Чтение онлайн

— Судя по контексту, Хранитель колоды. Слушай, Норта, а когда ты родилась?

— Четырнадцатого октября 1986-го года, а что?

— Хочу посчитать наши Психологические Портреты. Это на стыке Таро и нумерологии, очень точная система... Так, поздравляю, подруга, я твоя реинкарнация, у нас с тобой "Бабочка" в Композите.

— Что? Я ничего не понимаю!

— "Бабочка в общем портрете" — это такое симметричное расположение цифр и Арканов, свидетельство единой души. Мы с тобой не просто так вместе, малышка! И крылья у нашей "Бабочки" тоже отпад: две Звезды и две Силы. Вместе мы сила! И Надежда для мира, конечно!

— Я не понимаю, Нора, но верю тебе, я чувствую... не знаю как выразить...

— Но и это ещё не всё! Я заметила у Ленорман на полке календарь. Там было двадцать седьмое мая 2003 года. А ей 33, помнишь, возраст Христа! Сейчас и её посчитаем. Так, со мной ничего особенного, а вот с тобой... Снова "Бабочка!

— И что это значит?

— Лена Ленорман — твоя параллельная реинкарнация. У вас тут Дьявол, не всё так просто, но крылья Солнечные, значит, всё к лучшему... А связаны вы... Арканом Отшельник.

— То есть, мы связаны через отца. Так и есть.

— Не только, мне кажется, твой отец и этот Отшельник тоже двойники-братья.

— Время поливать хроно-лилии, — очнулся Отшельник и махнул рукой как и вчера, — а потом обед: хлеб, сыр и яблоки.

— Почему он говорит вчерашними фразами? — зашептала Норта.

— Будет здорово, если я ошибусь, но, кажется, мы... в петле времени.

***

— Да, нет, это только в фантастических романах так бывает, — бурчала Норта, уже который день подряд поливая хроно-лилии песком Времени.

Обед был тем же: тёплый хлеб, сыр, яблоко. Отшельник ел молча, глядя в окно, где за стеклом замер один и тот же осенний пейзаж: жёлтый лес, серая дорога, уходящая в никуда. Был день, когда она разбила свою тарелку в ярости, но на следующий цикл тарелка была цела. Сейчас она аккуратно доела свой кусок.

— После обеда, — сказал он, глядя куда-то сквозь неё, — мы будем чинить маятник Нерешительности. Он раскачивается не в той плоскости.

Обычно Норта просто кивала. Сегодня она спросила:

— А на что он не решается?

Но отвечать было уже некому. Старик привычно исчез, чтобы появиться в роли Отшельника в раскладе Ленорман. Норта так же привычно схватилась за медальон и жадно всматривалась в происходящее в его окошке.

Она по-разному проживала эти циклы. В первый день она плакала от бессилия. На десятый — злилась. На пятидесятый — выполняла все действия механически, думая о чём угодно. Сегодня, в день, который она перестала считать, она просто ждала возможности увидеть снова отца. Эта часть её существования в петле никогда не менялась.

Звёздочка уговаривала отпустить обиду и перестать мучить себя этими бесконечными просмотрами одной и той же сцены, но для Норты это стало какой-то болезненной садистской необходимостью. Да, она зациклилась, "заякорилась" по словам Норы на своём переживании, но ничего не могла с собой поделать! Со слезами вслушивалась в разговор, который давно выучила наизусть...

А потом сцена начинала расплываться.

— Ты опоздала.

Норта уже не отвечала ему. От сумасшествия её спасали только разговоры с подругой.

— Ты обращала внимание, что только Шут и Отшельник из всех Старших Арканов смотрят налево? — спрашивала Звёздочка, и Норте на минуту становилось интересно услышать её объяснения.

— Шут не смотрит на путь перед ногами и не заглядывает вправо, в будущее. Он полностью доверяет своему внутреннему голосу. Его движение — это прыжок веры.

— Да уж, это точно про меня...

— Отшельник же, — продолжалась лекция из медальона, — сознательно отвернулся от внешнего мира и смотрит внутрь себя (влево). Его взгляд направлен в прошлый опыт и в глубины собственной души в поисках истины. Свет его фонаря освещает внутренний мир, а не внешнюю дорогу.

Оба они не ориентируются на внешние социальные нормы и цели. Их путь — сугубо личный и духовный, и их главная битва и главные открытия происходят не во внешнем мире, а в глубинах их собственного сознания и души.

Но удручённая Норта уже не слушала:

— Расскажешь про "глубины" завтра!

— Завтра... будет сегодня.

— Я ненавижу эти каламбуры, — выдохнула Норта.

***

Отшельник иногда говорил не по сценарию, но только, если его спрашивали о книгах и о времени. Все подобные вопросы ожидаемо исходили от медальонной пленницы. Зато они узнали от Хранителя Времени несколько самых шокирующих и умопомрачительных теорий о времени.

Вот первая: времени не существует вообще! Во Вселенной есть только "сейчас". Прошлое — это воспоминания в нашем мозгу, а будущее — прогнозы. Всё, что есть — это бесконечное, вечное настоящее.

Другая теория гласила: все события уже произошли. Будущее так же неизменно, как прошлое.

— Представьте Вселенную как гигантский, уже отснятый фильм, — вещал Отшельник чуть более оживлённым голосом, чем всегда, — все люди это зрители, которые последовательно смотрят кадр за кадром. Мы чувствуем, что "прошлое" уже на пленке, а "будущее" еще нет. Но на самом деле весь фильм, включая все возможные концовки, уже записан. Твоя смерть, полёт на Альфа Центавру и всё остальное уже "там". Ты просто этого еще не "увидел".

— Я не могу понять, как время может идти назад, — сокрушалась Норта, когда они обсуждали шокирующие эксперименты из квантовой механики, которые намекают, что следствие может влиять на причину. То есть событие в будущем может "решить", что произошло в прошлом.

— Тебе же объяснили, что это свойство запутанных частиц, — Нора и сама пыталась объять умом необъятное, — в любом случае наше обыденное понимание времени как прямой реки, в которой мы плывём, это крайне упрощённая и, возможно, совершенно ошибочная картина. Реальность гораздо более странная.

***

В тот цикл Норта, поливая хроно-лилии, заметила изменение этой самой реальности. На лепестке одной из лилий была настоящая, сверкающая капля росы. В этой комнате, где не было смены дня и ночи, где влажность воздуха никогда не менялась, роса была невозможна. Норта замерла, тыча в лепесток пальцем.

Хранитель, поливавший соседний горшок, последовал за её взглядом. Его лицо, обычно неподвижное, дрогнуло. Проскользнула не эмоция, а что-то вроде... удивления. Как будто образ этой росинки не совпадал с шаблоном в его голове.