Чтение онлайн

Едва сказав это вслух, Мертвяк кисло ухмыльнулся. Слишком много иронии в разглагольствовании перед духами, особенно в месте столь ими перенаселенном, в десятке шагов от Дома Азата.

Он слышал, что Брюс Беддикт был однажды убит, но вскоре притащен обратно. На редкость горький дар - удивительно, что брат короля не свихнулся. Если душа сошла с тропы, обратный путь заставляет глупца спотыкаться на каждом шаге. Каждое движение неловко, словно ступни уже не соответствуют отпечаткам на земле, словно душа больше не вмещается в сосуд плоти и ощущает себя обманутой, попавшей не в то место.

Недавно он услышал также о женщине, проклятой неупокоенностью. Рутан Гудд намекнул, что спал с ней... что за извращение? Мертвяк покачал головой. Все равно что пользовать коров, собак, коз и бхок'аралов. Нет, еще хуже. Но хочет ли она избавиться от проклятия? Нет. Ну, тут он с ней согласен. Нехорошо возвращаться. Легче привыкнуть к неизменности смерти, чем к гниению, увяданию тела. К тому же мертвецы никогда не возвращаются полностью. Это как заранее знать секрет фокуса. Никакого удовольствия. Они потеряли все утешительные иллюзии...

– Мертвяк!

Он повернулся и увидел пробирающегося мимо ям и деревьев Бутыла.

– Слышу, ты тут разговариваешь - но духам никогда нечего сказать. Что толку с ними болтать?

– Я не с ними.

Молодой маг подошел к нему и встал, уставившись на древнюю джагутскую башню.
– Видел обоз, который выстроили за городом? Боги, там столько всего, что на пять армий хватит.

– Может, хватит, может, нет.

Бутыл хмыкнул: - Прямо как Скрипач говоришь.

– Мы идем в никуда. Пополнить припасы будет трудно, а скорее всего невозможно.

– В никуда. Вот это правильно.

Мертвяк показал на Дом Азата.
– Думаю, они там.

– Синн и Гриб?

– Да.

– Их что-то схватило?

– Не думаю. Они скорее прошли внутрь, как делали Келланвед и Танцор.

– И куда?

– Без понятия. Нет, я идти следом не планирую. Придется считать их пропавшими.

– Безвозвратно.

Бутыл бросил взгляд на Мертвяка: - Ты уже обрадовал Адъюнкта?

– Да. Но она не обрадовалась.

– Жаль, не успел на это поставить.
– Бутыл потянул за клочковатую бородку.
– Так скажи, почему ты решил, будто они ушли внутрь.

– Прошлой ночью я пошел на псарню и взял Крюка с Мошкой. Ты сам знаешь, у этой шавки злобы на двоих запасено. Старый Крюк - он просто пастуший пес. Без выкрутасов, простой и понятный. Я имел в виду - ты заранее сможешь угадать, когда он тебе в горло вцепится. Но никаких хитростей, верно? А вот Мошка - лицемерный зубастый чертенок. Ну, Крюка я пнул сапогом по голове, чтобы знал кто тут хозяин. Мошка поджала хвост и тут же вцепилась в лодыжку. Чуть не удушил ее, пока отрывал.

– Ты взял собак.

– И спустил с поводков. Они метнулись как два осадных копья - по улицам, по аллеям, вокруг домов и через вопящие толпы - прямиком сюда. К дверям Азата.

– А как тебе удавалось от них не отставать?

– Никак. Я наложил на них чары и следил. Когда я добрался сюда, Мошка столько раз бросилась на дверь, что чуть мозги себе не вышибла и лежала на тропе. А Крюк пытался подрыть камни.

– И почему никто из нас не додумался?

– Потому что вы все дураки.

– И что ты сделал потом?

– Открыл дверь. Они вбежали. Я слышал, как они несутся по ступеням. А потом... ничего. Тишина. Собаки ушли за Синн и Грибом через какой-то портал.

– Знаешь, - сказал Бутыл, - приди ты сначала ко мне, я сумел бы поехать с душой одной из них. Могли бы понять, куда ведет портал. Но ты ведь у нас гений, Мертвяк. Уверен, у тебя были веские причины не приходить ко мне.

– Дыханье Худа! Ладно, я сдурил. Каждый гений иногда бывает глупцом.

– Твое послание передал Хрясь, так что я едва смог разобраться что к чему. Ты хотел встретиться здесь. Вот он я. Но все сказанное вполне можно было услышать за кружкой эля в таверне Гослинга.

– Я выбрал Хряся, потому что знал: едва он передаст тебе послание, как всё забудет. Забудет даже, что говорил со мной и с тобой. Он же самый тупой человек, которого я встречал.

– Итак, мы встречаемся тайно. Как загадочно! И чего тебе нужно, Мертвяк?

– Хочу все знать о твоей ночной посетительнице, для начала. Думал, это лучше обсудить наедине.

Бутыл вытаращил глаза.

Мертвяк нахмурился.
– Что?

– В чем тут прикол?

– Я не желаю интимных подробностей, идиот! Ты видел ее глаза? Когда - нибудь смотрел ей в глаза, Бутыл?

– Да, и каждый раз жалел об этом.

– Почему?

– В них так много... нужды.

– И все? Ничего кроме?

– Много чего кроме, Мертвяк. Удовольствие, может, даже любовь. Не знаю. Все, что я вижу в ее глазах... происходит "сейчас". Не знаю, как объяснить. Нет прошлого, нет будущего, только настоящее.

– Полная пустота?

Бутыл сощурился.
– Да, как у барана. Ее животная сторона. Я каждый раз к месту примерзаю, словно гляжу в зеркало и вижу свои глаза, но только такие, какие никто больше не видит. Мои глаза.., - он вздрогнул - и никого за ними. Никого знакомого.

– Полный незнакомец, - кивнул Мертвяк.
– Бутыл, я однажды смотрел в глаза самого Худа и видел то же самое. Даже чувствовал себя так же. Я и не я. Я - никто. Думаю, я понял, что именно видел. Наконец понял эти глаза, пустые и полные. Плотное отсутствие за ними.
– Он посмотрел на Бутыла.
– Это... это наши глаза в смерти. Когда душа уже сбежала из тела.

Бутыл побелел.
– Боги подлые, Мертвяк! Ты мне в спинной хребет златочервя запустил! Это же... это жуть. Вот что бывает, когда смотришь в глаза мертвецам слишком часто? Теперь буду закатывать глаза, когда хожу по полю битвы... Боги!

– Баран полон семени, - ответил Мертвяк, вновь обратившись в сторону Азата, - и желает его выплеснуть. Ему недолго жить осталось? Понимает ли он? Знает ли зимой, что придет весна? Полная пустота. И всё. Всегда. Навечно.
– Он потер лицо.
– Мне недолго осталось, Бутыл. Ох, чую. Недолго.

***

– Слушай, - сказала она, - когда я свой же пялец... палец туда засовываю, ничего такого не чувствую. Понял? Ба!
– Она скатилась с него, намереваясь опустить ноги вниз и, может быть, встать, но кто-то обрезал кровать на середине и она шлепнулась на грязный пол.
– Уй! Типа.