Чтение онлайн

– Сержант, пошли кого-нибудь за кофе, но очень крепким, и сэндвичами, иначе я не продержусь еще час-другой, а нам с тобой это понадобиться.

Комиссар поднялся к себе в кабинет, просмотрел несколько новых, несрочных документов.

– Итак, Уорбик, давай поговорим о делах Моррисона — что есть интересного?

Сержант поднял папку, внимательно просмотрел ее содержимое и положил на стол начальника; после долгих часов напряжения, Сэм с трудом сдержал себя, не высказав несколько комплиментов в адрес его пунктуальности.

– Внимательно я прочту это позже, а пока — расскажи самое главное.

– Роджер Моррисон, одна тысяча девятьсот шестнадцатого года рождения, холост; жил один, глава нотариальной конторы «Моррисон и сыновья». — Уорбик был непобедим в своем формализме. — Из родственников имел только сына Генри, тридцати пяти лет, и сестру Мэри, пятидесяти восьми лет. Муж Мэри, Поль Кельвин, — является компаньоном Моррисона, и его доля в деле — тридцать пять процентов. Мистер Кельвин не видит среди клиентов конторы потенциального убийцу; его мнение требует дополнительной проверки. Супруги Кельвин имеют алиби на вторую половину воскресенья, потому что.

– Сержант, детали позже, сейчас самое главное!

– Не оглашено завещание покойного, хотя уже сейчас можно предвидеть неожиданности.

Уорбик сделал многозначительную паузу, как бы предлагая акцентировать внимание на следующей информации.

«Наверное, я выгляжу настолько уставшим и рассеянным, что сержант просит сосредоточиться». — Сэм, как он сам называл это, попытался нарисовать умное лицо.

– Так что же за неожиданности, сержант?

– У Роджера Моррисона были плохие отношения с сыном, точнее, в последнее время — никаких. По информации Мэри Кельвин, Генри увлекается азартными играми и уже не раз залезал в папашин карман, чтобы рассчитаться с долгами. Как я понял, между отцом и сыном произошел серьезный конфликт, после чего Генри исчез на длительное время. Я вам уже докладывал, что и жена не поддерживает с ним контакт. Более того, около месяца тому назад он уволился с работы, так что местонахождение Генри Моррисона нам пока неизвестно.

«Уорбик здесь не совсем прав, — подумал Сэм. — Информация не столько неожиданная, сколько неприятная. Что неожиданного в том, что у сына с отцом и женой не сложились отношения? Как говориться, сплошь и рядом. Похоже, что у старшего Моррисона был своеобразный характер, по крайней мере, не особенно коммуникабельный, так что участие сына в этом деле можно рассматривать как вероятное, но не более чем «пятьдесят на пятьдесят». Похоже, Уорбику придется повозиться в поисках Генри, а это — время, которого так не хватает. Завтра утром предстоит малоприятное объяснение с начальством, а ведь во всем этом деле есть только вопросы, и вот прибавился еще один. Прошло уже более полусуток с момента выхода утренних газет, да и телевидение, наверняка, не обошло нас вниманием, а Генри не откликнулся. Почему? Нет сомнения, что сержант найдет младшего Моррисона, эту «иголку в стоге сена», но, опять-таки, время.»

– Что намечаешь сделать в первую очередь?

– Не будете возражать, если завтра выеду в Манчестер?

– Разумно.

– Сэр, имеется еще полезная информация: миссис Кельвин периодически контактирует с племянником, точнее, он иногда звонит ей. Вообще, она характеризует Генри как человека мягкого и безвольного.

– Когда он звонил последний раз?

– В том то и дело, что в это воскресенье, после полудня.

– О чем был разговор? Генри просил что-то? Деньги?

– Нет, беседа была об общих семейных интересах, о здоровье. Миссис уговаривала помириться с отцом и, по ее словам, Генри обещал это сделать.

– Откуда был звонок?

– Пока не знаем.

Уорбик сосредоточенно перебирал документы, вытащил, наконец, листок и положил перед комиссаром.

– Миссис Кельвин утверждает, что на безымянном пальце руки брата было обручальное кольцо, перешедшее к нему от покойного отца. На внутренней стороне выгравированы две даты и инициалы: 1901-У.М. и 1945-Р.М.
– годы бракосочетания Роджера и его отца. Я уже интересовался: кольцо на пальце покойного отсутствовало.

– Эта штука где-нибудь, да всплывет. Гравировку спилят, но след останется. Есть еще что-нибудь?

– Пока нет, сэр.

