался:

– Разрешите представиться: тип Полухордовые, класс Несовершеннотелые, переходное недостающее звено между Амфибиями и Рептилиями, отряд Болотные Твари, род Алексы, вид Алекс Бессмертный!

– Ты забавен, - улыбнулась Исидора.
– Ты, должно быть, обитаешь здесь, в болоте?

– Да! Да! И хотел бы в нём остаться! Пока меня не расколдуют! Прошу вас, господа учёные, не трогайте меня! Пускай я действительно бессмертный, пускай мне не одна сотня лет, но разве это повод всячески измываться надо мной?

– А кто над тобой измывается?
– спросил Леонтий.

– Как это кто? Как кто? Вы! Учёные!
– возопил Алекс Бессмертный.
– Они выяснили, что во мне нет внутренних органов! А ещё, что если меня рассечь на части, то я опять каким-то образом соединяюсь, а им позарез интересно знать как! Не надо, не надо, я очень прошу вас, заключать меня в виварий и заставлять меня прыгать под электротоком, и делать опыты по отрезанию у меня ручек и ножек, мне ведь больно, всё-таки! Ах, вы меня не слушаете и вам смешно... Ах, бедный я, бедный, ну вот, опять попался... Бедная моя голова, бедные мои передние лапки, бедные мои задние лапки... А молодые лаборантки опять будут тушить об меня сигареты, и хоть бы одна разок поцеловала!..

– Да и мы не собираемся над тобою издеваться!
– прервал его сетования писатель.
– Ну да, мы, конечно же, где-то учёные, но... не по той специальности.

– Да?.. Знаете, меня столько раз обманывали... Значит, вы не будете даже выяснять самец я или самка?.. Что ж, если так... Я ведь совсем не ядовитый, это я так всех пугаю...

– Леонтий!.. Сэр Леонтий!
– Исидора прислушивалась.
– Похоже, впереди что-то случилось. Нам пора!

– Прощевай, друг Алекс! Счастливо тебе!

Впереди действительно что-то происходило, доносились крики...

Они умчались дальше по дороге и странный болотный зверь остался в полном одиночестве.

– Надо же, не тронули... М-да!
– прибавил он меланхолично и, машинально, тут же липким длинным языком добыл и доставил в рот пролетавшую мимо стрекозу.
– Не по той шпешиальношти... Нетипишный шлушай!..

4

– Мост, - констатировал рыцарь.
– Ну, наконец-то!..

Мост через реку оказался добротен, и даже с перилами по обе стороны. Копыта Караташа и Аквилона простучали по доскам, а на том его конце, прислонясь к перилам, стоял пузатый рыжебородый детина в полосатом, рыжем с чёрным колпаке, и лениво разглядывал всадников. Поравнявшись с ним, сэр Бертран спросил:

– Эй! Что это за край там, впереди?

– Добрый день, милостивые господа!
– отвечал тот.
– Признаться, я долго ломал голову, кто это пробирается по лесу с таким шумом. Так по лесу могут ходить только двое: человек или ёж. Ну, поскольку на ежей вы не похожи... пока... то, так тому и быть, я объявляю вам: вы вступили на землю великой Тароккании, и, следовательно, обязаны заплатить пошлину за проезд по этому мосту.

– Хорошо, заплати ему, - сдержав подступившее раздражение, сказал рыцарь.

– Сколько мы должны вам?
– спросил Тинч.

– Ну, конечно же, не мне, но... короче, с каждого из вас по пять солидов, господа милостивые. Извольте-ка!
– с этими словами рыжебородый засунул ладони в промежуток между поясом и свисающим брюхом, как будто бы и не собирался брать никакой платы.

– Пять на четыре - двадцать, подсчитал Тинч и сунул руку в мешочек.

– Ну, что ты там...
– ворчал рыцарь, который перед отъездом передал всю свою казну, около пятидесяти монет, в распоряжение Тинчу.

– Сэр Бертран, но в мешке... ничего нет!

– Что ещё за глупости!

Но в холщовом мешочке действительно не оказалось ни монетки.

– Не знаю...
– недоумевал Тинч.
– Получается, что королевский подарок не столько выдаёт монеты, сколько забирает их? Или же...

– Гм. Или же они нам сейчас не очень и нужны? Ладно... Эй, простолюдин! Как смеешь ты столь дерзко разговаривать с людьми благородного происхождения, которым ты даже не поклонился при встрече, невежа!