Чтение онлайн

Пробуждение почти всегда обязательно сопровождается чувством облегчения, потому что оно кладет конец вошедшим в привычку судорожным психологическим

усилиям уловить ум с помощью ума, что, в свою очередь, еще более развивало

“эго” со всеми его комплексами и самоутверж 250

дением. Со временем чувство облегчения выветривается — но пробуждение не

исчезает, если только вы не спутали его с чувством облегчения и не пытались

эксплуатировать его, впадая в экстаз. Пробуждение, таким образом, может и не

быть экстатическим и вызывать ощущение сильного эмоционального освобождения

лишь вначале. Само по себе оно — просто прекращение искусственного и

неразумного пользования умом. Вне и сверх этого оно есть у-ши, т.е. “ничего

особенного”, поскольку высшее содержание пробуждения никогда не может быть

каким-то особым объектом знания или опыта. Буддийская доктрина “Четырех

невидимок” утверждает, что Пустота (шунья) для Будды — то же самое, что вода — для рыбы, воздух — для человека, природа вещей — для заблуждающегося; она — вне концепций.

Нужно понять, что то, чем мы являемся в сокровенной глубине и существе своем, никогда не станет отчетливым объектом знания. Что бы мы ни познавали — жизнь и

смерть, свет и тьму, твердое и пустое — все это будут лишь относительные

аспекты чего-то столь же непостижимого, как, скажем, цвет пространства.

Пробуждение заключается не в том, чтобы узнать, что такое реальность. Как

говорится в стихотворении Дзэнрина:

Подобно бабочкам, слетающим на только что распустившийся цветок, Бодхидхарма говорит: “Я не знаю”.

Пробуждение в том, чтобы знать, чем реальность не является. Это прекращение

отождествления себя с каким бы то ни было объектом знания. Так же, как

бессмысленно любое утверждение о первичном веществе или энергии реаль 251

ности, вершина глупости — любое суждение о том, чем я являюсь в сокровенных

корнях своего бытия. Заблуждение вообще есть ложная метафизическая посылка, уходящая корнями в здравый смысл; это бессознательная онтология и

эпистемология среднего человека, его молчаливое допущение, что он есть

“нечто”. Но допущение “я — ничто” является, конечно, столь же ошибочным, ибо

нечто и ничто, бытие и небытие — понятия соотнесенные и равно принадлежащие

области “ знаемого ”.

Один из методов овладения релаксацией мышц заключается в том, чтобы начинать с

увеличения мышечного напряжения и таким образом ясно почувствовать, чего не

надо делать. И первоначальные коаны могу пригодиться таким

____________

см. E.Jacobson. Progressive Relaxation (Chicago,1938). С этой точки зрения

простая вера Банкея в “Нерожденный ум”, и даже Шинрана — в Нембутсу,— также

являются путями, ведущими к сатори. Чтобы “отпустить” себя — не обязательно

доводить попытки цепляния до той степени, когда они становятся уже

невыносимыми. Как бы в противоположность этому насильственному способу

существует иной путь — дзюдо — “мягкий метод”. Это понимание того, что ум, основная реальность, остаются спонтанными и “несхваченными” независимо от

того, пытается ли человек схватить их или нет. То, что делает или не делает

сам человек — в конечном счете значения не имеет, ибо это просто пустяки.

Думать, что человеку следует схватить или не хватать, отпускать или не

отпускать — значит лишь усиливать иллюзию того, что “эго” реально, и что его

махинации — серьезное препятствие для Дао. По сравнению со спонтанным

функционированием “Нерожденного ума” эти усилия или не-усилия равны нулю.

Выражаясь более образным языком Шинрана, достаточно услышать “спасительный

обет” Амитабхи и хоть раз назвать его имя, Нембушсу, не заботясь при этом о

том, веришь ты в него, или нет, свободен ты от желаний, или нет. Все эти

заботы — порождения гордыни “эго”. Как говорил мистик Кичибей из Шинь-шу: 252

образом как средство интенсификации абсурдных усилий ума постичь самое себя.

Но отождествлять сатори с наступающим чувством облегчения, с ощущением

релаксации — глубоко неверно, ибо сатори есть само “отпущение”, а не ощущение

этого отпущения. Сознательным аспектом жизни в Дзэн, следовательно, является

не сатори, не “изначальный ум”, а все то, что может творить и видеть свободный

человек, когда его ум освободился от судорог.

Когда ты очистился от всех представлений о своей собственной силе, основанных

на нравственных ценностях и дисциплинарных мерах, у тебя не остается ничего, что объявило бы себя слушателем, и благодаря этому ты тогда уже не пропускаешь

ничего из того, что слышишь [83, с.130].