– Тогда на завтра: по дороге в Манчестер загляни в Оксфорд и познакомься с материалами экспертиз. Перспективный след — кусочки земли из района Сток-он-Трент. Поиском того, кто их оставил, займутся местные спецы, но не исключена связь с Генри, и поэтому будь постоянно в курсе дела.

За Уорбиком закрылась дверь, и тишина вдавила Сэма в кресло; болело все тело, особенно спина, ныли левое плечо и рука, а голова напоминала замкнутое пространство с гудящими и звенящими колоколами. «Скорее в ванну, и — в постель», — перспектива манящая и расслабляющая, и с мыслями о ней комиссар собирал документы со стола. С фотографии на него смотрели спокойные, даже можно сказать сонные глаза Роджера Моррисона; узкое, продолговатое лицо, гладко зачесанные назад волосы и нос — наиболее характерная черта лица — тонкий, непропорционально длинный, с небольшой горбинкой. «Дремлющая птица, — первое, что пришло на ум Сэму. — Такое лицо стало бы легкой добычей карикатуриста!». Рука невольно потянулась к нижнему ящику стола, где лежали деревянные заготовки. «Нужно сейчас зафиксировать это впечатление!» — и с этой мыслью он карандашом вывел на одной из граней профиль, а на другой анфас нотариуса.

На выходе из Управления его остановил дежурный:

– Комиссар, для вас тут оставлен пакет.

На плотной бумаге большого конверта размашисто, рукой Майкла Бриггса, написано: «Комиссару Шоу — в качестве допинга». Внутри оказался свежий номер газеты «Сан», на первой странице которой красовался заголовок: «Московский след?». Уже с первых строк статьи Сэму стало ясно, что эта бульварная газетка в очередной раз отличилась макулатурной журналистикой: «Наш достоверный источник информации из Скотленд-Ярда сообщил, что у полиции уже сложилась версия о причастности Наума Вольского, родственника и гостя из Москвы, к воскресному двойному убийству». «Эти перлы можно почитать и потом», — со злостью подумал Сэм.

Уже дома, наслаждаясь покоем в горячей ванне, он услышал возмущенный голос жены:

– Да что они себе позволяют?! Неужели это правда? Или очередной рекламный трюк?

– О чем ты? — Сэм с трудом разомкнул глаза и увидел Сарру с газетой в руке. — А как комментирует другая пресса?

– Твои любимые «Таймс» и «Гардиан» дают подробности. И как они только их добывают? Прямо настоящие сыщики! Только противоречат друг другу: «Таймс» утверждает, что Моррисон был в гостях у своего друга адвоката Вольского и подвергся нападению на выезде из дома, а в «Гардиан» помещена фотография где как будто машина покойного въезжает в ворота. — Несколько секунд Сарра ждала мнения мужа, но комментарий из ванны не последовал.

Ее страсть к детективу зародилась на первых порах замужества; девушка с упоением поглощала романы об убийствах, погонях, умных сыщиках и закрученных интригах, но самым обожаемым кумиром стала мисс Марпл — высокая, худая, семидесятичетырехлетняя старуха, главное оружие которой — интуиция, здравый смысл и трезвая оценка человеческой натуры. «Все люди устроены одинаково» — на этом принципе мисс Марпл и, конечно, Сарра, строили свои тончайшие расчеты. «Основная ошибка детективов — в лени или зазнайстве, — пыталась внушить молодая миссис Шоу своему мужу. — Достаточно лишь помнить, что и как уже случалось ранее. И все новые, даже самые хитроумные преступления могут быть немедленно раскрыты, а преступники — обезврежены».

Поначалу Сарра делала попытки втянуть мужа в свою «игру» и, конечно, надеялась на самое активное участие в его расследованиях, но натолкнулась, как она заключила, на полное непонимание великолепной перспективы от такого сотрудничества и, вообще, дискриминацию ее как женщины с трезвым умом и нестандартными идеями. И тогда, наперекор проявленному равнодушию, было открыто собственное бюро расследований: когда, по ее мнению, случалось интересное дело, Сарра открывала новую папку, куда складывались вырезки из газет, законспектированные сообщения по телевидению и радио, собственные мысли и, конечно, официальные результаты следствия, и решение суда. И если случалось, что частично или полностью (Сарра уверяет всех, что такое бывало не редко) ее мысли подтверждались, в доме был праздник: все сияло чистотой, стол накрывался с особой тщательностью, приглашались близкие друзья, и не дай Бог, если Сэм не проявлял должного внимания к этому событию.