Чтение онлайн

Комиссар не имел ничего против такого увлечения жены: во-первых, когда она «загоралась» очередным детективом, гарантировались несколько спокойных вечеров у телевизора и с газетой, во-вторых, выдвигаемые ею идеи не отдавали профессиональной предвзятостью, зашоренностью, и, наконец, Сэму изредка приходилось прибегать к услугам более чем тридцатилетнего архива, — в душе Сарры в эти моменты пели фанфары.

«Похоже, сегодня будет заведена новая папка», — решил комиссар, и в унисон его мысли Сарра, глядя отрешенным взглядом, сказала:

– Ты знаешь, в этом деле есть изюминка: драма в семье при участии русского родственника!

– Он не русский, он еврей.

– Это не имеет значения. Он приехал из России, а я еще никогда не разговаривала с русским. Хорошо бы с ним познакомиться.

– Как ты это себе представляешь? — От удивления Сэм открыл глаза.

– Когда все закончиться, мы пригласим его в гости!

– Ты уже решила, что он невиновен?

– А ты считаешь, он прилетел в Англию, чтобы убить старого больного дядю и тихого, мало кому известного нотариуса?

ГЛАВА 6

Разговор с начальством, как и следовало ожидать, не прибавил настроения: все прошло без особых неожиданностей, если не считать малоприятного нюанса — звонка из МИДа по поводу сообщения в «Сан» относительно виновности Наума Вольского. Звонивший чиновник подчеркнул, что инцидент с газетой вызвал недовольство в посольстве Советского Союза.

Бриггс вежливо, но настойчиво просил максимально ускорить расследование. Когда Сэм уже подходил к двери, добавил:

– Комиссар, не примите за бездушие или бестактность по отношению к родственникам покойного адвоката, но, как это ни неприятно, вам придется основательно их потревожить. Считайте, что мы уже в глубоком цейтноте.

– Получил индульгенцию, но, к сожалению, не от Папы римского, — пробурчал Сэм в ответ на немой вопрос Уорбика.

Через полтора часа он уже сидел в кабинете комиссара Джона Смита и читал заключение экспертов по его заданию- анализу проб грунта, взятых в нескольких местах возле въезда на виллу. Не акцентируя внимание на деталях отбора и методах анализа, Сэм ухватил главное: в одном из образцов удалось обнаружить следы крови. Констатируя этот факт, аналитики, однако, отметили невозможность ее идентификации ввиду очень низкой концентрации, соизмеримой с точностью анализа.

– Сэр, разъясните мне, пожалуйста, этот документ. — Сержант Гофман еле дождался, пока комиссар закончит чтение. — Похоже, находка не имеет большой силы?

– Не торопись с выводом, сержант. Ты и прав, и не прав. Для бюрократов от закона сам по себе этот факт ничего не скажет, но для нас с тобой, кто понимает что чудес не бывает, эта кровь пролита там в воскресный вечер — уже немало, особенно, — комиссар взял со стола одну из фотографий, — если учесть, какое это место.

Несколько секунд Шоу перебирал фотографии с места трагедии, затем добавил:

– Он отдал Богу душу здесь, рядом с воротами.

– Тогда можно предположить, что Моррисон, оставив машину, направился навстречу знакомому человеку, то есть кому-то из дома Вольских?! — загорелся сержант.

– Возможно. Возможно, что это был знакомый нотариуса, но совсем не обязательно, что он вышел из ворот виллы.

Гофман сдержался, чтобы не задать уже готовый вопрос, а, быть может, и не один. Комиссар сложил фотографии стопкой на краю стола, откинулся на спинку кресла, и продолжил:

– Это мог быть некто, знавший, что Моррисон находиться в доме Вольских, но не имевший возможности или не пожелавший войти вовнутрь. Сейчас твой коллега, сержант Уорбик, пытается установить местонахождение единственного сына нотариуса — Генри. Не ладили они между собой по причине разности характеров и интересов.

– Как я понял, ты не исключаешь участие сынка? — спросил вошедший хозяин кабинета.

– И — не только его. Кстати, есть ли новости из дома Вольских? Нам сегодня предстоит поговорить с некоторыми, так что нелишне узнать их самочувствие. Надеюсь, доктор Бэрри еще там; сержант, позвони на виллу и попроси его к телефону.

Сэм встал из-за стола и подошел к окну. Сегодня выдался яркий солнечный день; легкий морозец образовал ледяные корочки в затененных местах, на тропинках между деревьями, с которых опали еще не все пожелтевшие листья, а там, где прямые солнечные лучи касались земли, лед превратился в маленькие, играющие яркими цветами шарики. Это казалось нереальным, сказочным, как на картине импрессиониста; хотелось почувствовать между пальцами тающую полоску льда, коснуться этих шариков, разрушая мифическую игру красок.

– Что, Скульптор, размечтался? — Смит подошел к окну и положил руку на его плечо.

– Ты как всегда очень догадлив! Вот уйду на пенсию, и будешь мне завидовать.

– Конечно, буду. Ты ведь планируешь много гулять, дышать свежим воздухом и помогать Сарре пополнять архив. Или свой заведешь?

Но Сэм не дослушал коллегу, подошел к телефону и набрал свой домашний номер.

– Сарра, мне нужен твой архив.

В трубке раздался довольный смешок.

– Несколько лет назад было весьма шумное дело, связанное с ипподромом и тотализаторами. Проверь, не было ли там упоминания о Генри Моррисоне, и перезвони мне в Оксфорд.

Сэм представил себе выражение лица жены и улыбнулся.

– Что это тебе пришло в голову? — спросил Смит.

– Сестра покойного нотариуса вспомнила, что когда-то этот молодой человек, увлекающийся азартными играми, изрядно вляпался в дерьмо. Так вот, в том судебном деле были замешаны и крупные воротилы, и мелкая сошка, которую использовали для грязных поручений. Помниться мне, имя Моррисона-младшего там мелькало, и не исключено содействие адвокатской конторы Вольских.

– Ну, и что же из этого вытекает? Ты ищешь Генри или подозреваешь нечто более крупное?

– Для меня было бы достаточно найти этого «ребенка». По крайней мере на данный момент. Сержант, я уже могу переговорить с доктором Бэрри?

– Да, сэр. Доктор сам позвонит сюда минут через пять-десять.

– Сэм, как продвигается твоя скульптурная деятельность? — Смит сделал вид, что готов выслушать язвительный ответ коллеги.

– Когда уйду на пенсию, первым делом вырежу из большого полена твой бюст и установлю у входа в Скотленд-Ярд. Все будут восхищаться твоим обликом, читая надпись: «Он был знаком с великим Сэмом Шоу».