Чтение онлайн

– Вполне возможно, но не обязательно пагубное, как вы предполагаете, задумчиво ответила мисс Уильямс.

– Прежде чем мы оставим тему Карлы Лемаршан, то есть маленькой Карлы Крейл, мне хотелось бы задать вам один вопрос. Только вы можете на него ответить.

– Да?
– Голос ее был ровным, она только спрашивала, и все.

Пуаро отчаянно жестикулировал в надежде быть более убедительным.

– Есть нюанс, который не поддается определению, но мне все время кажется, что, когда я упоминаю о девочке, никто о ней не помнит. В ответ я слышу удивленный возглас, словно тот, с кем я разговариваю, успел забыть, что вообще существовал ребенок. Скажите мне, мадемуазель, не странно ли это? В подобных обстоятельствах ребенок важен даже не сам по себе, он есть лицо, от которого много зависит. У Эмиаса Крейла, возможно были причины бросить или не бросить жену. Ибо обычно когда распадается брак, ребенок играет очень важную роль. Здесь же о ребенке словно забыли. Мне это странно.

– Вы попали в точку, мсье Пуаро, - тотчас откликнулась мисс Уильямс. Вы совершенно правы. Отчасти именно поэтому я и сказала сейчас, что новая обстановка могла в некотором отношении оказаться для Карлы полезной. С годами она могла бы очень страдать от отсутствия у нее настоящего дома.

Она наклонилась вперед и заговорила медленно и осторожно:

– За годы моей работы я, естественно, часто сталкивалась с различными аспектами проблемы "дети - родители". Дети, большинство детей, я бы сказала, страдают от чрезмерного внимания со стороны родителей. Родители чересчур любят своих детей, чересчур следят за ними. Ребенок же тяготится этой заботой, старается от нее отделаться, освободиться из-под опеки. Ситуация осложняется, когда в семье только один ребенок, которого мать просто терроризирует. Часто это способствует тому, что между мужем и женой возникают трения. Мужу не нравится, что главная забота не о нем, он ищет утешения - или, скорей, лести и внимания - на стороне, и рано или поздно родители разводятся. Самое лучшее для ребенка, я убеждена, - это то, что я называю здоровым отсутствием родительской заботы. Обычно так и бывает в семьях, где много детей и мало денег. На детей не обращают внимания, потому что матери некогда ими заниматься. Они знают, что их любят, и их не беспокоит отсутствие бурных проявлений этой любви.

Но есть и другой аспект проблемы. Бывают супружеские пары, где муж и жена так довольны друг другом, так влюблены друг в друга, что не замечают собственное дитя. В этом случае ребенок начинает обижаться, чувствует, что им пренебрегают. Я ни в коем случае не говорю об отсутствии родительской заботы. Миссис Крейл, например, была, что называется, образцовой матерью, постоянно пеклась о благополучии маленькой Карлы, о ее здоровье, часто играла с ней, в отношениях с ребенком оставалась доброй и веселой. Но мысленно миссис Крейл была всегда рядом с мужем. Она растворилась в нем, жила ради него.
– Мисс Уильямс помолчала минуту, а затем тихо добавила:

– В этом, по-моему, и есть оправдание тому, что она в конце концов совершила.

– Вы хотите сказать, - спросил Эркюль Пуаро, - что они были больше похожи на возлюбленных, нежели на мужа и жену?

– Можно сказать и так, - хмуро согласилась мисс Уильямс, которой явно пришлось не по вкусу подобное заключение.

– И он любил ее не меньше, чем она его?

– Они были любящей парой. Но он был мужчина и вел себя как мужчина.

Мисс Уильямс вложила в последнюю фразу отчетливо викторианский подтекст.

– Мужчины...
– начала мисс Уильямс, но умолкла. Она произнесла слово "мужчины" с тем выражением, с каким богатый помещик произносит слово "большевики", а настоящий коммунист - "капиталисты".

Старая дева, которая всю жизнь провела в гувернантках, сделалась ярой феминисткой. Послушав ее, можно было не сомневаться, что для мисс Уильямс все мужчины были ее заклятыми врагами.

– Вы не любите мужчин?
– спросил Пуаро.

– Все лучшее на свете принадлежит мужчинам, - сухо ответила она. Надеюсь, так будет не всегда.

Эркюль Пуаро пристально на нее посмотрел. Он ясно представил себе, как мисс Уильямс во имя идеи методично и старательно приковывает себя цепью к поручню, а потом решительно отказывается принимать пищу. Но, тут же перейдя от общего к частному, он спросил:

– Вам не нравился Эмиас Крейл?

– Да, мистер Крейл мне не нравился. И его поведение я не одобряла. Будь я его женой, я бы его бросила. Есть вещи, с которыми женщина не должна мириться.

– А миссис Крейл с ними мирилась?
– Да.

– Вы считали, что она поступала не правильно?

– Да. Женщина должна уважать себя и не позволять другим себя унижать.

– Вы когда-нибудь говорили что-либо подобное миссис Крейл?

– Разумеется, нет. Я не имела на это права. Меня наняли обучать Анджелу, а не давать ненужные советы миссис Крейл. С моей стороны это было бы крайне бестактно.

– Вам нравилась миссис Крейл?

