Чтение онлайн

Птица вымолвила это и замолчала, потеряв к девушке интерес. Даже весело залаявший Арт не заставил её посмотреть в их сторону еще раз.

— И что это значит, — не поняла Норта, — "признать в нём себя"?

— Вот такое тебе предсказание, пророчество, мудрая весть, — голос из медальона тоже звучал немного обиженно, будто подруга ожидала услышать от Гамаюн что-то более интересное.

Норта кивнула и молча пошла туда, куда указывала птица.

— "Словно семь заветных струн зазвенели в свой черед - это птица Гамаюн надежду подает!" — тихонечко напевала Нора неизвестную, но подходящую моменту песню, а потом добавила. — Ну, что ж, птица Гамаюн — идеальный выбор для мира Таро. Она вещая птица, знающая прошлое, настоящее и будущее, смещает акцент с чисто звериной силы на силу знания, слова и предвидения.

— Значит, всё-таки будет Лев, — предположила Норта, — ну да, конечно.

Лес начал редеть. Деревья становились всё ниже, расстояние между ними больше.

Они вышли на опушку, и это выглядело как порог перед бескрайней саванной под ослепительным солнцем. За спиной Норты осталась стена Заповедного леса, а впереди была трава, которая с каждым шагом становилась всё более жёсткой и колючей.

Льва в саванне было видно издали. Он лежал на одиноком холме и смотрел на приближающуюся Норту с невозмутимым спокойствием.

Она подошла на расстояние, которое считала безопасным для диалога. Предусмотрительный Арт остался далеко позади. А перед ней лежал усталый, старый Лев с редкой, какой-то бесцветной гривой, а вовсе не яростный зверь. Но он был духом этой карты. Они посмотрели друг другу в глаза. И Норта сказала тихо-тихо, но так, чтобы он услышал:

— Я пришла не за твоей силой. Я пришла узнать свою.

Лев сделал шаг вперёд... и упёрся своей огромной головой ей в грудь, как бы проверяя на прочность. Она не отшатнулась, а положила свою ладонь на его гриву между ушей. Его шерсть была обжигающе горячая и живая.

Тут её ударило что-то вроде молнии. От ладони вверх по руке хлынула волна неостановимой энергии, как будто внутри у неё всю жизнь был потухший костёр, а теперь его разожгли вновь.

Тишина вдруг стала громкой. Норта почувствовала себя по-настоящему живой! Каждая клеточка её тела озарилась светом и страстно хотела жить! Мир вокруг заиграл такими яркими красками, что глазам стало больно. Это была не чужая сила. Это была её собственная сила, но такая огромная!.. Та, что всегда спала где-то на дне, какая-то резервная, про запас на самый крайний случай.

Она вдохнула, и вдох этот показался ей первым в жизни. Лев под её ладонью довольно заурчал, и этот звук отозвался вибрацией во всём теле. Это длилось одно сердцебиение. Или сто. А потом отхлынуло, оставив после себя уверенность в том, что теперь она может всё. Не в смысле "свернуть горы", а в смысле — выстоять перед чем угодно. Хотя нет, и свернуть горы тоже!

И в этот особенный момент Лев, которого Норта, по идее, должна была укротить, а на деле поделившийся с ней силой, вдруг чихнул прямо ей в лицо. Его слюни полетели во все стороны, и Норта зажмурилась, чувствуя как по щекам течёт что-то липкое.

— Спасибо, — сказала она саркастически, когда смогла открыть глаза, хотя секунду назад это "спасибо" прозвучало бы патетически. — Очень мило.

Лев отступил, посмотрел на неё последний раз и повернулся, растворяясь в золотом мареве. А Норта стояла, утираясь ладонью, в которой ещё гудела эта странная, сладкая эйфория. Она улыбнулась.

— Ну вот, — сказала она тихо. — Кажется, мы справились.

А перед ней в воздухе уже мерцал новый Портал в виде символа бесконечности. Совсем такой же как на карте Таро Сила. Ну, что же, испытание пройдено, дверь в следующий Аркан открыта, можно делать следующий шаг.

Лишь отблеск света

От сердца в твоей руке

Дорогу осветит.

Теперь она стояла в зале, уставленном бесконечными часами. Они были самыми разными: песочные, с маятниками, солнечные, напольные и настольные, ручные в витринах. Все они показывали разное время, но ни одни не тикали.

В центре зала, за столом, над очередными часами сидел сгорбившийся человек. Стол был завален чертежами, шестерёнками, в качестве пресс-папье для свитков использовалась искусно вырезанная фигурка Императора из слоновой кости, на краю стола лежал пыльный давно погасший фонарь и ... детская фотография Норты. Норта вздрогнула. Пожилой человек в синем рабочем халате чинил маленькие карманные часы и был похож на часовщика, а не на Отшельника.

— Ты опоздала, — сказал он, не поднимая головы.

— Опоздала? Куда? — спросила она.

— К себе.

— Почему Часовщик? Где Отшельник? Куда нас занесло? — прошептала она в медальон.

— В ранних традициях Таро карту Отшельник называли Отец Время. На таких картах изображался старик с песочными часами как символ старения и течения времени, — чётко выдала Нора справку.

В её голосе снова сквозил энтузиазм, как и всегда, когда она соприкасалась с чем-то знакомым и интересным для неё.

— Давай осмотримся! — выдвинула полезное предложение Звёздочка.

Хозяин помещения не обращал на них никакого внимания, то есть, на Норту с Артом, конечно. Арт был у Норты на руках, и она справедливо опасалась спускать его на пол — слишком много вокруг было хрупких деталей. Поэтому, так и держа своего пушистого друга в руках, Норта подошла к книжной полке, висевшей на стене. Она контрастно выделялась среди многочисленных часов тем, что на полке стояли именно книги.

— Хм, "Сказка о потерянном времени" Евгений Шварц, "Машина времени" Герберт Уэллс,

Марсель Пруст "В поисках утраченного времени", ну-ка, подними меня повыше, — Нора пыталась рассмотреть книги в окошко медальона, — о, даже "Жена путешественника во времени" — какая интересная подборка книг!

— Стивен Хокинг "Краткая история времени", — стала зачитывать Норта названия книг с верхней полки, — Джуди Вайсман "Времени в обрез", "Хроники Заблудших Часов" (нет имени автора), Майкл Каннингем "Часы", "Время — путешественник" Клиффорд Саймак, "Конец вечности" Айзек Азимов, Михаэль Энде "Момо"...

— О, я многое читала, а "Момо" просто обожала в детстве, — голос Звёздочки наполнился небывалой теплотой, — там тоже был Администратор Времени вроде твоего Часовщика, а ещё Кассиопея, черепаха, которая может общаться с помощью надписей на своем панцире — никого не напоминает?.. Но больше всего мне запомнились не они, и не Джентльмены в сером с сигарами из лепестков хроно-лилий, а эпизод, где Момо ест хлеб с маслом и мёдом. Это было так вкусно написано, что подобное лакомство стало каким-то особенным в моей жизни, настоящей жемчужиной счастья.