Чтение онлайн

– А почему бывает холодный месяц, дядя Тирин? Почему всегда не может быть теплый месяц? Если бы всегда был теплый месяц, мама и папа не уехали бы на колеснице в Дивные края.

Тирин опустил голову. Кэль сжал зубы, он почувствовал, как начало щипать глаза.

– Не бойся, малец. Скоро мы отправимся за ними, и у богов не хватит колесниц, - хрипло рассмеялся Стольд. Единственный глаз лысого мужчины отражал красный свет угольков. Калека Стольд всегда пугал маленького Брета. Малыш с трудом подтащил истощенное тело к Кэлю и прижался к его руке. Кэль приподнял накидку, запуская к себе малыша и пронзительные кинжалы холода.

– Тирин, - жена Стольда, обладательница густой косы пшеничных волос и множества морщин, обняла своего маленького сына, еще младенца.
– Разве твоя жена не погибла во время такого длинного месяца? Мы послушали тебя и сделали мало запасов.

– Я не думал, что холодный месяц продлится на две недели больше обычного, - Тирин не пытался оправдываться, он просто устало качал головой.

– Даже если бы он продлился дольше всего на три дня, мы сделали слишком мало запасов!
– Стольд зашелся в приступе сухого кашля.

Обычно юноша не вмешивался в разговоры взрослых, ему казалось, что его слова звучат недостаточно весомо для таких опытных людей. Но и выслушивать нападки на Тирина Кэль больше не мог.
– Надо было добыть больше еды, а не сидеть без дела!
– сказал он, смотря в сторону.

– Юноша, у моего мужа нет глаза и руки!
– Жена Стольда громко возмутилась, ее сын проснулся и заплакал. Ему вторили многочисленные голоса разгневанных людей. Кэль сжался, чувствуя всеобщее осуждение.

Дверь длинного дома распахнулась. Высокий худой старик, закутанный в облезлую черную шкуру, запустил за собой ночь и снег.

– Приемыш всего лишь защищает своего радетеля, - сказал отшельник, запирая дверь.
– Хотя в своем благородном порыве он обижает всех нас.

– Прости, старейшина Хельк, - Кэль почтительно склонил голову.

– Нам всем не хватает пищи, Кэльстен. Но я размышлял на вершине Скалы и нашел решение. Твой приемный отец лучший охотник клана и он не добыл достаточно мяса. За это и твою дерзость я наказываю вас, - длинный палец с желтоватым ногтем указал на юношу.
– Завтра ты и Тирин выйдете на лед и добудете еды для клана.

– Что?
– Кэль сжал маленькую руку Брета. "Ты всегда боялся перечить старшим, Кэль,– подумал юноша, - почему ты не сдержал свой язык сегодня!"

– Старый Хельк, - пролепетал Брет, - дядя Тирин говорил, что во время холодного месяца нельзя выходить на лед.

– Это моя воля, Тирин, - Хельк смотрел только на старого охотника.

Тирин почесал седую бороду и бросил короткий взгляд на Кэля. Серые глаза юноши умоляли его не соглашаться.

– Твоя воля закон, отшельник. И пусть нет моей вины, я выйду завтра на лед. Но Кэль останется здесь.

– Нет!
– Кэль вскочил со своего места, уронив Брета с колен.
– Пожалуйста, отец! Я не позволю тебе одному столкнуться с морозными тварями!

– Сядь, глупец!
– желтые зубы Тирина сверкнули в свете костра.

– Кэль виноват не меньше твоего, Тирин. Тем более ты научил его всему, что знал сам. Вместе вы добудете больше. Это моя воля.

– Может быть, ты сегодня не вернешься, - Мейт хлопнул Кэля по плечу.
– Неужели даже это не заставит тебя подойти к милашке Джоль?

Кэль бросил быстрый взгляд на Джоль, которая помогала своей матери снимать с веревки вымороженные от блох шкуры. Джоль была всего на несколько месяцев младше Кэля и уже успела приобрести соблазнительные округлости. Черные густые волосы и быстрый озорной взгляд только добавляли ей привлекательности.

– Отстань, Мейт. Может быть, я сегодня не вернусь, а ты лезешь тут со своими глупостями.

– Ты уже пережил больше ста холодных месяцев и ни разу не целовался. Ты трус, Кэль.

– Это я-то трус!
– Кэль бросил копье на снег.
– Ты бы в жизни не решился выйти на лед. Твой дед и отец были великими охотниками, а ты стал горшечником.

– Если бы не мои горшки, в чем бы ты варил похлебку?
– рассмеялся Мейт.
– Иди уже великий охотник. А я пока буду охотиться на Джоль.

– Ты не станешь, - сжал зубы Кэль.

– Почему нет?

– Потому что она даже не взглянет на такого как ты. Длерхес!
– так в клане презрительно называли охочих до прекрасного пола брехунов.

– А ты трус!
– Мейт подмигнул Джоль, с интересом следящей за спором и ушел в длинный дом. Джоль перевела взгляд на Кэля, но юноша быстро опустил глаза. Джоль разочарованно пожала плечами и пошла за матерью.

– Подними копье, - Кэль не заметил, как к нему подошел Тирин. За меховую безрукавку старого охотника держался Брет.
– Возьми с собой одну красную и две синие ленты. Мы исполним обряд. За спиной Тирина был огромный заплечный мешок, к нему была привязана ритуальная доска и множество плоских палок-полозьев, которые можно было быстро связать в подобие саней.

Брет дернул охотника за безрукавку.
– Дядя Тирин, а почему бывают холодные месяца? Ты так и не сказал.

Старый охотник опустился перед малышом на колено.
– Ты же знаешь, Брет, нашу Скалу со всех сторон окружает море. Раз в два месяца море покрывается льдом и источает морозный воздух. Тогда выпадает снег и становится холодно.

– А почему так происходит? Боги так сделали, да?

– Бог только один, Брет, - Тирин потрепал малыша по голове.
– И нам неведомы его замыслы.

– А старый Хельк говорил...

– Старый Хельк не всегда прав.

– И мама говорила...

– Ладно, - Тирин обнял малыша.
– Не грусти тут без нас.

– А вы вернетесь? Мама и папа уехали на колеснице три месяца назад. Я не хочу снова остаться один.

– Ты не останешься. Я тебе обещаю, - сказал Кэль. Он отцепил руку Брета от накидки Тирина, взял малыша на руки и занес в длинный дом.

Они остановились над расщелиной. Отсюда открывался вид на бесконечную бело-синюю пустыню, полную снежных барханов.

– Хельк ничего не смыслит в управлении кланом. Глупый старик сидит и сидит на вершине, а потом что-нибудь высидит. От его идей клану только хуже.
– Кэль прищурил глаза, пытаясь высмотреть в ослепляющей белизне морозных тварей.

– Клан считает, что отшельники имеют связь с богами. Нам, последним рыцарям единого Бога, не понять их веры.

– Но ты тоже член клана. И смог стать рыцарем.