– Очень.
– В ее ровном голосе послышались теплота и искренность.
– Мне она очень нравилась, и мне было очень ее жаль.

– А ваша ученица Анджела Уоррен?

– Удивительно яркая девочка - одна из самых ярких моих учеников. Умница. Недисциплинированная, вспыльчивая, с ней порой трудно было справиться, но прекрасная душа.

Помолчав, она продолжала:

– Я всегда считала, что она сумеет в жизни чего-то добиться. И оказалась права! Вы читали ее книгу о Сахаре? А какие захоронения она нашла во время раскопок в Фаюме! Да, я горжусь Анджелой. Я не долго пробыла в Олдербери - два с половиной года, - но мне приятно думать, что я стимулировала ее интеллект и привила ей вкус к археологии.

– Кажется, было решено продолжить ее образование в частной школе, пробормотал Пуаро.
– Вам, наверное, это пришлось не по душе?

– Как раз наоборот, мсье Пуаро. Я была совершенно согласна с подобным решением.
– Помолчав, она продолжала:

– Я вам все объясню. Анджела была очень хорошей девочкой, очень хорошей - душевной и импульсивной, - но в то же время трудным ребенком. Она была в переходном возрасте. В этот период девочка испытывает в себе неуверенность: она еще не женщина, но уже и не ребенок. Анджела могла быть рассудительной и зрелой - взрослой, можно сказать, - а через минуту превращалась в сорванца, проказничала, грубила, теряла самообладание. Девочки в этом возрасте ужасно обидчивы. Они не терпят никаких возражений, злятся, если к ним относятся, как к детям, и стесняются, если с ними обращаются, как со взрослыми. Анджела пребывала в таком состоянии. Она вдруг вспыхивала и обижалась, если ее дразнили, и целыми днями ходила мрачной и хмурой, потом снова делалась веселой, лазила по деревьям, бегала с соседскими мальчишками, никого не желая слушаться. Мисс Уильямс опять помолчала.

– Для девочки в этом возрасте школа очень полезна. Она дает возможность позаимствовать кое-что у подруг, а строгая дисциплина помогает стать полноправным членом общества. Домашние условия Анджелы никак нельзя было назвать идеальными. Во-первых, миссис Крейл исполняла все ее прихоти. Стоило Анджеле пожаловаться, как она тотчас становилась на ее сторону. В результате Анджела считала, что имеет право претендовать на время и внимание сестры, и именно из-за этого у нее бывали стычки с мистером Крейлом. Тот, естественно, был уверен, что главное внимание должно уделяться ему, и не терпел никаких возражений. На самом деле он очень любил Анджелу - они дружили и пикировались вполне по-приятельски, но порой мистер Крейл обижался на чрезмерную привязанность миссис Крейл к Анджеле. Как все мужчины, он тоже был избалованным ребенком и требовал, чтобы все суетились вокруг него. Потом у них с Анджелой вспыхивала действительно крупная ссора, и опять миссис Крейл принимала сторону Анджелы. Тогда он приходил в ярость. С другой стороны, если она поддерживала его, то неистовствовала Анджела. Именно в таком случае Анджела снова превращалась в маленькую девочку и позволяла себе сделать ему какую-нибудь пакость. Он имел привычку пить свое пиво залпом, и однажды она подсыпала ему в стакан соли. Его вырвало, и он долго не мог успокоиться. А окончательно обострилась ситуация, когда она подложила ему в постель слизняков. Он совершенно не выносил слизняков. Он вышел из себя и заявил, что девочку следует отправить в частную школу. Сказал, что больше не намерен терпеть подобные выходки. Анджела очень расстроилась, хотя не раз сама выражала желание поехать в пансионат, и сочла себя ужасно обиженной. Миссис Крейл не хотела отпускать ее, но на сей раз позволила себя убедить, по-моему, в основном потому, что я всерьез поговорила с ней на эту тему. Я обратила ее внимание на то, что это пойдет Анджеле только на пользу и что девочке не мешает побыть некоторое время вне дома. Поэтому было решено, что осенью она отправится в Хелстон превосходную школу на южном побережье. Но миссис Крейл все лето была обеспокоена этим обстоятельством. И Анджела продолжала дуться на мистера Крейла, когда вспоминала, что ей предстоит. На самом деле ничего серьезного в этом, как вы понимаете, мсье Пуаро, не было, но, естественно, это еще больше осложняло и без того сложную обстановку в доме тем летом.

– Вы имеете в виду сложную в связи с появлением Эльзы Грир?
– спросил Пуаро.

– Именно, - резко ответила мисс Уильямс и стиснула губы.

– А какого вы мнения об Эльзе Грир?

– Никакого. Исключительно беспринципная молодая особа.

– Она ведь была совсем юной.

– Она была достаточно взрослой, чтобы все понимать. Ее поведение не заслуживает никакого оправдания.

– По-моему, она была влюблена...

– Влюблена!
– фыркнула мисс Уильямс.
– Я считаю, мсье Пуаро, что, какие бы чувства человек ни испытывал, он обязан их сдерживать. И владеть собой. Эта девица была совершенно безнравственной особой. Она не желала считаться с тем, что мистер Крейл женат. Ей было чуждо чувство стыда, она действовала хладнокровно и решительно. Возможно, она была дурно воспитана, только этим я могу объяснить ее поведение.