Чтение онлайн

– А вы не понимаете, что существует ревность, и не испытываете участия к людям, ею одержимым?

– Нет, не испытываю. Если игра проиграна, значит, проиграна. Не можешь удержать мужа при себе, отпусти его на все четыре стороны. Мне не знакомо чувство собственника.

– Может, вы думали бы иначе, если бы стали женой Крейла.

– Не думаю. Мы не были...
– Она вдруг одарила Пуаро улыбкой. Ее улыбка, почувствовал он, немного пугала, потому что никак не была отражением тех чувств, которые она в эту минуту испытывала.
– Мне хотелось бы, чтобы вы поняли раз и навсегда, - сказала она, - что Эмиас Крейл не совращал невинной девушки. Все было вовсе не так! Из нас двоих вина лежит на мне. Я встретила его на приеме и влюбилась в него. Я поняла, что хочу, чтобы он принадлежал мне...

Пародия, чудовищная пародия, но:

И я сложу всю жизнь к твоим ногам

И за тобой пойду на край Вселенной

<У. Шекспир. Ромео и Джульетта. Акт II. сцена II. Перевод Щепкиной-Куперник>

– Несмотря на то что он был женат?

– Посторонним вход воспрещен? Чтобы удержаться от поступка, в жизни требуется нечто большее, чем напечатанное в типографии объявление. Если он несчастлив со своей женой и может быть счастлив со мной, то почему нет? Живем ведь только раз.

– Но говорят, он был счастлив в своей семейной жизни.

– Нет, - покачала головой Эльза.
– Они жили как кошка с собакой. Она все время придиралась к нему. Она была... О, она была страшной женщиной!

Она встала и закурила сигарету.

Может, я несправедлива к ней, - чуть улыбнулась она, - но я и вправду считаю ее гадким существом.

– Это была большая трагедия, - задумчиво заметил Пуаро.

– Да, большая трагедия.

И вдруг она резко повернулась, выражение смертельной скуки исчезло, и лицо ее оживилось.

– Меня убили, понимаете? Убили. С тех пор не было ничего, совершенно ничего.
– Голос у нее упал.
– Пустота!
– Она раздраженно махнула рукой.
– Я музейный экспонат из аквариума!

– Неужто Эмиас Крейл для вас так много значил? Она кивнула. Кивнула как-то по-странному доверительно, даже трогательно.

– По-моему, я всегда страдала ограниченностью, - хмуро призналась она.
– Наверное, нужно было... заколоться кинжалом, как Джульетта. Но поступить так значило бы признать, что ты уже ни на что не годна, что жизнь с тобой расправилась!

– А вместо этого?

– Стоит только справиться с бедой, как у тебя будет все. Я справилась. Беда ушла. Я решила найти что-то новое.

Да, новое. Пуаро почти видел, как она изо всех сил старается осуществить задуманное. Видел, как она, красивая, богатая и соблазнительная, жадными, хищными руками пытается отхватить кусок повкуснее, чтобы было чем заполнить пустоту в своей жизни. Ей требовались герои - вот она и вышла замуж за знаменитого авиатора, потом за путешественника, рослого и сильного Арнольда Стивенсона, вероятно, внешне напоминавшего Эмиаса Крейла, а потом снова обратилась к творческой личности - Диттишему!

– Я никогда не была лицемерной, - говорила Эльза Диттишем.
– Есть испанская поговорка, которая мне всегда нравилась. Бери, чего хочешь, но плати сполна, говорит бог. Я так и поступала. И всегда была готова платить сполна.

– Но ведь есть вещи, которые нельзя купить, - заметил Пуаро.

Она смерила его внимательным взглядом.

– Я не имею в виду только деньги.

– Конечно, конечно. Я понимаю, что вы имеете в виду, - откликнулся Пуаро.
– Но существуют вещи, которые не подлежат продаже.

– Глупости!

Он чуть приметно улыбнулся. В ее голосе послышалась заносчивость фабричной девчонки, которая сумела разбогатеть.

Эркюль Пуаро вдруг испытал прилив жалости. Он взглянул на гладкое, без возраста лицо, усталые глаза и вспомнил девушку на картине Эмиаса Крейла...

– Расскажите мне подробнее про эту книгу, - сказала Эльза Диттишем. Почему ее решили издать? Чья это была мысль?

– О дорогая леди, обычная цель издателей: потрафить публике, подав вчерашние сенсации под сегодняшним соусом!

– Но не вы ее автор?

– Нет, я только эксперт по преступлениям.

– Вы хотите сказать, что, издавая подобные книги, они с вами консультируются?

– Не всегда. Но на этот раз ко мне действительно обратились.

– Кто именно?

– Мне предстоит - как это сказать?
– просмотреть рукопись по просьбе заинтересованной стороны.

– Кто эта заинтересованная сторона?

– Мисс Карла Лемаршан.

– Кто это?

– Дочь Эмиаса и Кэролайн Крейл.

Эльза с минуту смотрела на Пуаро непонимающим взглядом.

– Ах да, конечно, ведь был ребенок, - вспомнила она.
– Она, наверное, уже взрослая?

– Да. Ей двадцать один год.

– И какая же она из себя?

– Высокая, темноволосая и, по-моему, красивая. В ней чувствуется личность.

– Хотелось бы посмотреть на нее, - задумчиво сказала Эльза.

– Она может отказаться от встречи с вами.

– Почему?
– удивилась Эльза.
– Ах да. Но ведь это чепуха. Разве она может что-нибудь помнить? Ей тогда, должно быть, и шести не было.

– Она знает, что ее мать судили за убийство ее отца.

– И она полагает, что это по моей вине?

– Вполне возможно. Эльза пожала плечами.

– Какая глупость! Если бы Кэролайн вела себя разумно...

– Значит, вы считаете, что на вас нет ответственности?

– Конечно. Мне нечего стыдиться. Я его любила. Я могла бы сделать его счастливым.
– Она посмотрела на Пуаро. Ее лицо дрогнуло, и он вдруг увидел девушку с картины.
– Если бы я могла заставить вас понять... Если бы вы могли взглянуть на происшедшее с моей точки зрения... Если бы вы знали...

Пуаро наклонился вперед.

– Именно этого я и хочу. Видите ли, мистер Филип Блейк, который присутствовал в доме Крейлов в ту пору, пишет для меня подробный отчет обо всем, что произошло. Мистер Мередит Блейк пообещал сделать то же самое. Если бы и вы...

Эльза Диттишем глубоко вздохнула.

– Эти двое!
– с презрением сказала она.
– Филип никогда не отличался большим умом. Мередит крутился возле Кэролайн. Он был довольно славный человек. Но из их отчетов вы ничего толком не узнаете.