Чтение онлайн

Желающий жениться вытягивается, становится на носки, расширяет глаза:

– - Где? Где? Ага, вижу. Стреляем хотя за этими! Тебе будет брюнетка, мне блондинка.

– - Хитер, брат!

– - А что? Ты хочешь блондинку? Ну, бери блондинку, а я возьму брюнетку, черт с тобой, мне не жалко. Я думал, ты, как человек женатый, не будешь особенно претендовать. Куда же ты идешь? Держи прямо на них. Нахальнее, нахальнее! Приду­май какую-нибудь смешную фразу, чтобы они рассмеялись, от­пусти той и другой какой-нибудь комплимент, чтобы обе были довольны. Ну, придумывай поскорее!

– - А ты?

– - Я не могу, голос дрожит, все дрожит. Видишь, как меня уже бьет лихорадка?

Две пары -- пара мужчин и пара женщин -- натянуто проходят мимо друг друга. Женщины изо всех сил воротят лица от мужчин. Мужчины, наоборот, лицами своими почти налезают на лица женщин, с заискивающими улыбками заглядывают им в глаза, замедляют шаги, почти останавли­ваются...

– - Видал-миндал?
– - когда женщины проходят дальше, стоят и глядят один на другого мужчины.

– - Видал, видал.

– - Ну, и что?

– - Так себе.

– - Что значит "так себе"?

– - Значит, бывают лучше. Одна еще ничего, на тройку с плюсом, а другая вовсе никуда, на два с двумя минусами.

– - Чем же она плоха?

– - Как чем? Разве не видишь? Суха, как щепка!

– - Это ничего. Это дело поправимое. Не теряй их из вида, поглядывай, куда они пошли. А почему ты ничего им не сморо­зил, когда мы поровнялись с ними?

– - А с какой стати непременно я? Не мне жениться -- тебе! Ей сморозишь, а у нее муж какой-нибудь ответственный!

Желающий жениться волнуется, глядит через головы гуля­ющей публики, командует как на пожаре:

– - Поворачиваем за ними! Держи прямее, не смотри, что проволока, а то уйдут! Прибавь ходу! Еще, еще! Бежим!

Полная блондинка в это время:

– - А представительные какие! Должно быть, где-нибудь служат.

Сухощавая брюнетка от удовольствия шевелит ноздрями, как плавниками:

– - Фигура! Рост! Полнота! Все как следует. Повернем за ними. Но где они? Вон они, вон. Отвернись от них, смотри в кусты!

– - Ты сама отвернись, а я-то давно отвернулась...

И опять в прежнем порядке, -- еще церемоннее, чем в первый раз, -- проплывают мимо друг друга две пары, пара мужчин и пара женщин. Женщины, сколько могут, изгибаются корпусами прочь от мужчин; мужчины с такими же усилиями ломаются в талиях к женщинам...

IX

Идут два купца, два упитанных российских мужичка, с длин­ными туловищами, на коротких ногах, в сапогах, в картузах, с красными возбужденными лицами.

Оба сильно навеселе.

Идут, заплетаются ногами, рассуждают, смеются, бранятся, божатся. Иногда останавливаются среди дороги. Постоят, пого­ворят, пожестикулируют, хлопнут оземь картузами, пожмут друг другу руки, расцелуются и идут дальше.

Первый, весело сверкая белыми зубами:

– - И никак не сообразишься с энтими бабами! То не было ни одной, только жена, приходилось даже пиявки на зашеину ставить, а то вдруг с двоими живу, окромя жены!

Второй разевает влажный смеющийся рот:

– - С двоими? Хе-хе. Это хорошо. Как же так?

– - А так. Сперва начал с одной жить, с какой попало, потом присмотрел другую, несравнительно лучшую. Договорился с ней о цене, дал задаток, чтобы к другому не перебежала, все честь честью. Потом, раньше, чем начать жить со второй, хочу порвать союз с первой, смотрю, а она у меня за три месяца вперед денег понабрала! Раз выпросила за месяц аван­сом, в другой раз за месяц авансом, так и набралось. Вернуть за три месяца отказалась, говорит: "денег нет". Но и той, вто­рой, тоже хороший задаток уже даден. Что ты, думаю, будешь делать! Вот и приходится теперь, на старости лет, с двоими бабами жить, чтобы ни за той, ни за другой деньги даром не пропадали. И та отживает взятую сумму, и та. И к той наведы­ваюсь, свое требую, и к той.

Второй, постарше и попьянее, потряхивает головой;

– - Ну, нет, -- хе-хе!.. Я своей финтифлюшке денег вперед никогда не даю... Сколько проработала, за столько время и получи... Если, допустим, она бросит меня сегодняшний день, то только за сегодняшний день и получит... Ни копейки больше!.. Сориться зря деньгами я не могу, у меня все-таки семейство... Отрывать зря кусок у жены, у детей, не могу, нет...

Оба идут бульваром дальше. И второй, что постарше и попьянее, все разрисовывает рукой в воздухе узоры и все по­вторяет:

– - Ну, нет... Я не могу... Нет... Не могу...

X

Два красноармейца в длинных новых разглаженных шине­лях, прямые, несгибающиеся, как деревянные, с позванивающи­ми где-то под шинелями шпорами. И с ними две молоденькие, круто замешанные, высокогрудые бабенки. Бабенки в пестрых цветистых платочках, с густо нарумяненными щеками, с пудрой в бровях и ресницах.

Все четверо идут медленной развалистой походкой, одной шеренгой, в ряд. Дамы в середине, кавалеры по бокам.

Первая дама, увидев пустую скамейку:

– - Чего-й-то мы все ходим да ходим? Что, ноги у нас нахальные, что-ли-ча? Сядем!

Лениво падает на скамью. Вторая дама:

– - Сидеть лучше, как ходить.

И садится вслед за первой.

Первый красноармеец неохотно приостанавливается:

– - Нет, ходить лучше, как сидеть.

Первая дама ему:

– - Вы как себе хотите, а я больше не в силах ходить. Второй кавалер ей:

– - А что, колеса не смазаны? Можно смазать. Первый как стоял, так и покатился от хохота.

– - Га-гг-га!
– - гогочет он во всю глотку, кружась на месте волчком.
– - Га-га-га!

Кавалеры в конце концов тоже садятся. Они располага­ются на скамье в том же порядке, в каком гуляли: по бокам дам. Каждый садится возле своей дамы, поворачивается к ней лицом, запускает одну руку между спиной дамы и спинкой скамейки, а другой рукой орудует спереди.

– - Чур, рукам воли не давать!
– - сейчас же строго преду­преждает первая, сразу почувствовав, как по ее спине уже за­ползала, уже заискала большая пятерня кавалера.