Чтение онлайн

– Пока нет никаких новостей о желтом «Остине»; полиции района вообще неизвестна эта машина. Единственная зацепка — информация бармена из паба возле Лонг-Кемптона. В паб вошли двое молодых людей двадцати-двадцати двух лет и купили сигареты, затем один из них заказал кружку пива, а другой сказал приблизительно следующее: «Ты же слышал, что сказал босс — не задерживаться. До Стока ехать еще далеко, а времени у нас мало». Парень так торопился пить пиво, что облил куртку; Бармен видел, как эти двое бежали к желтому «Остину», в окне которого просматривался силуэт мужчины. Он также утверждает, что машина поехала не в сторону Стока, а в обратную — к Оксфорду.

– Время известно?

– Да, между семью и семью тридцатью вечера.

Сэм откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. День не из легких. От усталости ныло все тело; голова тяжелая, тупая боль в затылке. «По времени сходится, но не совсем: от Лонг- Кемптона до виллы тридцать-сорок минут пути, так что можно успеть к месту преступления, а на обратном пути встретить машину Эльвиры и Люка. Вот только как быть с расписанием Моррисона, который выехал из ворот около шести часов? Так долго ждал свидания с пассажирами «Остина»?

Или был еще кто-то, виновный в смерти нотариуса и вызвавший подмогу из Стока? С какой целью? Замести следы? Господи, как болит голова!..»

Сэм открыл глаза и увидел, что сержант усердно чертит крестики на листе бумаги.

– На ком или на чем ты ставишь крест, Гофман?

– На идее, сэр. На том, что, если мы найдем этих господ с «Остином» и совпадут улики, оставленные в машине Моррисона, то это будет их алиби — они не убивали.

– Есть в этом логика, сержант. Но прежде надо добыть факты и доказательства, а посему имеется только один выход — найти эту злосчастную машину, и как можно скорее. — Сэм даже стукнул кулаком о подлокотник кресла. — А пока отвезите меня домой, иначе завтра не с кем будет работать.

Сарра открыла дверь, и с порога Сэм понял, что сегодня в доме праздник: на жене был новый халат, а на голове безукоризненная прическа; пахло чем-то очень вкусным. С порядком дальнейших действий он был хорошо знаком: ванная или душ, празднично накрытый стол, а затем торжественный переход в кабинет, где «звуки фанфар торжественно оповестят о победе аналитического женского ума над закостенелым Скотленд-Ярдом».

Сегодня на столе комиссара лежала пухлая папка — досье миссис Шоу о когда-то нашумевшем деле. Сэм должен был, просто обязан, по достоинству оценить «бескорыстный подвиг» своей жены, и сделал это с максимальным усердием. После вступительной речи супруги ему было дозволено ознакомиться с содержанием папки: вырезками из газет и журналов, краткими конспектами из телевизионных и радиопередач, решениями суда и, конечно, резюме самой Сарры.

Уже утром, на работе, еще раз просматривая эти материалы, комиссар отметил главные детали: хозяева ипподромного тотализатора распространяли ложную информацию через подставных лиц, одним из которых оказался Генри Моррисон. Адвокату Вольскому на суде удалось доказать, что его подзащитный имел дело только с друзьями и близкими знакомыми, причем информация эта чаще соответствовала истинному положению вещей.

Среди газетных репортажей комиссар выделил один, где рукой Сарры была отмечена фраза, брошенная в сторону Генри одним из осужденных: «Если он водил нас за нос, то мы возьмем с него должок!». Сэм положил документ на стол Уорбика и прикрепил к нему записку: «Возьмите на заметку. Это серьезно».

Подъезжая к Оксфорду он получил сообщение, что сержант встретил Генри и везет его в Ярд. Сэм не сомневался, что несколько часов будет достаточно, чтобы Уорбик, как о нем говорили коллеги, «прожевал клиента».

Комиссар остановил машину в том месте, где была найдена машина Моррисона, и начал, в который уже раз, осматривать всю площадь до въезда на виллу, вновь возвращался, квадрат за квадратом изучая участок. Поеживаясь под холодными, резкими порывами ветра с дождем, подошел к воротам: под напором ветра по двору метались сорванные с деревьев последние желтые листья, на тисовых кустах белели мокрые обрывки бумаг, пластиковые пакеты — полное ощущение заброшенности и сиротства. Профессиональная зрительная память подсказала ему, что еще вчера вечером здесь стояли два автомобиля, а сегодня припаркован только один. «Кто-то покинул это печальное место?»

Припарковав машину и войдя в теплое помещение, комиссар почувствовал, что основательно продрог. Очевидно, это было написано на его лице, потому что Селина, практически следом, занесла в кабинет большую чашку горячего чая.

– Желаете еще что-нибудь, сэр?

– Спасибо, Селин, достаточно. У меня к тебе вопрос: кто и когда уехал на машине?

– Рано утром Роберт отвез мистера Наума в Лондон. С вещами.

– Что-то случилось?

– Да, сэр, но вам лучше поговорить с мистером Беном.

– Попроси его зайти сюда.

– Если возможно, сэр, то лучше не беспокоить его сейчас. Была очень тяжелая ночь, и сейчас он отдыхает.

– Селин, ты все время говоришь загадками. Что, в конце концов, случилось?

– Ничего неожиданного — у миссис Мерин ночью был сильный приступ.

– Вот что, дорогая, у меня нет ни времени, ни желания выслушивать твою полуправду. Садись и рассказывай — что за приступ, и почему уехал ваш гость?

Селин села на край стула и уставилась на комиссара испуганными глазами. «Похоже, девушку предупредили не распространяться на эту тему», — решил Сэм. — Селин, я жду. Или ты хочешь разговаривать в полиции?

– Нет, не хочу. Просто миссис считает, что во всем, что случилось, виноват мистер Наум. То есть, не в том, что он все сделал, а что если бы он не приехал, ничего бы не случилось. А сегодня утром он собрал свои вещи и до возвращения в Россию уехал жить на квартиру в Лондон. Вот и все.

– Закономерно. Мне нужен адрес и телефон этой квартиры.

«Все рассыпается, как карточный домик, как бочка без обручей, — думал Сэм. — Сомнительно, что найдется сила, способная навести порядок в этом семействе».

Комиссар вышел из кабинета; в доме стояла мертвая тишина. Поднялся на второй этаж и сразу же оказался возле широких, во всю стенку дверей бильярдной: большой, светлый зал с окном на половину стены, выходящим на задний двор. Красивая перспектива и… тишина. Ему послышалось, что где-то в конце коридора звучит голос ребенка, вероятно единственного, кто спокойно спал этой ночью.

Через некоторое время, глядя на молодого человека, отца ребенка, он еще раз убедился, что прошедшая ночь была весьма нелегкой для взрослых жителей виллы. Несколько минут знакомства, общих фраз, и комиссар задал первый вопрос.

– Мистер Левит, постарайтесь поподробнее вспомнить воскресный вечер, особенно — после семнадцати часов.

Иосеф отвечал спокойно, медленно, взвешивая каждое слово.

– Комиссар, я понимаю, что вас интересует как мое алиби, так и алиби моих родственников, поскольку погиб наш гость, уважаемый мной мистер Моррисон.

– И не только. Весьма важно знать, нет ли связи между трагическим случаем с нотариусом и смертью Давида Вольского.

– Естественно, я расскажу все, что знаю. Но хочу априори оговорить точность моей информации: я назову только факты, под достоверностью которых готов подписаться, но другие — вы можете поставить их под сомнение.