Чтение онлайн

Тем временем Нидхегг уже снова набрал в грудь воздух и приготовился извергнуть новую волну пламени, но в этот момент к нему подбежал Рататоск, которого отправил Фальтор, и высказал дракону все то, что о нем думает старый кузнец. Выслушав ругательства в свой адрес, Нидхегг рванулся следом за белкой, но та сделала вид, что убежала вверх по стволу мирового древа, и, обежав ствол, скрылась между корнями.

Дракон же в свою очередь снова обратил свой взор на викингов и, взревев, попытался спалить их галеру. И вновь волны пламени обрушились позади корабля воинов гордого племени, вздымая в воздух клубы ядовитого пара, тут же паруса корабля наполнились горячим воздухом от дыхания дракона, и судно двинулось вперед.

Вдруг викинги услышали лязг звеньев огромной цепи, дракон метнулся к ним, сел на краю одного из корней мирового древа и свесил вниз свою морду, приготовившись встретить викингов. Мимо него в водах реки проплывали мертвецы, однако дракону не было до них дела, ведь впервые он мог полакомиться живыми воинами, в чьих жилах текла манящая теплая кровь.

Викинги увидели огромную пасть, усеянную внушительного вида зубами, и каждый из них, отложив весло, потянулся за мечом, чтобы встретить смерть, как и подобало воинам племени медведя, с оружием в руках.

– Все за весла! – крикнул старик, однако никто не спешил выпускать обнаженные клинки из рук.

– Ох, аукнется мне это в желудке Нидхегга! – произнес Вебьерн и, прислонив свой боевой молот к борту галеры, сел на свободное место в хвосте корабля, прокричав своим воинам приказ.
– Все за весла, идем прямо в пасть! Что непонятно?!

И галера тронулась с места, викинги то и дело поглядывали на свои клинки, готовые в любое мгновение снова сомкнуть руки на их рукоятях.

А Фальтор молился Одину о том, чтобы его план сработал. Но сколько ни бранил Нидхегга Рататоск, посланный Фальтором, его ругательства не могли отвлечь дракона от желанной добычи. А тем временем корабль уже был у красной чешуйчатой пасти.

И вдруг рядом с белкой, посланной Фальтором, оказался истинный посредник между мудрым орлом и Нидхеггом. Белка-проводник, посмотрев на своего собрата, решила вернуться к Фальтору, к которому изрядно привязалась за время своего путешествия, и, скрывшись среди корней пушистой стрелой, спрыгнула на палубу корабля.

А посредник древа сбежал вниз по стволу и, промчавшись по спине Нидхегга, стал ему передавать послание от великого орла. Вдруг дракон взревел, расправил свои огромные крылья и бросился к дереву.

Если бы викинги понимали язык дракона, они смогли бы услышать столь отборнейшие ругательства, что они заставил бы покраснеть до кончиков ушей даже самого закаленного в боях воина. Стальной ошейник, которым оканчивались цепи, приковавшие Нидхегга к стволу, врезался в шею дракона, оставив на ней свежую кровавую полосу рядом с уже зарубцевавшимися шрамами.

– Вперед! Гребите так, чтобы руки у вас еще три дня отваливались! – крикнул кузнец, сам навалился со всех сил на свое весло, и галера ринулась вперед, в то время пока Нидхегг отчаянно пытался разорвать свои оковы и добраться до мудрого орла.

Когда же ярость дракона утихла, он обернулся назад и увидел, что корабль выплыл из-под корней мирового древа и уходит прочь от великого ясеня.

Дракон метнулся обратно, попытавшись достать своей когтистой лапой добычу, но так и не смог. Он лишь зачерпнул в реке мертвых и распорол с десяток мертвецов своими огромными когтями, подняв за галерой огромную волну, которая, настигнув корабль, резко тряхнула его, но, к счастью, не смогла перевернуть.

Нидхегг взревел, набрал в грудь воздуха, и из его пасти вырвались волны пламени, которые устремились к кораблю, превращая на пути к своей цели воду мертвой реки в ядовитый пар.

– Все на пол! – велел Фальтор и упал под лавку, накинув на себя свой меховой плащ и прикрыв голову руками. В мгновение на корабле стало нечем дышать, горящий воздух обжигал легкие, вместе с тем наполняя паруса галеры викингов.

Судно стремительно уплывало от великого древа, его паруса дымились, борта были обуглены, но корабль воинов племени медведя плыл по реке назло дракону, который, провожая взглядом ускользнувшую добычу, в бессилии царапал корни мирового древа и рвался вперед, отчаянно стараясь разорвать свои оковы и догнать беглецов.

Когда же жар пламени на борту галеры спал и Фальтор, равно как и остальные викинги, поднялся на ноги, они поняли, что оказались вне опасности. Вдали виднелись мировое древо – огромный ясень, который казался им глухой деревянной стеной, и прикованный к одному из его корней дракон, отчаянно рычавший и извергавший пламя в небеса.

Только после этого они увидели рулевого, который, обожженный, все еще сжимал руль корабля. Все его тело представляло собой один сплошной ожог и являло страшное зрелище, глаз у него уже не было.

– Где его меч?! – крикнул Фальтор, задав вопрос всем викингам и ни к кому не обращаясь в частности. Кто-то из воинов подал старику меч, и тот, подойдя к рулевому, разжал его пальцы и вложил в них оружие. Воин застонал, однако повиновался, обхватив рукой обтянутую кожей знакомую рукоять.

– Сейчас все закончится, сынок, и тебя с радостью примут Боги в чертоге Асгарда. А мы никогда не забудем твоего подвига, – произнес кузнец.
– Я, Фальтор вызываю тебя на бой!

После чего Фальт вынул из-за спины один из своих мечей и, сделав шаг к Бедмонду, вонзил клинок в пылающее сердце одного из самых достойных воинов племени медведя.

– Принесите ткань, чтобы завернуть тело. Мы не можем выбросить его за борт, его нужно предать огню, как того велит наш обычай, в память о том, что он для нас сделал. Пусть даже этот костер будет пылать на границе мира мертвых, Хель не получит ни его тело, ни душу, – сказал Вебьерн.

Несколько воинов развернули погребальную ткань, которая была на корабле, и, подойдя к павшему воину, укутали его.

– Спасибо тебе, отец, мой брат заслужил смерть воина и место в чертогах Вальхаллы, – произнес один из воинов, подойдя к старику и сделав сдержанный поклон.

Фальтор ничего не ответил, по щеке старика пробежала слеза, затерявшись среди морщин, изрезавших его щеки, после чего старик небрежно смахнул ее тыльной стороной ладони и молча направился на свое место.

Глава 8

– Вода кончается, – с грустью заглянув в емкость, произнес Гуннульв. – Боюсь, не пировать нам больше под сводами медовых залов.

Фальтор ответил ему:

– Жаль мне вас. Мне нечего терять, и я ни о чем не жалею. Мы проделали грандиозный путь, преодолели столько опасностей, видели Богов, в то время как остальным в них остается лишь верить. После этого грех сожалеть о том, что ты умрешь или попадешь в Хельхейм. Но у вас вся жизнь впереди, и каждый из вас достоин отпраздновать не одну победу в медовых залах, а после, пав в битве, отправиться на небеса к нашим Богам. Так что, сынки, постарайтесь не погибнуть! – обратился кузнец к Гуннульву и сидевшему рядом с ним его младшему брату Вестару.
– И я верю, что, если вы выберетесь из царства Хель живыми, наши Боги вас не оставят.