Чтение онлайн

Ромэн Роллан, "Кола Брюньон"*

– ----

* Пер. М. Лозинского.

– ----

1

И этот свист был как нельзя кстати. И он был тут же поддержан из толпы.

Несколько обескураженный и мало что понимающий сэр Бертран с недоумением поглядывал, как, один за другим, теперь без всякого порядка, вскакивают и вскрикивают прозаседавшиеся члены Гуммы, как вокруг них, наподобие Сильфиды из балета Шнейцгоффера, порхает и грыкает полуголый верзила с дубиной...

– Надо мною - насмехаться?!!
– наконец пришёл он в себя.

Первым был принесён в жертву верзила.

Подхваченный мощными руками рыцаря, он пролетел над головами (он продолжал выкобениваться и в воздухе), и рухнул посреди расступившейся толпы. От удара о мостовую у него отлетела башка и струйки маслянистой жидкости оросили булыжник.

Затем настала очередь членов совета. Сверкнул золотистый меч и - полетели головы и руки. Сэр Бертран, хрипя и взревывая не хуже покойного ныне "ротокканца", рубил наотмашь, и налево, и направо, и направо, и налево, не пощадив ни краснолицего, ни желтолицего, ни даже добрую сеньору Лиманду... Летели колёсики и шестерёнки, брызгала маслянистая "кровь", конвульсивно дёргались, завывали и взвизгивали механические тела...

– Дорогая, дорогая, посмотри же, посмотри же!
– защебетал за моей спиной месье де Фужере.
– Дон Кихот разрушает кукольный театр! Браво! Браво!! Браво-о-о!!!

И хлопки его аплодисментов пробудили волну оваций в публике. Захлопал-поддержал его я. Почётный караул латников у трибуны застучал о брусчатку своими алебардами. И даже полицейские, не очень уверенно, правда, но застучали дубинками по щитам.

Завершив экзекуцию, рыцарь последним ударом ноги опрокинул длинный стол, который вместе с тем, что осталось от правящей Гуммы, завалился куда-то назад, за трибуну, и - подняв меч, провозгласил:

– Да будет побеждена всякая ложь! Да воссоединится народ! Да будут люди жить по справедливым законам! Альтарийцы! Мой меч да будет вам порукой и защитой! Моя Исидора-Сервента-Спада!

Теперь на площади царили не свистки или аплодисменты, а оглушительный вопль ликующей толпы.

– Свобода! Равноправие! Справедливость!
– продолжал держать речь сэр Бертран, потрясая мечом.

Я швырнул пульт управления на мостовую и задавил его ногой. И, вероятно, при этом нажал ещё какую-то потайную кнопочку, потому что вокруг, по городу грохотнуло и небо осветилось огнями салюта.

– Да ведь это же бунт, революция!
– наконец, пришёл в себя несчастный Гиппоглоссус де Микростомус. И поднёс к губам свисток, и на этот свист из толпы неожиданно возникло не менее трёх десятков людей в штатском, и устремилось к трибуне.

Но в это время на трибуне оказался Тинч, и он встал плечом к плечу с другом.

Но в это время капитан охраны подал сигнал и шеренга латников ощетинилась алебардами.

Но в это время из той же толпы решительно выдвинулись лучники Шершня и столь же решительно подняли луки.

Но в этот момент ваш покорный слуга, сдёрнув с плеча автомат, ударил длинной очередью в воздух:

– Назад!!!

И на какое-то время наступила тишина, только где-то в небе всё ещё потрескивали шутихи. И в этой тишине:

– Ребята, по-моему - вам не светит!
– сказал, кажется, Шершень...

И пропал альгвасил, и пропали, растворясь, все его люди, и Дар говорил с трибуны речь, и все, кто собрались в этот день на площади, слушали и слышали его слова:

2

– Довольно быть дураками и трусами! Довольно позволять властям натравливать нас друг на друга! Теперь даже тот, кто сомневался в этой лжи, может отчётливо видеть, кто все эти годы управлял нами, смотрите: вот их отношение к нам, вот оно!
– говорил Дар, указывая на памятник.
– Здесь когда-то стоял Храм Времени, основанный на алтарном камне, упавшем с небес, отсюда пошёл город Аркания, отсюда пошёл народ альтарийцев! Ныне, когда наши древние обычаи преданы забвению, когда уроки истории забыты, а настоящее подвергается осмеянию, мы ведём себя подобно тараканам и крысам, лишь бы отобрать у другого кусок послаще и набить своё изголодавшееся брюхо!

