Чтение онлайн

– Ах, невежа. Ах, не изволил поклониться. Ну, что ж, изволю, - раскланялся, сорвав с головы колпак и обнажив сверкнувшую загаром лысину, рыжебородый, и за его спиной стал виден длинный лук с натянутой тетивой.
– А после... Ах, я понял вас. Вы, видимо, желаете проехать по мосту обратно? Тогда с вас двойная плата, за туда и за сюда!

– Сэр Бертран, - сказал Тинч.
– ну его... Давайте так. Переберёмся через реку вброд, где-нибудь ниже по течению...

Рыжебородый только и ждал этих слов.

– Ах, вброд?! Ну, тогда хотя бы за намерение сделать это, я обязан взять с вас штраф, ровно по пятьдесят солидов с каждого... Пятьдесят и пятьдесят, да ещё за проезд туда и сюда по мосту... ровным счётом двести солидов! Платите, благородные господа!

– Наглец...
– гулко, как сквозь прорези шлема, сказал де Борн.
– Что ты там ещё бормочешь себе под нос, рыжебородая свинья? Сейчас я пришпилю тебя к твоему мосту, мерзавец!
– и потянулся за копьём.

Тинч снова, на всякий случай, покопался в мешочке, но денег как не было, так и не было...

– Доблестные сеньоры! Очевидно, вы давненько не бывали в наших краях? Это теперь называется коммерция, и с этим ничего не поделаешь. Кстати, ваши слова можно квалифицировать как оскорбление личности... Короче, с вас всего... м-м-м... пятьсот солидов. Извольте заплатить!

– Иначе?

– Иначе? Что вы! Иначе быть не может!
– и рыжебородый тихонько присвистнул.

Около десятка лучников выступили из леса впереди наших путников, и примерно столько же на том берегу - позади них.

– Раскошеливайтесь, милостивые господа, да побыстрее!
– теперь полосатый, чёрно-рыжий колпак был на голове у рыжебородого, а в руках у него очутился лук с наложенной на тетиву стрелой.
– Иначе через пару мгновений в лесу станет двумя ежами больше!

– Эх, где там бродит Леонтий с его арсеналом...
– прошептал Тинч.

И, ещё неизвестно, чем бы завершилось для них это беспомощное топтанье посреди моста, если бы позади, под приглушённый стук копыт и шорох буковых листьев, не показались Леонтий и принцесса Исидора.

– А, так с вами ещё и баба?
– развеселился рыжебородый.
– А это что за пятнистая обезьяна с мечом на боку? Это, наверное, ваш верный шут? Ха-ха!.. Тысяча монет, господа, и ни солидом меньше! Роуминг, милостивые судари, роуминг!..

– Сейчас они у меня попляшут, - скрипнул зубами Леонтий, мгновенно оценивший обстановку.

– Погоди!

И выехав вперёд, Исидора спросила просто:

– И ты совсем не узнаёшь меня, Шершень?

И тут все арчеры, как один, отставили оружие, потому что:

– Боже...
– пробормотал озадаченно главарь, роняя стрелу и опускаясь на одно колено.
– Превеликий Господь! Неужели же это вы, леди?! Королева столько раз осведомлялась, не появилась ли её путешественница... О принцесса! Почему ваша свита сразу не предупредила меня?.. Простите великодушно, но по этой дороге сейчас...

– Это меня мало волнует! Как поживает... как себя чувствует королева?

– О принцесса Исидора!..
– и грозный рыжебородый Шершень поник, как бы завял, опустив лицо к доскам моста, который минуту назад охранял столь тщательно.
– Я должен сообщить вам... У нас ведь сейчас... у нас ведь... чёрт, как же она, зараза, называется... У нас ведь "бархотная революция", вот!.. Ой, не было печали!..

Часть II - Песнь дракона

Глава 14 - Новое время

Человечество сразу сделалось таким культурным, что ни Гутенберг, ни Колумб не были зажарены на костре: первый скончался просто от голодухи и бедности, второй - от тяжести тюремных оков, в которые его заключил удивлённый его открытиями король Фердинанд.

"Сатирикон"

1

– Лучший бой - несостоявшийся бой!
– выходя из леса, заявил Леонтий самурайскую истину и, присев, протянул ладони к огню. Подмигнул принцессе:

– Всё в порядке. Палатка легко вмещает четверых. Лапничка набросали, можно заселяться. Кони рядом, в загончике из жердей. Укрыли плащами, задали корм. Правда, сено-солома, да что поделать...

Исидора пожала плечами. Мысли её были далеко...

Два десятка стрелков, одетых как один в серые плащи с капюшонами, разобравшись по кострам, молчаливо уписывали за обе щеки их дорожные припасы.

Друзья снова сидели вокруг огня. Правда, лес теперь был совсем истоптанный, осенний, грязный, с оголившимися скользкой глиной тропинками и черневший подпалинами кострищ. Поодаль, в ельнике, высились крытые поверх соломой шалаши из давно увядших веток.

Полуденный осенний дождик пошипывал на углях...

– Лучше б он, чёрт подери, состоялся, - присаживаясь рядом, пробурчал де Борн.
– Тогда б нам не пришлось кормить ораву дармоедов.

Тинч ощупал попоны, что сушились на кольях:

– Сыроваты. Перевернуть не мешает.

И взялся за это дело, не выпуская из зубов дымящейся трубки..

– Полно вам, помиритесь!

Сэр Бертран и рыжебородый Шершень вяло подали и отпустили друг другу руки.

– Ты, сэр рыцарь, всё ещё думаешь, что я бы так, сразу, отдал приказ стрелять?
– сощурился от дыма Шершень, протягивая к огню кусок мяса на прутике.

– По крайней мере, ты мог бы придержать свой ядовитый язык, - отвечал рыцарь.

Командор играл в мрачность. Всё шло совсем не так, как он предполагал в начале дня.

– Он всегда был такой, - улыбнулась Исидора.
– И на своей прежней работе. Они, инженеры, такой народ... А Шершень инженер достойный и, как мне помнится, работу свою исполнял на совесть...

– А кем он работал?

– Да, кем же ты был раньше, Зеф*?
– спросил Леонтий.

– ----

* Нижайший поклон братьям Стругацким! ("Обитаемый остров").

– ----

– Как ты меня назвал?... Впрочем, я сам давно не понимаю, кем я был и кем стал...

2

РАССКАЗЫВАЕТ ШЕРШЕНЬ:

– Принцесса! Я чувствую, о чём вы хотите спросить меня с самого начала нашей встречи. И боитесь... Вижу, вижу, всё я вижу, дорогая леди, и хорошо вас понимаю. Но давайте по порядку...

Характер у меня, сэр рыцарь. Ха-рак-тер...

Думаете, я сразу не понял, что передо мною просто пара нелепо одетых бродяг, которым нечем заплатить за переезд?