– Кстати, - продолжал он, - я тут прошёлся по городским лавкам. И эту дрянь вы называете едой? Настоящая продукция лежит по складам, но куда она девается потом и кто её потребляет? Представителям любой нации, чтобы она не выродилась окончательно от голода и болезней, необходимо потреблять свежие плоды и овощи, молоко, мясо, рыбу! Всё это в изобилии теперь будет у нас!

– Я знаю, что вы, городские жители, всё ещё полные страхов, боитесь нас, тех, кто идёт с окраин. Вы боитесь за свои дома? Но среди нас есть строители! Среди нас есть кузнецы, гончары, плотники! Мы не стесним вас, и мы поможем вам! Мы должны вернуться друг к другу! Мы должны вновь стать одним великим народом!

– Я обращаюсь не только к вам, народу страны Таро! Я обращаюсь и к тем, кто служит и работает у нас, будучи выходцем из иной страны. К вам, в первую очередь, служители порядка! Я подозреваю, что кое-кто в нашей среде пожелает воспользоваться обстановкой, чтобы начать безнаказанно грабить и насиловать. Достаточно будет первой разбитой витрины, а там понесётся... Да, разумеется, я без труда сумею, в противовес таким выродкам, набрать две-три сотни крепких ребят и расставить их по улицам... Но именно у вас есть опыт и сила, вы обучены и знаете как вести себя в таких ситуациях. У многих из вас здесь есть дома и семьи. Мы не гоним вас. Вы, по сути, такие же граждане нашей страны. Ещё год назад вы разгоняли нас и вышвыривали прочь из города, лилась кровь... Но теперь мы вместе. И пусть же те из вас, кому не по душе придётся новый порядок, свободно уходят. Оставшимся мы сохраняем их статус и их рабочие места.

– К нам, - прибавил он, указывая в сторону рыцарей Бегущей Звезды, - прибыли друзья из других стран и иных миров. Вот - сэр Тинчес Даурадес, представитель славного Тагэрра-Гроннги-Косса, где несколько лет назад народ так же сбросил иго тиранов! Он сведущ в строительстве, он расскажет нам о законах, которые приняты в его счастливой стране в области экономики, культуры и права! Вот сэр Линтул, представитель культурного сословия на своей родине. Нам придётся по-иному организовывать систему образования и обучения! Это - сэр Бертран де Борн, военный, обладающий реальным опытом в области устройства армии, что нам, возможно, тоже пригодится... У нас и у самих есть немало специалистов, которых свергнутая сегодня власть рассеяла по стране! У нас имеются все условия для того, чтобы выстроить новую жизнь. Конец уродству и обману! Конец братоубийству! Да здравствует будущее!

Кто-то сзади настырно дёргал меня за рукав. Это был один из стрелков Шершня:

– Беда, сэр Линтул, беда! Боевые машины!

3

Многотысячная толпа тех, кого ещё утром называли "ротокканцами", застыла вдоль дороги на пути в город. Кто-то успел поставить шатры, вокруг которых бегали дети. Дар объяснял в чём дело вышедшим навстречу старейшинам, и его известие было выслушано без особого ликования, потому что взоры людей были обращены в другую сторону.

Там, со стороны моря, километрах в пяти, по-над равниной, прямо из воздуха образовался, вернее разверзся необъятной ширины красно-фиолетовый рот. Оттуда, по трапу, навстречу нам, один за другим на равнину выходили танки. До нас доносились жужжание моторов, скрип и бряканье гусениц. Их было довольно много - десятки, и они постепенно выстраивались в длинную шеренгу, поводя длинными и широкими, в пол-обхвата, стволами мортир и пушек.